Когда увидел король Ирландский Ангвисанс подвиги сэра Гарета, подивился он, кто таков этот рыцарь, ибо он то казался зеленым, то вдруг при следующем выходе представлялся синим. И так при всяком новом круге, который он описывал на коне, менялись на нем цвета — белый на красный и на черный, так что ни рыцарь, ни король не могли его сразу признать. Вот и король Ирландии Ангвисанс выехал против сэра Гарета, и сэр Гарет и его сшиб с коня наземь, самого всадника прямо с седлом. После того выехал против сэра Гарета король Шотландии Карадос, но сэр Гарет и его сокрушил. И подобным же образом разделался он с королем Гоора Уриенсом. Потом выехал сэр Багдемагус — сэр Гарет и его сокрушил, сшиб на землю и всадника и коня. И сын короля Багдемагуса сэр Мелегант поломал о сэра Гарета копье, по-рыцарски со всей силой на него устремясь.
Тут вскричал громким голосом сэр Галахальт, благородный принц:
— Эй, рыцарь разных цветов! Отлично ты бьешься! Готовься же опять, чтобы мог с тобой сразиться и я!
Услышал его сэр Гарет, взял копье побольше, и съехались они на поле, и у принца копье сломалось на куски. Сэр же Гарет нанес ему снизу по набороднику шлема такой удар, что тот закачался из стороны в сторону и рухнул бы на землю, не подхвати его под руки его люди.
— Клянусь Богом, — молвил тут король Артур, — этот рыцарь разных цветов — добрый боец.
С тем призвал к себе король сэра Ланселота и попросил его выступить против того рыцаря.
— Сэр, — отвечал сэр Ланселот, — я склоняюсь сердцем отложить с ним бой до другого раза и не выходить против него сегодня, ибо он уже свершил сегодня довольно ратных подвигов. Когда же какой-нибудь рыцарь столь доблестно отличится за один день, настоящему рыцарю не пристало отымать у него честь победы, особливо когда тот уже так много потрудился. Ведь может быть, — сказал сэр Ланселот, — здесь находится его враг и обидчик, а может быть, он влюблен в какую-нибудь даму из тех, что находятся здесь, — но я вижу, что он прилагает все старанья и усилия, чтобы свершать великие подвиги. А потому, — сказал сэр Ланселот, — что до меня, то первенство сегодня достанется ему, даже если бы я мог его отнять у него.
ГЛАВА XXIX
Еще о том же турнире
На том кончились поединки, и тогда обнажили рыцари мечи, и началось жестокое турнирное сражение. В том сражении чудесные подвиги свершил сэр Ламорак — между ним и сэром Иронсидом, Красным Рыцарем Красного Поля, завязался яростный бой. Также и между сэром Паломидом и сэром Блеоберисом бой разгорелся нешуточный. И встретились в том сражении сэр Гавейн с сэром Тристрамом, и верх одержал сэр Тристрам он стащил сэра Гавейна с коня и тот долго оставался пеш и весь в грязи.
Потом выехал сэр Ланселот и ударил на сэра Тарквина, а тот на него. Тут явился сэр Карадос, его брат, и они вдвоем напали на сэра Ланселота, но он как доблестнейший рыцарь мира бился славно с ними обоими, и им приходилось жарко, а все вокруг дивились доблести сэра Ланселота.
В это время выехал сэр Гарет, он догадался, что тот, кто сражается с двоими, — это сэр Ланселот, и поспешил их разнять; однако сам ни единого удара не нанес сэру Ланселоту. И сэр Ланселот это про себя заметил, и подумалось ему, что это, должно быть, и есть добрый рыцарь сэр Гарет. А сэр Гарет скакал по турнирному полю туда и сюда, разя направо и налево, так что всем видно было, куда пролегал его путь. И случилось ему съехаться с братом, сэром Равейном, и он одержал над ним верх, ибо сбил с него шлем. Подобным же образом разделался он и еще с пятью или шестью рыцарями Круглого Стола, так что все о нем заговорили, что он сражается не жалея сил и всех доблестнее исполняет свой долг.
Сэр же Тристрам, видя, как он выступал сначала в поединках и как теперь бьется столь доблестно на мечах, подскакал к сэру Иронсиду-Железному Боку и к сэру Персианту Индийскому и стал выспрашивать у них клятвенно, кто таков этот рыцарь, представляющийся взгляду разноцветным.
— Воистину, мне сдается, — говорил сэр Тристрам, — что он не щадит в бою сил, ведь он не дает себе ни минуты роздыха.
— А разве вы не знаете, кто он таков? — спросил Иронсид-Железный Бок.
— Нет, — отвечал сэр Тристрам.
— Тогда узнайте, что это тот самый рыцарь, который любит госпожу Замка, а она его. И это тот самый, рыцарь, который, победил меня, когда я осаждал эту даму в стенах здешнего замка. И он же победил сэра Персианта и трех его братьев.
— Как же его имя? — спросил сэр Тристрам. — И какого он роду?
— Сэр, при дворе короля Артура его называли Бомейн Прекрасные Руки, настоящее же его имя — сэр Гарет, брат сэру Гавейну.
— Клянусь головой, — сказал сэр Тристрам, — он добрый рыцарь и могучий воин. Если он сейчас молод, он еще выкажет себя в будущем благороднейшим рыцарем.
— Сэр, — отвечали они, — он еще почти отрок, а посвящение в рыцари получил от сэра Ланселота.
— Это к вящей его чести, — сказал сэр Тристрам.
И поскакали сэр Тристрам, сэр Иронсид-Железный Бок и сэр Персиант с братьями на подмогу сэру Гарету. И сыпались там жестокие удары без счета. А сэр Гарет тем временем отъехал в сторону поправить на себе шлем. Тут говорит ему его карлик:
— Дайте-ка мне ваше кольцо, не то еще потеряете его, когда нагнетесь напиться.
Когда же он напился, то надел снова шлем, вскочил в нетерпении на коня и поскакал на турнирное поле, а кольцо так и забыл у карлика, а карлик и рад был оставить кольцо у себя, потому что тогда, знал он, будет узнан на поле сэр Гарет.
Вот выехал на поле сэр Гарет, и все увидели ясно, что его цвет — желтый. И снова срывал он шлемы и повергал рыцарей наземь, так что опять подивился король Артур: кто, мол, таков этот рыцарь?
По коню король видел, что это — тот же самый рыцарь, что прежде выступал в разноцветном облачении, теперь же у него цвет один — желтый.
ГЛАВА XXX
Как сэр Гарет был признан герольдами, и как он покинул поле
— Поезжайте, — молвил король Артур своим герольдам, — держитесь к нему поближе и глядите лучше: может, вам удастся разведать, кто он таков. Ибо я сегодня расспрашивал о нем многих рыцарей с его стороны, и все они говорят, что не знают его.
Вот под конец один герольд подъехал к нему совсем близко и сумел прочесть у него на шлеме надпись золотом: «Это шлем сэра Гарета Оркнейского». И тогда вскричал тот герольд, как безумный, — и с ним — еще многие другие герольды: «Этот рыцарь в желтых доспехах — сэр Гарет Оркнейский!» Тогда все рыцари и короли с Артуровой стороны услышали это и обратили на него взгляды. Они теснились к нему и указывали на него, а герольды все повторяли свой клич:
— Это сэр Гарет, сын короля Лота Оркнейского!
Увидал сэр Гарет, что тайна его раскрывается, и удвоил силу своих ударов и сокрушил сэра Саграмура и брата своего сэра Гавейна.
— О брат мой, — молвил Гавейн, — не думал я, что вы меня поразите.
Услыхав эти слова, он заметался по полю, с великим трудом пробился сквозь толпу и в отдалении съехался со своим карликом.
— Ну, парень! — сказал Гарет. — Перехитрил ты меня сегодня вероломно с этим кольцом. Давай его скорее назад, чтобы я мог скрыться от взглядов.
И он взял у него кольцо, и снова никто не мог сказать, куда он делся. Только сэр Гавейн успел заметить, куда он направился, и поскакал за сэром Гаретом во весь опор. Завидел сэр Гарет погоню и быстро свернул в лес, и что ни пробовал сэр Гавейн, никак он не мог узнать, куда тот скрылся. Когда же убедился сэр Гарет, что сэр Гавейн проехал, стал он спрашивать у карлика совета.
— Сэр, — отвечал карлик, — сдается мне, что теперь, когда вы укрылись от погони, должно вам отослать моей госпоже леди Лионессе ее кольцо.
— Добрый совет! — молвил сэр Гарет. — Бери вот кольцо и доставь его ей и скажи, что я поручаю себя ее милости, да передай, что я возвращусь, как только смогу, и молю ее сохранить мне верность и любовь, как я сохраню любовь и верность ей.