- Ты всё сделал правильно, - Сёма попытался через боль улыбнуться, но улыбка получилась кривой и мученической. Поэтому он быстро отвернулся от Коли. Нагнувшись над ягодицами отца, он принялся поливать его кровоточащую рану своей кровью.
И гном, и женщины смотрели на него с выражением недоумения на лицах.
- Это ему поможет? - с сомнением в голосе спросил гном.
- Должно помочь, - ответил Семён. - Моя кровь способствует регенерации. Сейчас должна начать затягиваться рана отца, а потом и моя заживет.
- Хотелось бы в это верить, - пробормотал гном, вытирая салфеткой лезвие ножа, которое стало быстро уменьшаться в размерах, а потом и вовсе спряталось в рукоятку, которую Коля быстро убрал в карман. Подойдя к склоненному над отцом Сёме, он присел на корточки и стал наблюдать, склонив голову на бок, как собака. Женщины встали позади него и тоже смотрели на рану. Только Аня смотрела на зад Кипяткова с интересом, а Оля с жалостью.
Сёма согнул порезанную руку в локте, прижал к груди и стал качать её, как младенца. Кровотечение из раны Кипяткова сначала замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Хотя входное отверстие от пули было небольшим, все смогли увидеть, как восстанавливается кроваво-красная плоть, нарастая слой за слоем. Дыра в теле становилась всё меньше и меньше, а потом и вовсе исчезла. На её месте остался белый островок кожи, окруженный начавшей засыхать кровью, которую гном стер извлеченной из кармана салфеткой.
Семён демонстративно показал всем свою руку, на которой тоже не осталось и следа. И только засохшая, размазанная по коже кровь напоминала о порезе. Размахнувшись, Семён хлопнул этой рукой отца по правой, не травмированной ягодице. Хлопок получился громким, как выстрел. Услышав его, важно проходящая мимо группа гуманоидов с вытянутыми головами, длинными тонкими ногами и руками, перешла на бег.
- Что это было? - Кипятков зашевелился и приподнялся на локтях.
- Пуля. Я её извлёк из тебя, а Сёма пожертвовал немного своей крови, чтобы твоя рана затянулась. - Коля начал рыться в кармане. - Сейчас я тебе её отдам... Да где же она?
- Оставь её себе, - опираясь рукой на стенку, Владимир поднялся на ноги, осторожно ощупал свой зад, натянул штаны.
- Спасибо!
Дырка от пули на штанах Владимира исчезла. Корки засохшей крови отвалились от них, упали на пол и тут же растворились в нем.
Оторвав руку от стены, Кипятков сделал пару шагов. Ничего не болело. Тогда он подпрыгнул. Результат тот же: никаких болевых ощущений. И только неприятные воспоминания об этом инциденте скребли душу.
- Простите меня, друзья! - виновато произнес Кипятков, глядя себе под ноги. - Я такой лошара!
- Да ладно тебе! - гном по-дружески хлопнул его по руке. - Ты ж не каждый день на войне бываешь, правильно.
- Главное, что ты второй раз так не сделаешь! - уверенно сказал Сёма. - Уж я-то тебя знаю...
- Спасибо вам всем, - тихо произнес Владимир, все так же, не поднимая глаз.
Оля подошла к нему, подняла его голову за подбородок и тихим голосом сказала, глядя в грустные глаза:
- Ты жив, а это - самое главное. Но постарайся впредь быть более осторожным, ладно? А то мне придется приковать тебя к себе наручниками...
- И плеткой отстегать, - добавил Сёма и улыбнулся.
В тот момент Владимир задумался над тем, откуда его сын знает про садомазохистские штучки? Неужели он интересовался этим? А если он проявлял к этой теме интерес, то, наверняка, и книги в бункере читал и смотрел трехмерное видео.
- Нет, я сделаю по-другому, - продолжала Ольга. - Я тебя просто возьму за руку, как маленького ребенка, и не буду отпускать.
- И правильно! - сказал гном. - Такой большой, а ведет себя, как мальчишка.
- Не случайно ведь ты мне в пророческом сне снился с телом ребенка и головой взрослого человека. Я тогда долго не могла понять, что к чему, но теперь мне всё ясно. Где-то в глубине души ты всё еще, как сказал Коля, мальчишка. Впрочем, именно за это я тебя и люблю. - Она притянула Владимира к себе, поцеловала в губы.
- Может, пойдём уже? Не успеем ведь! Потом меня в этом и обвините... - Гном зашагал по коридору, глядя на карту.
Вся компания дружно двинулась за ним. Ольга, как и обещала, взяла Кипяткова за руку. В тот момент Владимир вновь стал маленьким мальчиком, мысленно перенесясь в своё детство, когда мама, куда бы они ни шли, всегда брала его за руку. И рука Ольги была очень похожа на мамину - теплая, нежная. Это не отцовская лапища - большая, грубая, временами - обветренная, из которой всегда хотелось выдернуть ладонь и просто идти рядом, так как стоило лишь на мгновение замедлить шаг, и отец запросто мог вырвать руку с корнем.
- Кажется, я догадываюсь, почему мы промахиваемся и попадаем не туда, куда нужно, - заговорил гном, обращаясь к своим спутникам. - Это МФУ работает по времени Зенли, а в лабиринте время течет по-другому... Скорее всего, мы просто идем с опережением, когда нужный нам портал ещё не открылся. Мы попробуем ещё раз, и, если снова не попадем в нужное место и в нужное время, придется у кого-нибудь из туристов скачать программу-синхронизатор времени. И тогда всё будет хорошо.
- Очень на это надеюсь! - проворчал себе под нос Кипятков. Справа открылся проход, из которого ударил яркий солнечный свет, с нос ударил запах морской воды, послышался шум волн, накатывающих на берег.
- Кажись, пришли! - Коля улыбнулся и вышел из лабиринта, щурясь от яркого солнца. Однако, стоило остальным выйти наружу, гном тут же закричал: - Ложись!
Все дружно упали на песок, но ничего, вроде бы, не происходило: никаких выстрелов взрывов, предсмертных криков и прочего. Выплюнув изо рта песчинки, Владимир посмотрел по сторонам, потом на Колю.
- Что-то я ничего не вижу, - прошептал он.
Вместо ответа гном большим пальцем левой руки указал куда-то вверх.
Подняв голову, Владимир увидел боевой дрон, зависший прямо над головами лежащих ничком путников. У дрона были четыре крупнокалиберных пушки - по две с каждой стороны. Его двигатель работал бесшумно, его зеркальный корпус практически сливался с голубым небом, поэтому оставалось только догадываться, как гному удалось его заметить?
Все лежали тихо, боясь дышать и шевелиться, а дрон покружил над головами, просветил всех желто-зелеными лучами и улетел.
- Можно вставать, - Коля поднялся на ноги и принялся отряхиваться.
- А вдруг дрон снова вернется? - опершись на одно колено, Сёма напряженно смотрел по сторонам. - Нам ведь тогда...
- Пердец? - подсказала ему Аня.
- Пусть возвращается. Если бы его целью были мы, от нас уже не осталось бы ни костей, ни зубов. У него какая-то другая задача. За мной! - Коля вынул из кобуры плазмоган и стал медленно продвигаться вперед, вертя головой, на которой уже стал отрастать ёжик седых волос, из стороны в сторону. Остальные тоже осматривались и, в отличие от гнома, все заметно нервничали.
В этот раз арка лабиринта стояла на песке, между двумя пальмами. За аркой была пальмовая роща. Метрах в семидесяти от арки раскинулось море, которое ослепляло своей синевой. Белый песочек удивлял своей чистотой - не было в нем ни чинариков, ни фантиков от конфет, ни прочего мусора, который после себя обычно оставляют люди Земли.
Лицом и ладонями - частями тела, не защищенными костюмом, - Владимир ощутил, что температура воздуха не меньше тридцати градусов в тени. Захотелось раздеться догола и искупаться. Эх, жаль, что нельзя и некогда!
- Как ты думаешь, сейчас-то мы на Земле? - гном вопросительно посмотрел на Кипяткова.
- Хрен знает. Если предположить, что это - Земля, то точно не Россия, - ответил Владимир, оглядывая местность. Заметив два человеческих силуэта у кромки берега, указал на них рукой. - Надо у тех ребят спросить. Вы согласны, друзья мои?
- Согласны, - хором ответили Сёма, Ольга и Анна.
- Как будто есть другие варианты, - пробурчал Коля. Утопая по щиколотки в песке, он направился в сторону парочки на берегу. Остальные шли за ним.