Оставшуюся часть пути до леса они шли молча. Но, едва они вошли в лес, женщины принялись собирать оранжевые ягоды, растущие на кустах с редкими оранжевыми листьями. Женщины собирали ягоды в пригоршни и ловко отправляли их в рот.
- Они точно съедобные? - Владимир вопросительно посмотрел на Ольгу.
- Точно! - прожевав ягоды, ответила она. Желтый сок выступил в уголках её губ. Кипятков не удержался и поцеловал её. Сок ягод оказался таким же сладким, как поцелуй Ольги. Казалось, они могли целую вечность стоять в кустах, слившись в страстном поцелуе, но Сёма всё испортил, многозначительно кашлянув в кулак.
- Дяди и тёти! Вы уж, пожалуйста, не тратьте время впустую. Нам нужно поесть и идти дальше. Иначе портал закроется, и будем мы тут куковать, как ты любишь говорить, отец, до второго пришествия!
- Ах, да! - Владимир с явной неохотой отстранился от Ольги и отправил себе в рот горсть только что сорванных с куста ягод. - Кушай, радость моя! Всё остальное - потом!
- Потом, - мечтательно произнесла она, закатив глаза. - У меня так давно мужика не было!.. Ты увидишь, что я очень хорошая любовница!
- Да-да, у-кхе-вижу! - Кипятков зашелся кашлем, чуть не подавившись ягодами. Прокашлявшись, виновато посмотрел на сына. Сёма понимающе улыбнулся.
Ягоды оказались не только вкусными, но и питательными. Несмотря на то, что Кипятков с Сёмой с утра ничего не ели, они быстро насытились. Женщины наелись ещё быстрее. Съев всего по две жменьки, они были бодры и готовы идти дальше. Их щёчки покрылись румянцем, а глазки задорно заблестели.
- Сёма! Ты даже не представляешь, как я хочу оказаться на Земле, - вздохнув, сказал Владимир.
- Похоже, не столько на Земле, сколько в постели с Ольгой, - человек-эльф указал рукой на сильно топорщащийся под животом костюм Кипяткова. Потом он перевел взгляд на женщин. - Ну, раз все поели, может, уже пойдём дальше, а?
- Ну, и это тоже, - щёки Кипяткова покрылись румянцем смущения. Повернувшись к сыну спиной, он посмотрел на женщин: - Девчонки, вперёд!
И группа продолжила свой путь по лесу, продираясь через заросли чахлых деревьев и полуголых кустов. Все шли молча, будто боясь нарушить тишину, все старались ступать осторожно, словно остерегаясь капканов и ловушек. После встречи с большой змеёй Кипятков боялся наступить на какого-нибудь ползучего гада. Чего боялся Сёма, история умалчивает. Только женщины, судя по их загадочно улыбающимся лицам, ничего не боялись.
Вокруг царили тишина и покой, но Сёма вдруг резко остановился и зачем-то прыгнул в заросшую травой небольшую воронку, оставшуюся, судя по всему, от давнего взрыва. Приложив указательный палец к губам, он жестом показал, что все должны последовать его примеру.
Когда люди оказались на дне ямы, наверху послышались тяжелые шаги. Судя по звукам, кто-то большой, тяжело дыша и источая запах гнили, приближался к воронке. Когда звук шагов стал совсем близким, и Кипятков сжался, стараясь не дышать, чувствуя, как бьется сердце прижавшейся к его груди Ольги, существо наверху остановилось и шумно вдохнуло ноздрями воздух. Тут же откуда-то справа послышался треск ломаемых деревьев и топот других шагов, более тяжелых. Существо у ямы зарычало, когда второе существо стало приближаться к нему. Послышался шум возни, после чего рычание переросло в визг и стихло. Внезапно раздался победный вой, от которого у Кипяткова по спине побежали мурашки, и Ольга вздрогнула в его объятиях.
Внезапно вой оборвался, после чего были слышны только звуки удаляющихся шагов, волочения по земле чего-то тяжелого и хруст сухих веток.
Кипятков понял, что опасность миновала. Один неведомый монстр убил другого, такого же неведомого - лучше их не видеть, - и тащит в глубину леса, чтобы насытиться. И, как бы сильно ни хотелось, хотя бы одним глазком, взглянуть на победителя и на поверженного, страх перевешивал любопытство. Поэтому Владимир предпочел сидеть на корточках на дне воронки, пока наверху не стало совсем тихо.
- Когда ты засек того, первого? - шепотом спросил Кипятков сына, проглотив комок слюны, вставший поперек горла.
- Когда мы вошли в лес, - ответил Семён. - Сначала я чувствовал, что за нами следят, а потом смог прочитать мысли того обитателя леса, который хотел на нас напасть. Он есть хотел и очень разозлился, когда тот, второй, ему помешал. Потом он испугался и всё... Мысли пропали.
- Ясно, - Кипятков поднялся и подошвой ботинка раздавил большого жука, который полз к Ольге. Раздался громкий хруст, после которого внутренности жука окрасили траву в розовый цвет. - А сейчас ты ничего не чувствуешь?
- Нет, - ответил Сёма. - Думаю, можно идти.
- А жука ты зря раздавил, - подала голос Ола. Хотя она сказала это тихим, приятным голосом, от неожиданности мужчины вздрогнули и переглянулись. Они явно были не готовы услышать от неё хоть что-нибудь толковое, полагая, что после знакомства с "Психотроном" у женщин, если и будут какие-нибудь мысли в головах, то только те, которые они же, мужчины, в эти головы и вложат путем разговоров и убеждений, наставлений. Оказывается, Ольгу они явно недооценили. - Этот был ещё молоденький. Ему бы подрасти чуток, так его можно было бы на костре зажарить. Эти жуки вкусные...
Владимир приобнял Ольгу за талию и посмотрел ей в глаза.
- Когда-нибудь я обязательно дам тебе возможность попрактиковаться в кулинарии. Но жуков ты мне готовить не будешь!
- Как скажешь, великолепный, - она опустила глаза и присела в реверансе.
- Вот это я понимаю. Вот так воспитание, - пробормотал Кипятков и добавил. - Конечно, хотелось бы каждый день такое слышать от женщины, но можешь называть меня просто Вовой или Владимиром.
- Как скажешь, Владимир...
А Сёма тем временем подошел к своей Ане.
- Посмотри туда, - сказал он, указывая пальцем на торчащий из земли камень.
И тут Владимир понял, что он собирается сделать. И, быть может, он собирался сделать самую большую ошибку в своей жизни. Поэтому Кипятков решил, во что бы то ни стало, помешать ему.
Когда сжатый кулак Сёмы со вспучившимися венами просвистел над Анной и уже готов был, как молот на наковальню, опуститься на её красивую, пусть даже одурманенную "Психотроном" голову, Кипятков подскочил к сыну и ловко схватил его за запястье.
- Даже не вздумай, - сквозь зубы прошипел он сыну в ухо.
- Ты что, отец? Я всего лишь хочу вернуть её в нормальное состояние, как вернул тебя. А то с ней и поговорить-то толком не о чем...
- Ах, тебе потрепаться не с кем?! - Владимир ухватил Семёна за рукав и отвел в сторону. - Слушай меня, мальчик мой, и не перебивай! Тебе может показаться странным, но именно "Психотрон" сделал из этих двух дамочек суперженщин, каждая из которых - мечта любого земного мужчины. Сам посуди: они послушные, мы для них - боги. Каждая из них по нашей прихоти сделает всё, что угодно. Мы для чего их взяли с собой, рискуя жизнями, вызволили из плена, а? А для того, чтобы они нас ублажали, холили нас и лелеяли, стирали нашу одежду, готовили нам еду, чтобы они были нашими помощниками по жизни. Хочешь, я расскажу тебе, что будет, если ты дашь своей Ане по башке?
- Ага, - Сёма кивнул.
- Как только ты избавишь её от действия "Психотрона", и её мозги вернутся в первоначальное состояние, она, пусть и не сразу, но обязательно покажет тебе свою женскую сучность...
- Сущность! - поправил Кипяткова сын.
- Нет! Это не от слова "суть", а от слова "сука"! - Причем, слово "сука" Владимир произнес со злостью, растягивая его как жевательную резинку: "С-с-с-с-с-у-у-у-ка!" - Она будет тебе постоянно мозг выносить, постоянно действовать на нервы. Какой там секс? Какие там готовки и уборки? Она только пилить тебя будет! И ты будешь думать: "Какой же я осел? Зачем я вообще с ней связался?.. А не поискать ли что-нибудь другое?" Но что-то другое ты уже не найдешь, так как у вас к тому времени будет куча детей и совместно нажитое имущество, добытое ТВОИМ непосильным трудом, которое при разводе нужно будет поделить с этой сукой пополам, да ещё алименты ей выплачивать! Если ты переживаешь, что с ней не о чем будет поговорить, так ты всегда сможешь заставить её прочитать умные книжки, она будет начитанной и всегда сможет поддержать беседу. Всегда ласковая, покладистая, она никогда не отрастит себе жопу, и всегда будет выглядеть на все сто! А знаешь, почему?