– В море Хэда и до самого подножия Фудзиямы не видно иностранного корабля! – сказал Эгава.
Кавадзи знал, что этот человек – огонь. У него острый и смелый ум. Самым знатным вельможам он смело говорит то, что думает. Он давно утверждает, что надо открывать страну и перенимать все, что можно, от европейцев, что надо японцев посылать учиться в Америку и Европу. У него в Нираяма, в вотчине, науками занимаются успешней, чем в государственном Управлении Наук у Хаяси в Эдо.
– Путятин погиб? – спросил Тсутсуй.
– Нет. Путятин очень опытный моряк и не может так просто погибнуть со своей командой.
– Да, Мурагаки обращался к гадальщику, и тот объявил, что Путятин совершит в истории Японии знаменитые действия, – сказал Тсутсуй.
«Что же придумал Путятин и где он, этот морской дракон?» – подумал Кавадзи.
Эгава Тародзаэмон быстро собрался. Он надел свою коническую шапку из осоки. За поясом у него обе сабли на месте. Он вышел из храма и за воротами сел на коня и в сопровождении двух самураев, пренебрегая своим высоким положением, поскакал туда, где, по предсказанию гадальщика, происходили важные события в современной истории Японии.