Изменить стиль страницы

— Я спрошу ее, через несколько часов, — сказал я, — Но сомневаюсь, что она захочет пойти. И сделаю все возможное, чтобы убедить ее не передумать.

Мир. Мир был в наших руках. И все же у нас остались долги, которые нельзя не выплатить.

Аз кивнул. Он всегда понимал меня лучше остальных. Мать защити моего друга. Был ли это его дар, который позволял ему делать это, или просто тот факт, что он и я были больше похожи, чем большинство могли подумать, я никогда не узнаю об этом.

Но Азриэль знал кое-что о старых долгах. Дисбаланс должен быть исправлен.

— Ничего не слышно о Бриаксисе. — Я рассматривал мраморный пол под моими сапогами, словно мог видеть весь путь к библиотеке под этой горой и пустые этажи, которые когда-то были заняты Жрицами.

Аз также посмотрел на пол.

— Ни шепота. Ни криков, если уж на то пошло.

Я усмехнулся. У моего брата было коварное, злое чувство юмора. Я планировал выследить Бриаксиса в течение нескольких месяцев и позволить Фейре поймать сущность, которая, казалось, сама боялась. Но, как и во многих моих планах на меня и моего мэйта навалилось управление двором и установление мира.

— Ты хочешь, чтобы я выследил его? — Простой, ни к чему не обязывающий вопрос.

Я махнул рукой, свет засверкал на обручальном кольце. Мне было достаточно знать, что Фейра еще спала. И как бы заманчиво ни было разбудить ее и услышать звук ее голоса, мне не хотелось, чтобы мои яйца были прибиты к стене из-за того, что я нарушил ее сон.

— Пусть Бриаксис также насладиться Солнцестоянием, — сказал я.

Редкая улыбка появилась на губах Аза.

— Как великодушно с твоей стороны.

Я театрально поклонился выражая великодушие, и сел на стул.

— Когда ты отправляешься в Роз-Холл?

— Утром после Солнцестояния, — сказал он и поморщившись добавил. — Мне все еще нужно сделать покупки, прежде чем я уйду.

Я улыбнулся брату.

— Купи ей что-нибудь от меня, хорошо? И запиши на мой счет в этот раз.

Я знал, что Аз не станет этого делать, но он все равно кивнул.

Глава 8

Кассиан

Надвигалась буря.

Как раз перед Солнцестоянием. Она не ударила бы в течение еще одного дня или двух, но Кассиан мог чувствовать ее запах по ветру. Остальные в лагере Убежище от ветра, наверное, тоже это почувствовали, потому что Иллирийцы поспешно доделывали свою обычную работу, готовили тушеные блюда и жаркое, разъезжались или прибывали раньше назначенного времени, стараясь обогнать бурю.

Кассиан дал девушкам выходной из-за всего этого. Приказал отложить все тренировки и упражнения, и мужчинам тоже, до окончания шторма. Несколько патрулей будет наблюдать за улицей, но только те, которые специально обучены и хотят испытать себя против беспощадных ветров и холода. Даже в шторм, враги могут нанести удар.

Если бы шторм был таким же сильным, как он предчувствовал, этот лагерь был бы похоронен под снегом на несколько дней.

Вот почему он оказался на маленькой улице, расположенной в центре лагеря, за палатками и домами. Только несколько магазинов занимали обе стороны грунтовой дороги. На магазинах висели указатели говорящие, что в них находятся кузнецы, сапожник, резчик по дереву, и портной.

Деревянное здание портного было относительно новым. По крайней мере, по Иллирийским меркам — возможно, оно было построено десять лет назад. Над магазином на первом этаже, располагались жилые помещения, о которых свидетельствовали горящие лампы в окнах. Как и в стеклянной витрине магазина: именно то, что он искал.

Колокольчик над тяжелой, стеклянной дверью зазвенел, когда Кассиан вошел, плотно сжимая крылья даже при более большом дверном проеме, чем обычно. Теплый воздух охватил его, в магазине было уютно и вкусно пахло, он быстро закрыл за собой дверь.

Стройная молодая девушка за прилавком, из сосны, уже стояла на месте. Наблюдающая за ним.

Кассиан сразу заметил шрамы на ее крыльях. Небольшие, жестокие шрамы на сухожилиях.

Тошнота подступала к его горлу, даже когда он улыбался и шел к полированной стойке. Ранена. Она была порезана.

— Я ищу Протеуса, — сказал он, посмотрев в карие глаза. Острый и проницательный взгляд. Она удивлена его появлением, но не испугана. Ее темные волосы были просто заплетены в косу, подчеркивая загар и узкое, угловатое лицо. Не красивое, но запоминающееся. Интересное.

Она не отводила глаз, как этому обучали делать Иллирийских женщин. Нет, даже со шрамами, которые доказывали, что правила строго соблюдались в ее семье, она удерживала его взгляд.

Это напомнило ему Несту, этот взгляд. Откровенный и встревоженный.

— Протеус был моим отцом, — сказала она, развязывая свой белый фартук, показывая простое коричневое платье, прежде чем выйти из-за прилавка. Был.

— Я сожалею, — сказал он.

— Он не вернулся домой с войны.

Кассиан удерживал подбородок не желая опускать.

— Значит, я еще больше сожалею.

— Почему? — Нелюбимый, неинтересный вопрос. Она протянула стройную руку. — Я Эмери. Теперь это мой магазин.

Кассиан пожал ей руку, не удивившись, что ее хватка была сильной и непоколебимой.

Он знал Протеуса. Был удивлен, когда мужчина вступил в ряды во время войны. Кассиан знал, что у него была одна дочь, и не одного сына. Близких родственников у мужчины тоже не было. После его смерти, магазин отошел бы к ним. Но магазин перешел его дочери, которая продолжала им управлять… он осмотрел небольшое, аккуратное помещение.

Бросил взгляд на магазин через дорогу, там висела вывеска говорящая о распродаже.

Магазин Эмери тоже утопал в значках об акции. Словно она только что получила новую партию. Или никто не заходил к ней.

Судя по тому, что Протеус владел и построил с нуля это место, в лагере, где магазины появились где-то только пятьдесят или около того лет, можно было сказать, что у него водилось много денег. Достаточно, даже для Эмери. Но не надолго.

— С первого взгляда, кажется, что это твой магазин, — сказал он, наконец, обратив свое внимание на нее. Эмери стояла в нескольких футах, выпрямив спину, приподняв подбородок.

Он тоже видел Несту в этой позе. Он называл ее «я убью своих врагов этой позой».

На данный момент у Кассиана было около двух десятков названий поз Несты. Начиная, я съем ваши глаза на завтрак, я не хочу, чтобы Кассиан знал, что я читаю непристойности. Последняя была его любимой.

Подавляя улыбку, Кассиан указал на витрину с красивыми перчатками с подкладкой из короткого шерстяного ворса и плотные шарфы.

— Я возьму все.

Ее темные брови поднялись от удивления.

— На самом деле?

Он скользнул рукой в карман, чтобы вытащить денежный мешок и протянул его ей.

— Этого должно хватить.

Эмери взвесила маленький кожаный мешочек на ладони.

— Я не нуждаюсь в милости.

— Тогда забери из него все, что покроет стоимость перчаток, ботинок, шарфов и пальто, а остальное верни мне.

Не ответив, она побежала собирать товар. Все, что он попросил, девушка собрала на прилавке в аккуратные стопки, уходя при этом на склад и возвращаясь с еще большим количеством вещей. До тех пор, пока не осталось пустых витрин, и магазин не заполнил звон монет.

Она безмолвно вернула ему денежный мешочек. Он воздержался от упоминания о том, что она была одной из немногих Иллириек, которые когда-либо принимали от него деньги. Большинство из них плевали в него или швыряли их на землю. Даже после того, как Рис стал Высшем Лордом.

Эмери посмотрела на груду зимних вещей на прилавке.

— Вы хотите, чтобы я нашла несколько пакетов и коробок?

Он покачал головой.

— В этом нет необходимости.

Опять ее темные брови удивлено приподнялись.

Кассиан полез в свой денежный мешок и положил три тяжелых монеты на единственный клочок пустого пространства, который он мог найти на прилавке.

— За доставку.