- Ты …
Договорить я не смогла. Вскрикнула от пронзительной боли, привлекая внимание спешащих в столовую адептов.
И я утонула в воспоминании, которое из меня будто вытягивали. Глаза затянуло поволокой, под кожей побежали искры сотен тысяч легких разрядов. Я не знала, с чем сравнить это ощущение. Это как … Любить и быть любимой, пьянеть от вкусного вина, стремительно падать с высокой горки и стрелять из автомата одновременно. Эйфория. Да, именно эйфория единения двух существ в одно целое.
Я крадучись переступаю босыми ногами по золотому песку, желая увидеть испуг на родном лице, чьи каштановые волосы сейчас так забавно треплет ветер. Вот смеху-то будет, когда я неожиданно вручу ему свою находку.
Делаю еще пару шагов, стучу маленькой ладошкой Женю по плечу, привлекая внимание, и когда он разворачивается, сую ему под нос паука лапами вперед.
Зелёные глаза Жени забавно скосились, в попытке рассмотреть, что же такое его трогает за нос. И тут приходит понимание, что это живое существо, которое дрыгает лапками, стараясь ухватиться за опору и удрать от греха подальше. От короткого судорожного вздоха существо с мохнатыми длинными лапками, почувствовав неладное, стало двигаться интенсивнее. И я даже не поняла, кто перепугался больше. Паук, который шокировано замер, растопырив свои страшные конечности, или Женя, который своим далеко не женским визгом « Паук » , распугал чаек сидящих на берегу моря. Дядя в одну секунду с перекошенным от отвращения лицом, отпрыгнул на добрых три метра.
Над песчаным пляжем разнесся мой звонкий девчачий смех. Как же долго, я пыталась его напугать, он пауков боится !
- Василиса ! – попытался успокоить меня Женя, но я хохотала до слез. Это будет лучшее воспоминание в моей жизни. – Он же ядовитый !
- Как ядовитый ?!
- Василиса … - выдернули меня из солнечного воспоминания. – Это имя тоже красивое, но Васелия мне нравится больше.
Ненавязчивый шепот над ухом, заставил нехотя раскрыть глаза. Я уже не стояла на полу посреди коридора, я сидела на коленях ЧП в каком-то кабинете. Горло всё еще саднило, и голова кружилась, как после долгого катания на карусели. Мне определенно нужно было поесть, не ровен час, когда моя жажда меня сама вынудит кого-нибудь укусить.
- Зачем ? – шепотом спрашиваю я.
Вызвал воспоминание, которое я многие годы лелею в своей памяти, ведь Женя, такой неэмоциональный. Я обожаю его широкие улыбки, потому что они редки, но еще реже я видела другие эмоции. Такие, как испуг, счастье, грусть, обожание, восхищение. Его лицо всегда бесстрастно. В общении с другими он часто употреблял ухмылку, но это скорее, чтобы оживить мимику, не более. А сейчас это разбередило мне душу, потому что я тоскую по нему.
- Тебе не понравилось ? – я не знала, что ответить. Мне понравилось. После мимолетной боли, пришла эйфория, которую в обычной жизни редко, чем вызовешь. – Ты грустишь. Обычно, такая близость, вызывает только положительные эмоции, особенно во время более тесного … - он не договорил, наблюдая за тем, как стремительно краснеет моё лицо.
Не то, чтобы я не знаю, как это всё происходит. Пестики и тычинки в школе проходила, да и было дело, мы с Мариной ещё в школе под распитую бутылку вина отважились посмотреть фильм для взрослых, ну и …
Вот только, несмотря на мои познания в этих делах, сама я это не пробовала, а посему, вполне могу считать себя неумелой дурехой, которая такие темы обходит стороной, но сейчас мне отчего-то стало интересно.
- Только не говори, что ты это дело часто практикуешь … - Откуда в моём голосе столько надежды ?
Синеглазый усмехнулся, и мне сильно захотелось взглянуть на это смазливое лицо, что я и сделала, и о чем сразу же пожалела, когда поймала искрящиеся синевой глаза. Ответом меня не удостоили, он потянулся к моим губам, крепко прижимая меня к себе, а я обратила внимание на его губы.