- И чего они хотят?
- Съесть хотят, ясное дело, - ответил Проша. – Он нас отравить пытался, но мы его как орех раскололи. Ноги лишили даже.
- Прямо ноги лишили? – Улыбнулся Давыд.
- Да, - ответил Олег. – Вот этим самым мечом, – сказал он и достал меч.
- Удивительные истории вы рассказываете. А откуда же ты, мальчик, мечом так владеешь, чтобы ноги рубить?
- Научили меня.
- Кто, подскажи мастера, может и меня обучит?
- Сизый.
- А он тебе кто, Сизый? Не отец ли?
- Да, за отца он мне. А вам зачем это?
- А! Так это он тебя привел тогда? Тогда бегите, мальчики, а то, еще настигнут вас людоеды, - сказал, улыбаясь, Давыд.
Мальчишки уже развернулись, когда он добавил:
- Только ты, Олег, останься. Потолкуем чутка. А вы двое бегите.
- Нет уж, мы втроем пришли, втроем и уйдем, - сказал Проша.
- Иди, скорее, тут что-то неладное. У меня меч есть, я справлюсь, если придется, - сказал Олег шепотом.
- Нет, мы останемся, - ответил Проша. – Да и видишь ты, у него самострел? Куда ты с мечом против самострела собрался?
Бажен все это время следил за тем, что творилось наверху. Тени мелькали на верхушках. Ветви еле шевелились. Что-то ползло вниз по стволу.
- Последний раз вам говорю, - сказал Давыд, - бегите, пока можете. Больше я вам не дам шанса.
- Не побежим, – Ответил Проша.
- Ну и глупец.
Давыд вскинул самострел и уже прицелился для выстрела, как ему на голову что-то упало. Мальчики зажмурились, но самострел не выстрелил. Открыв глаза, они увидели, как Давыд разглядывает что-то на земле.
- Похоже, какая-то белка решила вас спасти и кинула мне на голову шишку. Ничего. Меня шишкой не пришибешь.
- Они тут, - сказал Бажен и указал на дерево позади Давыда.
- Кто еще тут? – спросил опричник и поднял взор.
На Давыда сверху спрыгнуло что-то большое и лохматое. Опричник повалился на землю, прижатый косматой тварью. Самострел щелкнул. Болт скрылся среди шерсти где-то в области живота. Тварь соскочила с опричника и поползла в ближайшие кусты.
- Что за дрянь? - выругался Давыд на корчившееся от боли лохматое существо.
Тварь жалобно скулила, подобно собаке дергала ногами, и руками рыла сухую землю. Тварь дергалась в предсмертной муке между островками лунного света.
Захрустели ветки. Давыд, наконец, понял, что это и есть та самая погоня, о которой говорили мальчики. У него был только один снаряд. Тот, что торчал в лохматом брюхе. А может он уже пробрался сквозь мышцы прямо в нутро и теперь резал чудищу кишки? В любом случае, самострел ему больше не нужен. Он бросил его на землю и схватился за пояс, где должны были быть ножны. Душа опричника ушла в пятки. Он стоял под градом из падающих шишек и иголок и хлопал себя по поясу пытаясь найти ножны. Меч его в это время спокойно спал, прислоненный к дереву, в лагере, где Давыд его и оставил.
- Так, мальчик. Дай-ка мне свой меч, живо!
- Теперь вам нужна наша помощь? Как же интересно получается все, - съязвил Проша.
- Бегом я сказал!
Не успел Давыд сделать и шага, как на него обрушилась вторая тварь. Он упал лицом вниз и закрыл голову руками. Существо не столько било, сколько пыталось разорвать кольчугу. Железные звенья вылетали одно за другим. Тварь рычала и брызгала слюной, нанося сокрушительные удары то по спине опричника, то по голове. Руки Давыда покрылись кровью, а вскоре теплые струйки потекли по лицу. Он еще раз крикнул мальчишкам, но тех уже и след простыл.
Тем временем Бажен остановил мальчишек.
- Нельзя так просто оставить его.
- Ты же шутишь? Он бы нас всех там убил!
- Но мы же не такие как он.
- Я не дам ему свой меч, Бажен. Это отцовский. Меч моего настоящего отца.
- Хоть ты, Проша. Дай ему нож.
- Будь по-твоему, - сказал Проша и с размаху кинул нож в ту сторону, где Давыд боролся со, свалившейся на него тварью.
- Будем надеяться, что ты в него не попал, - сказал Бажен.
- А если и попал, то даже лучше, - сказал Олег.
Давыд пытался выкарабкаться из-под твари, когда из-за кустов вылетел нож - шанс на спасение, подаренный детьми. Он, терпя боль, прислушался к ритму ударов, и когда тварь нанесла ему удар слева, он, собрав все силы, повернулся всем телом и нанес удар локтем. Он ожидал, что нанесет удар в висок, но получилось, что пик локтя попал лохматому чудовищу прямиком в челюсть. Существо отлетело в сторону, и пару мгновений не могло встать. Давыд так быстро, как только мог, добежал до ножа.
- Лучше, чем ничего, - сказал он.
Когда он обернулся, существо стояло на ногах и держалось за дерево. Оно мотало головой из стороны в сторону и недовольно фыркало.
- Что сильно я тебя приложил, да? А где же третий? Мелкие сказали, что вас тут трое.
Тварь что-то прорычала в ответ.
- Кхе-кхе. Тебе нужен третий? - донеслось сверху.
- Не люблю незаконченные дела. Раз уж я убил первого, а сейчас порешу второго, то сделай милость, перегрызи себе горло сам, не охота мне лазить по деревьям, я уже не ребенок. А пока закончим с тобой.
Существо попятилось назад, но как только отпустило дерево, упало на землю. Оно пыталось зарычать, но не могло. Давыд настолько сильно приложился, что переломил челюсть и та опухла на глазах.
- Куда же ты ползешь, а? Как нападать сверху, так ты тут, как тут. А как в честном бою драться, так ползешь в кусты, - опричник схватил тварь за ногу и выволок на свет. – Хотя я и сам не всегда соблюдаю правила честного боя, но как же с вами, выродками, поступать иначе? Какая же ты страхолюдина, век бы тебя не видывал. Фу!
Давыд наступил существу на горло, и хотел уже вонзить ей нож в ухо, как опять захрустели ветки. В этот раз опричник отпрыгнул в сторону. В третий раз он не попался. Старичок Боровичок приземлился между Давыдом и мохнатой тварью. Тот выпрямился, и опричник увидел, что старый людоед балансирует на одной ноге, словно цапля. В руках его по-прежнему сверкали два кинжала.
«Мальчишки сказали правду, - подумал Давыд, рассматривая пртивника, - таки подрезали старого».
- Глазам своим не верю! Одноногий старик-людоед. Чего только не встретишь в ваших краях.
- Кхе-кхе. Соглашусь. Я вот, например, встретил сегодня трех чудесных мальчишек. Как там говориться? За двумя зайцами погонишься, ни одного не съешь, или как-то так. Не суждено мне, похоже, полакомиться молодым мясом. Хотя и ты не особо старый, я так посмотрю. Скажи мне, тебе не страшно?
- Чего мне бояться? Тебя одноногого?
- Хотя бы и меня.
- Еще чего, старик. Нас опричников, такое ерундой не напугать!
- Это хорошо,– засмеялся старик. - От страха вкус мяса портится. Кхе-Кхе.
***
Лес закончился, и мальчики выбежали на дорогу.
Как только последнее дерево осталось позади, они рухнули на землю. Каждый ощущал себя загнанной лошадью, которая скакала сутки напролет. Земля приятно остужала горячие головы. Лишь вытянув ноги каждый понял, насколько сильно устал. Олег закрыл глаза, но ему чудилось, что он все еще перелазит через поваленные ветви, скачет по кочкам и перепрыгивает через овраги Глухого Бора. Проша нервно засмеялся, когда вспомнил все те неприятности, которые они избежали. Что творилось в голове Бажена, сказать было невозможно.
- Чего смеешься?
- Ты подумай, три желторотика, имеющие на троих только одно настоящее оружие пошли в лес. Пошли лишь бы доказать себе и другим, что не трусы. И вот сразу же повстречали стаю русалок. Ту, что околдовала Бажена, мы, похоже, еще и убили, - услышав это, Бажен тяжело вздохнул. – Первый раз, когда мы чудом избежали смерти. Ведь чего стоило русалками перевернуть нашу лодку и потопить прям там, чтобы никто никогда не узнал, где мы покоимся?
- Это она нас спасла, - сказал Бажен.
- Русалка? – спросили его, но он не ответил.
- Все равно этого не случилось, и мы вышли на берег живыми. Затем Старичок Боровичок. Людоед лесной пытался накормить нас ядовитыми грибами и еще платок Бажену подсунул отравленный. Как хорошо, Олег, что ты заметил это. Кто его знает, что бы было с Баженом, если бы он им утерся.