Дэлен шел рядом, готовый прикрыть сюзерена, если потребуется — с пистолетом в правой руке и с саблей в левой. Сиды выстроились длинной линией протяженностью футов в шестьдесят. Достаточно, чтобы ударить противника в лоб, ведя по нему плотный обстрел. Алебардисты столичного гарнизона выдвинулись за темными фэйри следом, готовые выступить вперед, если это потребуется.
Кто-то из собравшихся у стен гильдейского здания заметил, что солдаты короля двинулись на штурм. Раздались окрики, в сторону наступающих полетели первые арбалетные болты. Ретвальд сплел чары, даже не сбившись с шага. Стрелы преломились в воздухе. Заклинание далось легко, просто и уже даже практически привычно. Против автоматной очереди оно не сработало бы, как подсказала память пращура — но ничем подобным иберленцы его удивить и не смогут.
Тратить магию для атаки пока не было смысла — чем больше творишь заклятий сразу, тем быстрее начинаешь уставать. Гайвен поднял плазменный пистолет и выстрелил не целясь, прямо в темные силуэты впереди. Оружие било без отдачи, лишь рукоятка слегка потеплела. Утренние сумерки прочертила беззвучная вспышка пламени, один из бунтовщиков с воплем упал, стоявшие рядом с ним отшатнулись. Подчиняясь данному им сигналу, открыли стрельбу подчиненные Дэлена. Пулевое оружие обычно грохочет, энергетическое убивает бесшумно. Вспыхнули разом десятки огненных линий, оставляя в рядах оборонявшихся новые проплешины.
Мятежники кричали, сиды из Керлиндара наступали молча. Сделав первый залп, они тут же выстрелили снова. И еще раз. И еще. До противника оставалась сотня футов, но это расстояние стремительно сокращалось, и следовало довести неприятеля до панического бегства прежде, чем начнется лобовая стычка. Горожане, в самом деле, поддались страху — к встрече с подобным противником они оказались не подготовлены. Люди беспорядочно бросились в стороны — чтобы натолкнуться на бойцов королевского гарнизона, выставивших алебарды и пики.
Первую обрушившуюся на них волну солдаты встретили легко. Насаживали восставших на копья, рубили широкими клинками. Тела валились на брусчатку, иные — разрубленные надвое. Однако толпа продолжала напирать. Бунтовщики размахивали топорами, рубили пики. В некоторых местах им удалось прорвать ряды оцепления, скрываясь в окружавших площадь переулках. Это, впрочем, волновало Гайвена лишь в незначительной степени. Во-первых, он действительно нуждался в разносящих пугающие слухи зрителях; во-вторых, кто однажды испугался и сбежал, едва ли нападет снова.
Однако не все здесь были робкого десятка. Таких злых чудес гвардейцы Эрдера и Коллинса прежде не видели — однако долгие годы службы на границах закалили их и сделали стойкими. Тяжеловооруженные латники, подчиняясь приказам своих командиров, сомкнули ряды поплотнее, прикрываясь стеной щитов. В этих обстоятельствах плазменники помогали не безупречно. Некоторые щиты бластеры смогли прожечь, оставив в них дымящиеся дыры — но на доспехи энергии выстрелов уже не хватило. Несколько воинов упали, обожженные, убиты или раненые, большинство других же остались стоять на ногах. Бежать они не планировали, судя по их решительному виду. Рукоять бластера меж тем нагревалась. Скоро он откажет и станет бесполезным минут как минимум на тридцать.
«Это оружие сделали много столетий назад. Оно уже не такое хорошее, как в день своего изготовления. Оно, говоря откровенно, едва теперь пригодно к использованию», понял Гайвен с внезапным отчаянием. Многого он, как оказалось, не предусмотрел. Не подумал, что батареи старых бластеров не выдают уже сильный разряд и работают с переменным успехом. Не предположил, что противник выстоит перед лицом того, что казалось этим людям, должно быть, черным колдовством.
От стрельбы полегли, наверно, сотня или две бойцов противника. Еще несколько сотен разбежались. Значительная часть оказалась скована по флангам солдатами Бредфорта. Но не меньше тысячи неприятельских воинов заняли позицию у крыльца Кузнечного двора и выглядели готовыми драться.
Дэлен Дайнер спрятал пистолет обратно в кобуру и перебросил саблю в правую руку:
— План был хорош, — сказал он почти весело. — Но эти животные, кажется, совершенно растеряли страх. Придется пустить в ход мечи, владыка, — он нанес пробный выпад в пустоту, разрубая воздух. Хищная улыбка заиграла на губах сида.
Гайвен тоже убрал бесполезный уже плазменный разрядник, чувствуя досаду. Придется все же прибегнуть к боевой магии — и сразу сотворить чары посильнее. Телекинетический удар, пожалуй, окажется эффективнее всего — он сразу сомнет передовые линии противника. Затем, если получится, можно будет расколоть брусчатку у них под ногами. Молодой Ретвальд очистил сознание, изгоняя ненужные мысли и готовясь пропустить сквозь себя все неистовое буйство незримых смертным силовых потоков. До неприятельских шеренг оставалось футов тридцать. Ударить по врагу магией — а затем, пока тот не успел оправиться, сиды продолжат сталью, поддержанные бойцами гарнизона.
Король-Чародей приготовился атаковать — и не успел этого сделать. Огромная черная тень упала на площадь прямо с серых утренних небес. Раскинулись находящиеся в беспрестанном движении металлические крылья — и подняли шквальный ветер. Тень облетела площадь, идя на снижение с тяжелым грохотом и гулом. «Дракон! Дракон!» — в ужасе закричал кто-то и этот вопль тут же был подхвачен сотнями голосов.
Ошеломленный, Гайвен Ретвальд вскинул руку, давая знак своим воинам остановиться. Гул дошел до той стадии, когда хотелось уже заложить уши — а затем на солдат Эрдеров и Коллинсов низвергся огонь. Не тонкие световые разряды, выпущенные до этого плазменными пистолетами и ружьями — а бушующий, яростный поток пламени, разбрасывающий искры и несущий смерть. Огонь ударил прямо в центр построений неприятельского отряда, сжигая вражеских солдат на месте. Те разбегались, стараясь уйти от погибели, но стальная тварь, продолжая кружиться, снижалась, приближаясь к ним. Она неустанно поливала волной пламени тех несчастных, кто на этот раз посмел подвергнуть сомнению право дома Ретвальдов властвовать над Иберленским королевством.
На посадку шел тяжелый десантный орнитоптер, изготовленный еще в имперские времена. Атака производилась им при помощи установленного на борту стационарного огнемета. На бортах с обеих сторон блистал знак Дома Точащих Землю — расколотый золотой молнией планетоид.
До этого стройные ряды оборонявшихся оказались разорваны и смяты. Бунтовщики раздались во все стороны под влиянием вполне закономерного ужаса. Люди побежали прочь. Часть вражеских солдат, и немалая, скрылась в стенах Кузнечного двора. Но куда больше мятежников, потерявших всякую готовность продолжать борьбу, попытались спастись бегством, уходя с площади. Здесь их и встретили подчиненные Бредфорта. Зазвенела сталь о сталь, началась беспорядочная рубка. Королевские солдаты, уверенные, что правящий ими колдун призвал своей магией настоящего дракона, без трепета продвигались вперед, оставляя трупы лежать на камнях. Взлетали клинки, отсекались конечности. Бой переходил в форменную мясорубку.
Некоторые из бунтовщиков добежали до сидов. Те не преминули вступить в бой, ловко нанося смертоносные удары. Их клинки разили без промаха. Гайвен видел, как идет вперед Дэлен — чуть пританцовывая, делая молниеносные выпады, со всей очевидностью наслаждаясь каждым мгновением боя. За собой темный фэйри оставлял кровавый след и безжизненные тела. Под стать ему бились и прочие его товарищи. Убивать людей доставляло им наслаждение. Они мстили.
За жизнь в изгнании на окраинах континента, за память о разрушенном мире.
Король Иберлена успел применить телекинез — когда с десяток или два человек бросилось прямо на него. Отчаявшиеся и, видно, совершенно обезумевшие, они предприняли отчаянную попытку отправить ненавистного колдуна в могилу. Бежали на последнего из Ретвальдов, размахивая топорами и мечами. Гайвен видел перекошенные яростные лица. Не чувствуя, как казалось ему, ничего, помимо легкого удовлетворения, он выпустил наружу Силу, что наполняла его. Телекинетический кулак сформировался сразу, рванул вперед, сбивая с ног нападавших, таща их по земле и калеча. Как только волна магии улеглась, к упавшим бросились сиды, добивая врагов длинными выпадами. Прошло еще с полминуты, и со сражением было покончено.