– Высший балл был у Джакса, – говорит Ана.
– Хорошо, готовьте его.
Секретарь освобождает свое рабочее место для Аны, которая входит в «ООПП Земля» и зовет Джакса. Джаксу повезло, потому что тестовый аватар не слишком отличается от его собственного – он, правда, покрупнее, но конечности и торс практически тех же пропорций. Напротив, те дигитанты, которые выросли в аватарах панды или тигренка, имели с тест-аватаром куда больше проблем.
Робин проверяет диагностическую панель робота.
– Похоже, можно запускаться.
Ана открывает портал спортзала, выводит его на экран и жестом приглашает Джакса.
– О’кей, Джакс, входи.
На экране видно, как Джакс проходит сквозь портал – и в тот же миг маленький робот в приемной оживает. Дисплей начинает светиться, на нем появляется лицо Джакса, а чрезмерно большая голова превращается в шлем, который он обычно носит. Дизайн делался с таким расчетом, чтобы сохранить сходство с оригинальным аватаром дигитанта без необходимости каждый раз изготовлять индивидуальное тело. Сейчас Джакс выглядит как медный робот в обсидиановых доспехах.
Джакс крутится на месте, стараясь увидеть всю комнату.
– Уау!
Он перестает крутиться.
– Уау, уау. Звучит иначе. Уау-уау-уау.
– Это нормально, Джакс, – говорит Ана. – Помнишь, я сказала тебе, что во внешнем мире твой голос может звучать по-другому.
Информационный пакет SaruMech предупреждал об этом. Металлические и пластиковые аппаратные блоки воспроизводят звуки совершенно иначе, чем аватары в «ООПП Земля».
Джакс поднимает голову, чтобы взглянуть в лицо Ане, а она поражается, глядя на него. Она знает, что на самом деле в этом теле его нет – код Джакса по-прежнему работает в сети, а этот робот всего лишь необычное периферийное устройство, – но иллюзия превосходна. И даже после года общения с ним на «ООПП Земля» это почти шокирует: видеть здесь, прямо перед собой, заглядывающего ей в глаза Джакса.
– Привет, Джакс, – говорит она. – Это я, Ана.
– Ты надела другой аватар, – говорит Джакс.
– Во внешнем мире мы называем это «телом», а не «аватаром». И здесь люди не меняют тело. Мы можем делать это только на «ООПП Земля». Здесь мы всегда носим одно и то же тело.
Джакс делает паузу, чтобы переварить информацию.
– И ты всегда так выглядишь?
– Ну, я могу надеть другую одежду. Но выгляжу я так всегда.
Джакс подходит, чтобы посмотреть на нее поближе, и Ана приседает, оперевшись локтями о колени – теперь они почти одного роста. Джакс смотрит на ее кисти, потом на предплечья – на ней рубашка с короткими рукавами. Он подвигает голову еще ближе, и Ана слышит тихое жужжание объектива камеры, меняющего фокус зрения робота.
– У тебя на руках маленькие волосы, – говорит он.
Она смеется. На аватаре ее руки гладкие, как у младенца.
– Да, волосы, – говорит она.
Джакс вытягивает руку, а потом большой палец вместе с указательным, пытаясь ухватить хоть несколько волос. Он делает пару попыток, но его пальцы все время соскальзывают, как захваты на торговом автомате. Он щиплет ее и отодвигается.
– Ой, Джакс! Это больно.
– Извини. – Джакс изучает ее лицо. – У тебя по всему лицу маленькие-маленькие дырочки.
Ана видит, что в комнате все развлекаются от души.
– Они называются «поры», – говорит она, поднимаясь. – О моей коже мы можем поговорить и потом. Почему бы тебе не осмотреться вокруг?
Джакс разворачивается и медленно идет вдоль холла – миниатюрный астронавт, исследующий новый, чужой для него мир. Он замечает окно, выходящее на паркинг, и направляется к нему.
Послеполуденное солнце искоса светит в стекло. Джакс вступает в поток солнечного света и тут же отскакивает назад.
– Что это?
– Это солнце. Такое же, как на «ООПП Земля».
Джакс снова, но уже осторожно вступает в солнечный
поток.
– Не такое же. Это солнце ярко-ярко-ярко.
– Верно.
– Солнце не должно быть ярко-ярко-ярко.
Ана смеется.
– Наверное, ты прав.
Джакс возвращается к ней и рассматривает ткань ее брюк. Она – осторожно – гладит его по затылку. Тактильные сенсоры робота, очевидно, включены, потому что Джакс тут же опирается головой о ее руку. Она чувствует его вес, ощущает динамическое сопротивление его актуаторов[17]. Потом Джакс обнимает ее ноги.
– Можно, я его заберу? – говорит она. – Он пойдет со мной домой.
Все присутствующие смеются.
– Это ты сейчас так настроена, – говорит Махеш, – пока он не спустил все твои полотенца в унитаз.
– Знаю, знаю, – говорит Ана.
Было много причин, по которым Blue Gamma решила работать в виртуальном мире, а не в реальном: меньшие расходы, доступность социального нетворкинга[18] – однако главной причиной был риск порчи собственности. Опасно продавать питомца, который может изодрать в клочья ваши совсем не виртуальные жалюзи или выложить горки из майонеза на вашем отнюдь не виртуальном ковре.
– Знаю, – повторяет Ана. – Но это просто здорово: видеть Джакса вот так, вживую.
– Ты права, это здорово. Я надеюсь – ради SaruMech, – что наш сегодняшний опыт будет хорошо смотреться на видео.
SaruMech Toys собираются не продавать своих роботов, а сдавать их в аренду на несколько часов. Дигитантам будут выделять реальных роботов с завода неподалеку от Осаки, после чего они отправятся на прогулку по реальному миру, а их владельцы будут наблюдать за всем этим через камеры, установленные на микродирижаблях. У Аны возникает внезапное желание перейти работать в SaruMech. Увидеть Джакса живым, реальным, ощутимым – было напоминанием о том, как скучает она по работе с живыми, реальными, ощутимыми существами. Работа с дигитантами через видеомонитор – это совсем, совсем не то.
– Ты хочешь, чтобы все наши маскоты побывали «внутри» этого робота? – спрашивает Робин, обращаясь к Махешу.
– Да, но только после того, как они успешно пройдут тест на подвижность. Если мы сломаем этого малыша, SaruMech вряд ли подарит нам еще одного.
Теперь Джакс играет с ее кроссовками и тащит один из шнурков за конец. У Аны не часто возникало желание разбогатеть, но именно сейчас, чувствуя, как натягивается ее шнурок, зажатый пальцами Джакса, она мечтает о богатстве. Если бы это было ей по карману, она не задумываясь купила бы одного из этих роботов.
Работники фирмы по очереди выводят маскотов в реальный мир. Дерек обычно берет с собой Марко или Поло. Сначала он ведет их наружу, в парк, где расположен главный офис Blue Gamma, чтобы показать им стебли травы и кустарник, окружающий паркинг. Он показывает им крабообразного робота, который занимается уходом за ландшафтом. Робот был одной из самых первых попыток ввести дигитантов в реальный мир. Он оснащен узкой и острой лопаткой для выкорчевывания сорняков, но сама его работа управляется только инстинктом. Он – потомок целых поколений победителей в эволюционном выведении садовников, которое проводилось в различных «инкубаторах» платформы «ООПП Земля». Дереку интересно, как его маскоты отреагируют на историю робота-садовника, воспримут ли они его как собрата-эмигранта с «ООПП Земля», однако дигитанты не проявляют к нему ни малейшего интереса.
Зато текстуры реального мира их просто очаровывают. На поверхностях «ООПП Земля» достаточно много визуальных деталей, но они лишены тактильных свойств – за исключением коэффициента трения. Очень немногие игроки пользуются контроллерами, в которые встроены соматосенсорные системы, поэтому большинство производителей не тратится на то, чтобы снабдить поверхности своих игровых ареалов текстурой. Сейчас, когда дигитанты могут ощущать поверхности реального мира, они обнаруживают новизну в самых, казалось бы, простых вещах. Когда Марко возвращается из своего путешествия в теле робота, он, не закрывая рта, болтает о коврах и обивке мебели. Когда тело робота «надевает» на себя Поло, он проводит все свое время, ощупывая шершавую поверхность ступеней на лестницах здания. Неудивительно, что первой заменой механизма становятся сенсорные подушечки на пальцах робота.