- Год работы. Мы уничтожили всю цепочку. И смогли сделать противоядие.
- Значит, контрразведчик тебя вывозил… А десантник?
- Это еще один мой ученик, которому я просто поставила зачет…Он чуть не вылетел из Академии из-за моего предмета. Я его пожалела. Он поменял флайер, организовал мне жилье.
- И ты обратилась к нему за помощью, потому что…
- Меня с ним практически невозможно связать.
- И сколько времени тебе понадобилось, чтобы разработать операцию и воплотить ее в жизнь?
- Как только я увидела, что девица к тебе клеится, а ты и не против, я и ушла. На все мне понадобилось семь минут. Ваши поцелуи смотрела уже в сети на чужом планшете. В чужой квартире. Потом ко мне привезли Дашу и Мишу. Они, кстати, решили поехать к родственникам на Калаган. Я их отговаривала. Но они зафыркали и улетели. А мне минут через сорок сообщение от химиков пришло. Я узнала, где ты – и отправилась к тебе.
- Следовательно, эти сорок минут ты новости не смотрела?
- Что случилось, Торн?
Он на мгновение прикрыл глаза. На самом деле, милосерднее было запутать э’тили в кружеве иллюзий, перевезти на флагман и морочить голову до тех пор, пока они не спасут детей. Но…
- Не вздумай! - вскочила она.
Ра’хард поморщился. Вот уж кем быть не хотелось – так это черным вестником.
- Ты скажешь мне сам, что с детьми? – глухо спросила Наташа. – Или мне выйти и приказать адъютанту Орловой ввести меня в курс дела?
- Пираты захватили лайнер «Весна».
Молчание. Беспросветное. Могильное. Казалось, живых в этом кабинете не осталось.Потом Наташа глубоко вздохнула. И вышла. Ра’хард услышал, как она приказывает адъютанту:
- Евгения Васильевна, распорядитесь, чтобы в мой кабинет доставили кофе. Целый кофейник. И что-нибудь поесть. И моих людей сюда. Всех. И отчеты. Что есть на камерах? Успели что-то передать с лайнера? Как вообще узнали, что «Весна» захвачена? Весь материал – на мой компьютер. Отойдите от меня, Ре’Лерг. Никаких успокоительных. Они туманят сознание.
Голос женщины был спокойный, лишенный каких-либо эмоций. Владыка вспомнил, как она говорила, что, услышав страшные вести, она леденеет изнутри. И что он может сделать в данной ситуации. Только помочь. Он поспешил в приемную. Жестом запретил лекарю настаивать.
- Ты позволишь помочь тебе? – спросил он у Наташи.
Она кивнула, не задумываясь.
- Пойдем ко мне, мне надо посмотреть, что известно о похищении. И… требований об уплате выкупа не было?
- Никак нет, - отрапортовала адъютант.
- Претемный, - обратился к нему лекарь. – Я должен вас госпитализировать.
- Позже.
- Доставьте сюда вашу реанимационную капсулу, - приказала Наташа. И луру будет полезно полежать в ней. И мне.
- Слушаюсь! – обрадовался четкой команде Ре’Лерг. Его поникшие косички радостно встали дыбом.
Они вдвоем отправились по коридорам на другой этаж. Народу все прибывало и прибывало. Генштаб гудел, как растревоженный улей. Командор Вереева распахнула перед темным дверь кабинета.
- Располагайся, - предложила она ему, когда раздалось мерное гудение ее компьютера.
Он сел рядом.
- Торн, - обратилась женщина к владыке. – Мне нужно, чтобы ты меня подстраховал. Я не понимаю, как происходит, но я все время куда-то проваливаюсь, когда начинаю размышлять и просчитывать. Я, конечно, делаю привязку к реальности, как ты и учил. Но все равно проваливаюсь. И хуже всего - это получается спонтанно. А во сне произошло то, что я пока объяснить вообще никак не могу. Кстати, гневался на меня ты абсолютно зря.
- Прости, - сказал он. И задумался: до встречи с этой женщиной он и не знал, что существует такое слово. Что есть чувство страха, просто отключающее разум.
- Итак, что мне делать, чтобы не уйти ненароком? – спросила Наташа, отвлекая его от мыслей.
- Что тебя вытащило во сне?
- Искорка.
- Что? – удивился он.
- Я соображала, чем пустота, в которую меня затянуло, отличается от реальности – и передо мной возникла мельтешащая перед глазами серебристая искорка.
- Странно. Никогда о таком не слышал.
- А что делаешь ты?
- Я просто знаю: где вероятность, а где – реальность. И каждый из рода Хардов это знает. Это свойство. Такое же, как цвет волос или кожи. Только в тот раз, когда мы летели в Солнечную систему, я запутался.
- И что тебе помогло выйти?
- Осознание того, что мне мир без тебя не нужен. Я просто рванулся прочь.
- Хорошо. И что тогда делать мне? Я раскладываю теперь перед сном свои сокровища. Носочки Даши. Пинетки Миши. Их поделки. И…
Она замерла, справляясь с болью.
- Но сейчас это не самый лучший вариант, - добавила она тихо.
И посмотрела на него беспомощно.
- Представь запах, - сказал владыка, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не впасть в безумие. Его темная сущность требовала, чтобы он уничтожил тех, кто доставил боль его луре. Чтобы он услышал хруст ломаемых костей в их телах. Насладился воплями боли и ужаса. И кровь… Ему очень хотелось увидеть их кровь на клинке. Он несколько раз моргнул, прогоняя наваждение. Ему надо взять себя в руки!
- Запах, - повторил он. - Или вкус. И пусть он будет у тебя ассоциироваться лишь с этим миром.
Наташа задумалась. И представила себе северный лес – такой как в июле. В тот волшебный момент, когда одновременно можно встретить мелкую, но такую ароматную землянику, которая уже отходит. И бусины поспевающей черники. А если собрать на ладонь несколько и тех, и тех ягодок. И положить в рот…
- Поняла! – объявила она, на мгновение забыв о всех своих невзгодах. – Я чувствую запах. И вкус!
В этот момент дверь кабинета резко распахнулась. Наташа даже не успела испугаться, а Ра’хард уже был на ногах. Лязгнул меч.
- Вам на столько нет дела до собственных детей, что вы просто сидите в кабинете и обжимаетесь с этим… темным?! Улыбаетесь?!! – презрительно, как пощечину, бросил ей куратор дочери.
- Дмитрий Иванович… - удивилась Наташа. – Да вы что? С ума сошли?
- Надо же что-то делать! – закричал майор. – Что же вы за мать такая!
И тут же покатился кубарем, прижимая руки к разбитому лицу.
- Еще раз кто-то что-то скажет о моей луре в подобном тоне, - прорычал владыка, стряхивая с эфеса кровь. – То я начну убивать.
Десантник уже был на ногах. Тяжеленный стол для переговоров, который занимал большую часть кабинета отлетел в сторону окон, стена содрогнулась, что-то жалобно зазвенело. А мужчины закружились вокруг друг друга.
- Немедленно прекратите! – рявкнула командор Вереева. – Майор, под трибунал пойдете! Ра’хард, уймись. Вы мне работать мешаете!
- А что здесь происходит? – спросил Сильверстров, заходя с кабинет с распечатками.
- Достойное продолжение вчерашнего дурдома, - покачала головой Наталья. – Майор, что на вас нашло?
- Они или любовники, или собираются ими стать, - сообщил владыка, убирая меч. – Тут даже в вероятности погружаться не нужно, чтобы это понять.
- Что? – Наташа присела. – Господин майор! Дмитрий Иванович…
- Да, - тяжело опустился на стул десантник. – Я ее люблю. Но…девочке лишь девятнадцать. Я решил, что не хочу портить ей жизнь. Что может быть нелепее, чем роман куратора и кадетки…
- Так это из-за неразделенной любви она мне все нервы вымотала за эти два года?! – вздохнула Наташа. – Дмитрий Иванович, на будущее. Если вы любите, если любят вас – а я не думаю, что для взрослого мужчины остались в тайне чувства молоденькой девчонки…
- Но я на двенадцать лет ее старше, - растеряно отозвался десантник.
- И, по логике, должны быть умнее, - нахмурилась командор Вереева. – Петр Иванович, распорядитесь, пожалуйста, поместить майора под арест.
- Наталья Владимировна, - взмолился Сильверстров. – Вы же понимаете, как арест за нападение на вышестоящего офицера отразится на послужном списке майора.
- А мозги ваши десантники включать будут когда-нибудь?! Сначала Стас, теперь…
Наташа взмахнула рукой.