Исинхай вышел на связь в момент, когда я уже собиралась выключить воду. Причем на связь пси-уровня, что исключало возможность быть услышанными со стороны, и ослабляло мою защиту на время разговора. И все же начальство вызывало, моей обязанностью было ответить. Ответила.
Псисвязь являлась разработкой лично Исинхая и его команды. Внедрение началось практически одновременно со вступлением его на должность руководителя разведотдела, и большинство сотрудников предпочли понижение в должности, перспективе получить неведомую хрень прямо в мозг, но мне отступать было некуда, и теперь я была одной из «психованных».
По факту псисвязь это комната. Маленькая темная комната в твоем сознании, в которую ты переносишься, и робко стоишь в единственном круге света, нервно ожидая, когда во втором появится твой собеседник.
Обычно Исинхай задерживался, сегодня — появился сразу.
Круг света выхватил его массивную фигуру, сидящую в позе лотоса, и на меня обрушился голос:
«Впредь, капитан Эринс, потрудитесь согласовывать со мной передачу данных того уровня, которые вы сегодня подвергли разглашению!»
Как интересно…
«Обязанность разведчика собирать и передавать в управление обнаруженную информацию. Всю обнаруженную информацию», — спокойно ответила я.
Лицо Исинхая на миг осветилось вспышкой, но затем он произнес ледяным тоном:
«Абсолютно все обнаруженные отклонения от нормы в поведении или способностях кахорцев проходят под грифом «Секретно». Сообщать о подобных явлениях вы будете только мне. Это приказ.»
А чтоб тебя нестабильной плазмой накрыло!
«Вас поняла», — отозвалась глухо.
И Исинхай разорвал связь.
Несколько секунд посидела одна в темной комнатке где-то в глубине своего сознания, затем вышла из состояния медитации и вздрогнула, услышав:
— Наори! Наори, вы меня слышите?
Мгновенно распахнув ресницы, обнаружила себя, не обремененную какой-либо одеждой, на руках у сидящего на полу в ванной президента Нахмару. Вот за это и не люблю псисвязь — на время переговоров полностью отключаешься от внешнего мира.
— Капитан Сейл Эринс, — мрачно поправила, отметив, что мужчина если и смотрел куда, то только на мое лицо, не пользуясь преимуществом отсутствия на мне чего-либо.
Кахэр моей поправке неожиданно улыбнулся, и мягко спросил:
— Вам лучше?
— Гораздо! — предприняв попытку высвободится, уверенно ответила я.
Меня не выпустили. Кахэр поднялся, и, продолжая удерживать, вынес из душевой кабинки, усадил на бортик ванной и молча подал полотенце. Мгновенно прикрывшись, с сомнением посмотрела на него. Просто в душевой как и в ванной комнате камер не было. Я проверила. А еще тут была крайне качественная звукоизоляция. Как он?..
— Почему вы вошли в душ? — прямо спросила я.
— Услышал, что вы упали, — последовал спокойный ответ.
Услышал?! Две звукоизолированные двери и шум воды в душевой, а он услышал?! Это каким слухом нужно обладать, чтобы услышать такое?
Кончиком полотенца протерла лицо, отбросила мокрые волосы за спину, и пристально посмотрела на стоящего рядом мужчину.
— Расовые особенности, — повторил он ранее уже сказанное.
— Не подлежат распространению, помню-помню, — отозвалась я.
Кахэр кивнул, подтверждая, и, наконец, вышел.
Сопроводила его уход внимательным взглядом, едва дверь за президентом закрылась, молча вытерлась. Расовые особенности уже начинали напрягать…
Президент Нахмару молча стоял за дверью, отчетливо ощущая, как девушка поднялась, как отбросила влажное уже полотенце, как потягивается всем телом, пытаясь определить степень полученных повреждений, как пахнет — тревогой и напряжением, несмотря на показное спокойствие. Ощущал слишком ярко и отчетливо, чтобы отнестись безмятежно к собственным чувствам. Тело реагировало на молодую здоровую свободную девушку, и реагировало гораздо сильнее, чем хотелось бы. И, к сожалению, не только тело. А это становилось проблемой. Примерно столь же значительной, как покушения.
Выйдя из спальни, Нахмару прошел в восстановленный кабинет, стены которого теперь вполне могли посоперничать по крепости с надежным сейфом, сел за стол и набрал Ранира. Тот ответил коротким: «Занят».
Антар совершенно спокойно переключился на своего сотрудника, и тот мгновенно вывел на экран видео — кахэр Ранир в этот момент старательно сдерживаясь, проводил переговоры с Авинаром. Негуманоид на внешнем экране приносил равнодушные соболезнования, и заверял, что ни коим образом не связан с одним конкретным авинарцем.
Нахмару недовольно скрипнул зубами, откровенно злясь на переговоры Ранира за его спиной, и в то же время злясь на себя, за то что отслеживал каждое движение капитана внешней разведки Гаэры, на миг вышедшей за своим рюкзаком, а затем вновь вернувшейся в ванную. Каждое движение… Недоуменно приподнял бровь, ощутив, как девушка наносит на кожу крем, почти полностью скрывший ее запах, удивился сильнее, едва осознал, что слышит шелест ткани, а в следующее мгновение скептически посмотрел на выскользнувшую из его комнат кахоритянку. Типичную кахоритянку, с черными сильно подведенными глазами, в традиционной для девушек эброе, и на каблуках.
— Вы… — начал было он.
— Скоро буду, постарайтесь не покидать дворец до моего возвращения, — измененным до неузнаваемости голосом сказала Сейли.
«Модулятор», — мгновенно понял он.
Капитан Эринс весело подмигнув, покинула президентские апартаменты.
Он усмехнулся и отдал приказ проследить.
И сильно занервничал, когда спустя десять минут глава личной охраны осторожно доложил:
— Объект исчез…ла.
Лейтенант Шран Зэйрн сегодня был определенно не в духе. Мало того что старая ошибка вынудила его среди ночи потащиться на арену, так еще и молодая ожидающая ребенка жена приревновала, и устроила утром скандал. И это притом, что ночь у лейтенанта выдалась бессонная, чтоб эту Гаэру разорвало со всеми ее служащими!
Шран потер виски, сделал глоток энергетика и начал разработку дела, переданного утром начальством — изнасилование женщины на окраине города, произошедшее несколько часов назад и повлекшее за собой смерть потерпевшей. Преступление несколько нетипичное для всей кахорской нации — женщин обычно похищали с концами, но вот так изнасиловать и бросить?! Все указывало на то, что действует пришелец. И этот пришелец после распоряжения начальства становился его, Зейрна, головной болью.
Но поработать не вышло.
Открылась дверь, заглянул его сослуживец Дугрен, и похабно осклабившись, произнес:
— Зейрн, к тебе родственница.
— Какая? — не понял мужчина.
— Нетронутая, — улыбка Дугрена стала еще похабнее. — А я тут как раз о второй жене подумывал. Ты же не против?
Ничего не понимающий Зейрн поднялся было, узнать, что за дела и откуда у него вообще взялась родственница, как девушка, робко опустив ресницы, протиснулась между стоящим Дугреном и дверью, и вошла в его кабинет. А после с силой, которую сложно было ожидать в столь хрупком теле, закрыла дверь перед носом у оторопевшего полицейского, и провернула замок, запираясь.
— У вашей расы совершенно отвратительные нравы, — произнесла его «родственница» голосом, который лейтенант Зейрн мечтал бы более никогда не слышать.
И сняла закрывающий лицо платок.
Полицейский банально орал на меня уже минут десять.
Я выхватывала отдельные фразы про:
— Этот крем не работает, ваш запах ощутили все!
— У меня не тот статус, чтобы я мог защитить нетронутую «родственницу»!
— Вы хоть понимаете, что там, в холле, сейчас собралось уже около ста сотрудников, и я понятия не имею, как вас отсюда вывести!
Пока мужик предавался истерике, подключилась к полицейской базе данных уже напрямую, получив свободный доступ к архиву. Искала все нападения на женщин на сексуальной почве. Обнаружила семь эпизодов, завершившихся гибелью жертв. Семь. За последние четыре месяца. Малютка в работе уже четыре месяца?