— В какой-то степени да, — пауза, — Но я понятия не имею, зачем Маркусу документы о каком-то заброшенном доме, который принадлежал ещё моему прадеду, — я достал бумаги из пакета, принимаясь, в который раз, пересматривать их; в ответ была лишь тишина.
— Найл, ты здесь? — озадаченно спросил я, — Найл?
— Да? Прости, Гарри, просто помехи небольшие…родители уехали в ресторан отмечать свою годовщину, а мне показалось, что входная дверь открылась, — он замолчал, — Наверное, показалось, — он истерически засмеялся.
Свет фар от машины плавно плыл по асфальту. Я поднял глаза, увидя подъежающий джип. Цвет я не смог разобрать, так как было уже темно.
Внутри что-то начало дрожать, а в мыслях застряло только одно: ‘я сейчас с ним встречусь’. Я хочу покончить с этим раз и навсегда. Если раньше я был против этого, то сейчас я отдам эти гребаные документы, которые проиграл Робин, и пусть Маркус катится ко всем чертям в свой особняк на краю Лондона. Мои близкие, дорогие люди будут в безопасности, и будет, так называемый хэппи энд.
— Позже, все позже. Маркус приехал, поэтому молись, чтобы все прошло отлично, — после своих слов, не дожидаясь ответа Найла, я сбросил.
Джип остановился почти напротив, а я поддался немного вперёд, пытаясь стать заметнее. Дверцы открылись с двух сторон, и моему взору представилось два человека, силуэты которых мне были очень знакомы. Один — громадный, похожий на медведя, а другой небольшого роста, но широкий.
— Какие люди в Голливуде! — с грязной усмешкой вскрикнул меньший ростом, разводя руки в стороны, — Давно мы с тобой не виделись, щенок, не правда ли? — свет фар осветил лысого мужчину, а в особенности его зубы, в которых застряло что-то похожее на спичку.
— Бабочка, мы его видели три недели назад, это долго? — на три тона ниже, голос прозвучал не очень вдало и вовремя.
— Курт, засранец ты чертов, я просил тебя не называть меня на задании ‘бабочкой’, — прошипел он, угрожая пальцем здоровяку.
— Прости, бабочка…эм, то есть хозяин, — Курт неуклюже почесал затылок.
Я усмехнулся, наблюдая за этими двумя идиотами, которые называют себя телохранителями Маркуса. Мог бы выбрать более лучше кого-то.
Последняя наша встреча возле клуба прошла не очень удачно, но я уверен, что эта пройдёт гораздо лучше.
— Ваш хозяин не смог сам приехать, посылая вместо себя здоровяка и лысую женщину? — сарказмом спросил я, пребывая в хорошем настроении.
— Ах ты ж, щенок! — Курт было ринулся ко мне, размахивая руками, но лысый остановил его:
— Хорошую тактику ты выбрал, малыш, — из его уст это было противно слышать, что я аж сморщился в лице, — Но мы не за этим, Курт, — он сделал акцент на имени своего приятеля, а затем продолжил, — Давай сюда бумаги, и вали дальше распускать нюни перед своей матерью.
— Мудак, — выругался про себя я, подходя ближе.
— Но хозяин, этот щенок назвал вас лысой женщиной! — возразил, из-за своей тупости, здоровяк.
— Заткнись, — выплюнул лысый, — А ты, мой мальчик, — он обратился ко мне, — Дай наконец мне эти чертовы бумаги!
Протянув пакет с документами, я наблюдал за тем, как широкий мужчина с силой выхватил их из моих рук.
— Не понимаю, что в этом доме такого сверхъестественного? — любопытность взяла свое.
— Много будешь знать и станешь как Курт — большим и противным.
— Логика, — я закатил глаза.
— Удачи, сладкий, — двое мужчин сели назад, в свой джип.
Единственный вопрос, который мучил меня: и что дальше?
Я ринулся с места, когда здоровяк завёл машину.
— И что дальше? Он оставит меня и моих родных в покое?
— Это зависит только от твоего поведения, щенок, — проговорил лысый, после чего окно с его стороны медленно закрылось.
Джип уехал.
Это все? На этом все закончится? Им больше ничего не угрожает? Я точно не знаю, ведь на все сто процентов я не уверен. Маркус очень опасный и целеустремленный человек, и если он чего-то хочет, то он этого добьётся любым путём. Я уже убедился в этом на собственном опыте.
— Гарри, пожалуйста, помоги мне…..нет, Гарри…
Голос матери до сих пор отзывался эхом в моей голове. Это было первое предупреждение. Люди Маркуса домогались до неё, они приставали к ней и надсмехались над ней, пытаясь вызвать во мне и в Робине гнев. Чертов Робин, если бы не его увлечение картами, то этого бы ничего не было! Мы бы сейчас были обычной семьёй в достатке и счастье, а так, именно мне приходится расплачиваться за все грехи этого мудака, пока тот просто проводит все время хрен знает где и дома не появляется.
Наша жизнь резко переменилась с того момента. Я не могу найти себе места, постоянно за кого-то и за что-то беспокоюсь. Единственный человек, с кем я могу поговорить — Келли, но и ей я не все рассказываю. Я просто не хочу втягивать её во все это. Пусть это будет только между мною и Маркусом.
— Я как раз думал о тебе, — соврал я, отвечая на звонок Найла.
— Гарри? Гарри, помоги мне, Гарри, за мной кто-то пришёл, и мне страшно… — на этих словах он прервался.
Глава 54
— Милая, просыпайся, — нежный и до чертиков странный голос мачехи дошёл до меня, — Келли, вставай, — ещё раз повторила женщина, открывая размахом занавески окон, заставляя меня нехотя распахнуть глаза.
— Что… что ты тут делаешь? — хрипло пробубнила я, щурясь от солнечных лучей, забежавших в комнату, — Ты разве не должна быть на ужине у родственников вместе с папой?
— Как видишь, я пришла тебя разбудить, потому что уже далеко за полдень, а сегодня тебя ждёт один из самых волшебных вечеров в жизни, — рассуждала она, повернувшись ко мне лицом, — Но он будет после того, как ты объяснишь своему отцу, что за сумасшествие вчера устроила!
Я протерла рукой глаза, приподнявшись на кровати.
— Ты о чем? — ничего не помню.
— Что за вечеринка вчера была? По всей гостиной лежат пьяные парни в обнимку с девушками, везде разбросаны бутылки из-под пива… я уже не говорю о презервативах, на которые наткнулась, когда в ярости шла к тебе!
С меня хватит. Она не имеет право кричать на меня!
— Ты не имеешь право так общаться со мной! — подскочила я с кровати, — Мне плевать, что ты подружка отца, что он тебя любит. Для меня ты всегда останешься никем! И не смей больше повышать на меня свой писклявый голос, — выговорилась я, активно жестикулируя руками.
— Ты должна убрать дом, Келли, — женщина изменила свой голос на более нежный, пытаясь взять меня за руку, но я её отдернула.
— А ты должна убраться отсюда! Не могу тебя видеть в нашем с папой доме!
Я говорила ей гадости в лицо, не подозревая, что она сейчас чувствует. Мне было плевать на её состояние, плевать на её чувства. Просто не могу больше смотреть на то, как она постепенно принимает роль моей ‘мамочки’, как она ласково обращается с отцом. Но не бывает так! На людях она добрая, хорошая, а все мысли у неё только об одном: скорей бы этот Роберт сдох, отдал своё хоть и небольшое, но состояние мне, тогда я пошлю Келли в монастырь, и там она будет мучиться до конца своих дней.
— Что за шум, а драки нету? — дверь открылась, и в мою комнату зашёл отец.
— Она наплевательски ко мне относится… Она ворволась ко мне в комнату без стука… Я думала, что мы подружились, но Роберт… Пап, почему ты не можешь понять меня? Эта женщина бесит меня! — говорили мы с Шейлой почти одновременно, каждая говорила то, что думала о другой, а отец просто стоял и пытался разобрать хоть что-то.
— Стоп! — громко сказал он, после чего мы затихли, — Я не пойму вашей ссоры! Вы такое длительное время пытались подружиться, и это у вас получилось, но сегодня вы опять ссоритесь! В чем дело?
— Она. — начали было мы опять вместе.
— По очереди, прошу, — громко сказал он, — Келли, — папа обратился ко мне, — Что тебя не устраивает?
Что меня не устраивает? Меня все не устраивает!
— Я хочу поскорей закончить эту гребаную школу и уехать куда-нибудь далеко с Гарри! — не нужно было слов, которые я повторяла тысячу раз, когда одновременно говорила с мачехой; я просто выразила столько ненависти в этих.