Отсюда «Добрая надежда» вновь устремилась на север. Непреодолимые льды на широте 80 градусов 23 минуты сделали невозможным дальнейший поход на север, однако прежде ещё ни одному судну не удавалось «забраться» в такие высокие широты. До конца июля смелый исследователь предпринимал попытки обнаружить среди льдов проход на север, для чего обследовал море между Шпицбергеном и Гренландией. Но льды оказались сильнее людей и слабого судна. Гудзон вынужден был вернуться в Англию, где заявил, что проход из Атлантического океана в Тихий невозможен, по крайней мере в этом районе.
На следующий год исследователю удалось достигнуть лишь западного берега Новой Земли, после чего «Московская компания» окончательно разочаровалась в возможности обнаружить Северо-Восточный проход и в дальнейшем отказалась его искать.
В 1610 году, во время поиска Северо-Западного прохода, один из пионеров освоения морских путей Арктики зазимовал с кораблём в большом заливе Северной Америки, впоследствии названном Гудзоновым. Следующей весной, когда залив освободился ото льда, часть экипажа судна, подстрекаемая несколькими преступниками и не желавшая продолжать тяжёлый поиск прохода, совершила подлое злодеяние: командира вместе с его сыном и восемью больными матросами насильно посадили в шлюпку без еды и оружия и бросили на произвол судьбы…
К слову сказать, историческая задача сквозного плавания по Северо-Восточному проходу, или Северному морскому пути, как мы теперь говорим, была решена значительно позже. Это сделал в 1878— 1879 годах известный шведский полярный исследователь профессор Адольф Норденшельд на судне «Вега» с одной зимовкой в пути. Легендарному советскому ледокольному пароходу «Сибиряков» удалось в 1932 году впервые пройти этим путём в Тихий океан всего за одну летнюю навигацию. После этого выдающегося похода, которым руководили знаменитые полярники профессор О. Ю. Шмидт, капитан В. И. Воронин, в Советском Союзе в том же году было организовано Главное управление Северного морского пути, перед которым партия и правительство поставили важнейшую задачу: «проложить окончательный морской путь от Белого моря до Берингова пролива»… Сегодня мы все видим, что этот наказ успешно выполнен — Северный морской путь превратился в нормально действующую водную магистраль нашей страны.
Экспедиции Баренца и Гудзона отмечали, что у берегов Шпицбергена плавает бесчисленное множество китов. Эти морские исполины представляли огромную ценность благодаря наличию в них амбры, китового уса и жира. Англичане, датчане, голландцы, французы, испанцы и немцы незамедлительно включились в великую охоту на китов. Каждое государство пыталось добиться монопольных прав на добычу этих исполинских млекопитающих.
На летний промысел здесь собиралось до трехсот различных кораблей. В водах Шпицбергена разгорелась ожесточённая борьба конкурирующих флотилий. Часто китовая добыча велась под охраной военных эскадр. Порой дело доходило даже до настоящих вооружённых стычек и просто морских сражений. За обладание отдельными удобными островами, заливами и наилучшими местами якорных стоянок происходили целые баталии.
В 1613 году англичане предприняли попытку приобрести суверенитет над Шпицбергеном. Был издан специальный указ короля о присоединении архипелага к английской короне под названием Новая Земля Короля Якова. Согласно этому указу, бой китов у её берегов объявлялся монопольным правом англичан. В том же году Англия направила туда семь кораблей, из них два военных, которые силой прогнали голландцев, а заодно и промышлявших недалеко французских и испанских китобоев. Тогда голландцы, не желавшие признать английскую монополию, послали в район архипелага на следующий год уже четырнадцать китобойных судов и четыре военных корабля. Ещё через год здесь появились датские китобои под охраной своих вооружённых судов, а затем пришли и немцы из ганзейских городов Гамбурга и Бремена. Все они силой оружия защищали своё право промышлять у Шпицбергена. Что же касается злополучной «аннексии» архипелага английской короной, то довольно быстро она оказалась похороненной.
Пришлось заинтересованным странам договариваться о выделении участков на Шпицбергене. В результате соглашения, достигнутого между ними в 1617 году, архипелаг был поделён таким образом, что каждой стране, проводившей бой китов, предоставлялся какой-то определённый промысловый участок. Так, сфера влияния Англии распространилась на лучшие районы западного побережья Шпицбергена от залива Бельсунн до Магдалена-фьорда, голландцы получили на северо-западной оконечности архипелага маленький островок Амстердам и несколько бухточек, датчанам достался лежащий по соседству Датский остров, немцам — Гамбургская бухта, а испанцам и французам, не имевшим поддержки военного флота, — самые неудобные для промысла северные бухты, вроде Бискайской. Совершенно очевидно, что так называемый мирный договор о Шпицбергене был несправедливым. Поэтому, несмотря на соглашение, между конкурентами столкновения продолжались и дальше. Русские в хищническом разделе шпицбергенских вод и земель, так же как и в самом китобойном промысле, не участвовали.
Промышлявшее в 1630 году одно английское китобойное судно направилось в Грён-фьорд. Недалеко от того места, где ныне расположен Баренцбург, высадились восемь матросов, чтобы заготовить мясо оленей для экипажа. Ночью поднялся ураган, который сорвал о якорей корабль и угнал его. Наступил сентябрь. Ожидать спасения было неоткуда. Моряки остались на непредвиденную зимовку. Англичане расположились в большом сарае, построенном «Московской компанией» на берегу фьорда. Затем они натаскали сюда толстых брусьев и камней и соорудили из них внутри сарая небольшую хижину. Из шкур убитых оленей и белых медведей матросы сделали себе тёплую одежду и постели. К несказанной радости зимовщиков, в следующем году они увидели своих товарищей и судно, пришедших за ними.
Эта драматическая история рассказывалась в самых различных вариантах в Европе. Дельцы лондонской «Московской компании» возили восьмерых матросов по кабакам, безуспешно надеясь завербовать добровольцев для запланированной зимовки на Шпицбергене. После долгих уговоров наконец удалось в Голландии подобрать группу из семи человек. Их доставили в Hyp-фьорд — одно из северных разветвлений Ис-фьорда. Прибывшее на следующий год судно никого уже не застало в живых: всех скосила безжалостная цинга. Так первая добровольная зимовка на архипелаге, организованная европейцами, оказалась и последней.
В 30-х годах XVII века нескольким английским каторжникам, приговорённым к смерти, по просьбе купцов «Московской компании» казнь заменили зимовкой на Шпицбергене. Когда эти несчастные увидели безжизненную картину суровых каменистых берегов и остроконечных гор, покрытых льдом и снегом, они взмолились, чтобы их не оставляли здесь, на острове, а увезли бы назад в Англию. Каторжники предпочли вернуться на родную землю, где их ждала смерть, нежели сохранить себе жизнь ценой зимовки на полярном архипелаге.
Китовый промысел у берегов полярного архипелага голландцы называли золотыми россыпями Севера. В XVII веке на острове Амстердам находился самый северный город за всю историю Земли. Своё необычное название — Смеренбург (в переводе с голландского «город жира» или «ворванный город») он получил благодаря наличию в нём больших котлов, в которых вытапливался китовый жир.
Жил этот необыкновенный город только летом, когда вёлся промысел, а зимой население покидало его. На плоском низменном берегу юго-восточной части острова некогда стояли товарные склады, жилые дома, сараи, мастерские, кузницы, трактиры, игорные притоны и даже церковь. С началом промысла все они оживали. Здесь, на 80-м градусе северной широты, высаживались тысячи голландских китобоев, рыбаков, салотопов, грузчиков, зверобоев, купцов и приказчиков.
Хищничество привело к тому, что киты начали постепенно исчезать в водах Шпицбергена. Промысел их заметно стал уменьшаться. Исследователи полагают, что Смеренбург вынужден был прекратить своё существование уже через пятьдесят лет.