Должно быть, она сдерживалась, поэтому кончила несколькими секундами позже. Я наблюдал за ней: смесь удовольствия и боли на её лице, а потом она достигла оргазма, подобного которому я прежде никогда не видел. Все её тело содрогнулось и затряслось так сильно, что мне пришлось усилить хватку на ней. Как только она расслабилась, её дыхание успокоилось, её глаза остекленели и выглядели потрясёнными. Я вышел из неё и снял презерватив. Натянул боксеры и брюки, застегнул их, затем немного отошёл. Её ноги коснулись ковра.
Я выглянул в окно. В стекле можно было видеть наши отражения. Две призрачные фигуры. Блять! Я только все испортил. Всё очень плохо. Я слышал, как она уходит, и как я ни старался, мне пришлось повернуться, чтобы посмотреть.
Её ноги чуть дрожали, когда она направлялась к своей одежде. Она наклонилась, чтобы взять её, и я увидел её киску набухшую и перезрелую. Я почувствовал своё беспокойное, неудовлетворённое состояние.
Мой член был мучительно тяжёлым и набухшим. Это казалось невероятным, но мне хотелось её ещё больше. Гораздо больше. Невозможно было понять, почему моя страсть к ней была настолько сильна и неутолима, но отрицать этого больше было нельзя. Этот эксперимент был обречён на провал, ещё прежде, чем был задуман. Она надевала трусики, стоя ко мне спиной.
— Прекрати, — пробормотал я.
Она медленно обернулась и посмотрела на меня, трусики остались на бёдрах.
— Я ещё не закончил, — сказал я негромко.
Она улыбнулась.
— Хорошо. Меня мучает жажда.
Она спустила трусики обратно вниз и двинулась ко мне. Она остановилась напротив меня,её умелые руки стали делать свою работу. Пуговицы на брюках расстегнулись. Какие ловкие руки. Молния расстегнулась с поразительной сноровкой. Она быстро расстегнула мою рубашку и сняла её, потянув за рукава. Её взгляд бегло пробежался по плечам, груди и животу.
Затем она встала на колени передо мной, глядя вверх, обнажённая, с почти кающимся выражением на лице. Она слегка наклонила голову так, что головка моего члена упёрлась в её розовую нижнюю губу, своей массой делая её пухлее. Казалось, она ждала от меня действий. Схватив в горсть её волосы, я аккуратно потянул их назад, чтобы её горло стало почти идеально ровным. Прямой проход ото рта до желудка.
Инстинктивно она открыла рот, и мой член скользнул внутрь и расположился на её языке. У неё был маленький рот, и мне показалось, что она сомневается, поместится ли он, пока полностью не оказался у неё во рту.
Её губы вытянулись.
Двигая бёдрами, я стал потихоньку входить в её тёплый шелковистый рот, скользя по её языку. Это было ужасно возбуждающе смотреть, как мой член медленно исчезает, пока она смотрела на меня в позе полного подчинения. Это было наивысшее чувство контроля. Как только я достиг задней части её горла, я нажал на гланды и почувствовал, как её горло сдавило головку, так что она подавилась. Я отодвинулся назад, но это была лишь небольшая передышка, потому что я снова вошёл вовнутрь, на этот раз, не довольствуясь скольжением у неё во рту, а продвигаясь дальше уровня её гортани, втискивая себя в неё.
Она снова подавилась и инстинктивно попыталась сопротивляться, но покорная поза делала её попытки вялыми, и я вряд ли их заметил.
Я сильнее притянул её голову и с силой толкнул свои бедра вперёд. Её глаза расширились от удивления. И тогда это случилось. Мне не пришлось её учить. Она уже была хорошо обучена. Горло сдалось, и гортань раскрылась. Мой член беспрепятственно и победоносно проскользнул вовнутрь. Примерно в дюйме от меня был восхитительно тугой, нежно-атласный проход.
Тщательно я входил в неё по дюйму зараз, чувствуя восхитительное сдавливание её горла. Каждый глоток был нежной лаской. Приятным массажем. Шесть дюймов. Семь дюймов. Она не издала ни звука. Её глаза застыли широко раскрывшись. Когда она давилась, я останавливался, вытаскивал головку и ждал, пока её горло перестанет сжиматься и снова расслабится.
В ней не было ничего, что могло бы оказать сопротивление. Остановить меня. Я мог продвигаться все глубже и глубже, так как мне нравится. Восемь дюймов. А я все ещё продолжал неторопливо заталкивать толстого змея, пока её лицо не прижалось к моему паху. Мне было известно, что с членом, находящимся глубоко в её глотке, дышать ей было совершенно невозможно, я стал отступать, наслаждаясь тем, как сжималось её горло, пытаясь вытолкнуть чужеродный предмет.
Я держал свой член в тёплой пещерке её рта, в то время как она восстанавливала своё дыхание. А когда решал, что она восстановилась, снова погружался в неё. Быстрая капитуляция, глубина моего проникновения и полный контроль над ней, поддавался ощущениям, разве что сравнимым с чистым удовольствием. Что-то раскалённое, запульсировало вдоль всей моей длины. Я уже был готов кончить, и полон решимости во что бы то ни стало удержать свой член в её глотке, пока длится мой оргазм.
Как только я стал кончать, высвобождаясь прямо в её желудок, она стала делать глотательные движения. Каждая струя была новой волной, пробегающей вниз по члену. В последние несколько импульсов я освободился из её горла и наполнил её рот остатками своего семени.
Прежде чем она проглотила, я использовал свою сперму как смазку для глубокого проникновения в её горло. Трахая её в глотку, чтобы продлить эякуляцию. Капли спермы и слюны стекали с её рта на подбородок. Её губы были липкими, а прекрасные волосы из-за моей спермы приклеились к щекам. Грудь вздымалась. Слёзы от удушья были драгоценными камнями на её ресницах.
Она была сбывшейся мечтой всех мужчин.
Я вышел из её рта и смотрел, как она облизывала губы. Она встала, нижняя часть её лица была покрыта моей спермой.
— Спасибо за угощение, было вкусно, и..., — она взяла мои пальцы в свою маленькую руку и провела ими у себя между ног. — Ты делаешь меня мокрой.
Она действительно была влажной. Она была истекающей.
Я должен был почувствовать боль от стыда и вины. Как я мог? Я никогда не вёл себя раньше так непрофессионально. Я открыл рот. Я не знал, что говорить дальше, возможно, собирался извиниться, зная, что все будет только ещё хуже, но она прижала указательный палец к моим губам.
— Тсс... Ничего не говори, — сказала она, медленно качая головой. — Ничего не изменилось. Увидимся в среду, в назначенное время.
Затем она ушла.
О нет, леди Оливия, ВСЁ изменилось.
Глава 18
Земля смеется цветами.
- Ральф Уолдо Эммерсон.
Оливия
После того как я покинула доктора Кейна, я сочла, что оставаться в Лондоне просто невыносимо.
Все, что мне хотелось сделать, это отправиться к нему домой и дать ему трахнуть себя, но я боялась, что он решит будто я преследую его. В итоге, когда Ивана сообщила мне, что отправила за мной машину, чтобы отвезти меня обратно в Мальборо Холл на ужин, я с готовностью согласилась.
У меня было десять свободных минут до того, как нужно было идти переодеваться к ужину, так что я пошла в оранжерею проверить кашпо, в которых прорастали семена цветов. Я надевала садовые перчатки, когда вошла Ивана.
- Привет, дорогая. Я не видела, как ты приехала, - она горячо расцеловала меня в обе щеки. - Как ты? - её взгляд был изучающим.
- Всё хорошо, - спокойно сказала я.
- Я имела в виду, как проходят твои сеансы с доктором Кейном?
Вдруг я почувствовала себя под пристальным наблюдением. Я никому не могла позволить узнать, что произошло между доктором Кейном и мной. В любом случае это была моя вина. Я практически вынудила его. Сняв перчатки, взглянула на неё и улыбнулась.
- Хорошо.
Её лицо засияло.
- Это значит, что ты начинаешь вспоминать?
- Немного.
Её улыбка дрогнула.
- Что это значит?
- Просто это означает, что доктор Кейн не хочет давить на меня.