Стирлинг в таком положении сразу решил переменить тон и тактику. Главный инженер Боултон пригласил японских чиновников и рисовальщиков в машинное отделение «Барракуды» и разрешил срисовать детали машин и цилиндров. Офицеры объявили японцам, что хотят изучать этнографию и антропологию, поэтому приглашают на суда людей разных сословий.
Первая официальная встреча с губернатором происходила в Управлении Западных Приемов в замке на холме. Этой встречи ждали долго, терпеливо, и план посещения русских сеттльментов в эту осень на Амуре летел в трубу, так как уйти из Нагасаки без договора нельзя, а ответ на предложение Джеймса Стирлинга губернатор дать не мог, не запросив Эдо. Грозить пушками стране, которая подписала договор о дружбе с Америкой, тоже нельзя. Губернатор ведет переговоры в замке, окруженном войсками. Драку тут не с кем затевать, даже нет на улицах толпы, как бывает в китайских городках, а всюду ощетинившиеся оружием отряды вежливых войск.
Но были сделаны антропологические выводы. Изучена архитектура. Добыты сведения по этнографии, и сделано множество рисунков японских батарей.
Артур понимал, что отец опять поступил очень легкомысленно и что планы его невыполнимы. Молодой офицер догадывался, что и товарищи его такого же мнения. Что на эскадре осуждают отца. Далеко не все, конечно. Многие заняты своими личными делами и втайне рады, что не надо идти к берегам Сибири. Стоянка в Японии в эту пору – прелесть и наслаждение. Открытие происходит за открытием. Переводчики рассказывают про удивительные изобретения японцев, до которых не додумались ни в Вавилоне, ни в семейных банях Древнего Рима! Могут иметь значение для Европы не меньшее, чем изобретение паровой машины.
Но отец все же ошибся. Губернатор Гонконга Боуринг теперь обвинит его в упущении времени. А там – скандал в парламенте. Как деловой человек Артур хотел бы выручить отца.
Замок Западных Приемов великолепен. Здание на горе, и к нему ведет широчайшая лестница прямо вверх от самой бухты. По этой лестнице пропущены в качестве почетного караула моряки, а за ними – в виде устрашающего эксперимента – красные мундиры.
На плоской горе – плоский замок, низкий, но с огромной крышей над балкой белой стены, похожий на буддийский монастырь в Тибете. Старинное здание, построенное в эпоху, когда даже послы западных народов ходили в длинных камзолах и кафтанах. Все служебные помещения, будки над морем, дома частных лиц затянуты полосатыми материалами… Что это значит и зачем так сделано – все знали: от молодого лейтенанта Тронсона до адмирала.
Снова ожидались инструкции из Эдо и ответы на вопросы губернаторов.
Вывод, сделанный Тронсоном, он изложил в беседах с товарищами:
– Низший класс монголоидный, типы с приплюснутыми черепами, скуластые. Крепкого телосложения. Высший класс – аристократы, видимо, потомки пришельцев из других стран, может быть из Нормандии. У высшего класса глаза со складкой над верхним веком, дынеобразная форма головы, почти то же, что длинноголовые арийцы. Это поразительно, как выводы науки о современных господствующих расах удается подтвердить повсюду.
«Дынеобразные потомки завоевателей будут командовать, а монголоидные богатыри пойдут под ядра?» – подумал Артур. Все это вернуло его к мысли о древних греках. Почему-то так получилось! Белокурый народ стал походить на турок или на арабов больше, чем на своих предков!
Начались наконец беседы отца с губернаторами о заключении договора о дружбе.
– Правда ли, что у Англии сейчас война? – спросил губернатор.
– Да, война с Россией.
– Но почему бывают войны в Европе?
– «Когда какое-либо из государств усиливается, – объяснял в свое время Гончаров, – то тогда другие страны дружно объединяются, чтобы этого не было».
– Это очень хорошо. Бороться против русского насилия, – соглашался губернатор, выслушав объяснение.
– Да, русские хотели поработить турок. А мы и французы встали на защиту угнетенных.
– Значит, страна Россия очень усилилась и сильней каждой из сторон противника в отдельности?
– Нет, нет! Англия всегда сильней России. Но мы за справедливость.
– А-а! Это очень хорошо. Очень приятно. Да, да… Ясно, ясно!
– Но только это очень нехорошо, если три сильных страны, и каждая сильней России, и втроем напали на одного… У нас, например, это не разрешается, – заявил за обедом О'Каллогану его сосед, японский чиновник.
В другой раз бугё спросил:
– Вот у вас война… А почему вы не идете на войну? У вас четыре хороших корабля, а вы пришли в Японию вместо того, чтобы идти на Камчатку и воевать там с Россией. Мы бы могли договариваться с вами без такой большой эскадры.
– На Камчатку ушла другая эскадра. Она еще сильней нашей и в нашей помощи не нуждается.
– Это хорошо. Тогда русским придется плохо, и они, наверно, будут побеждены, если… если английская эскадра сильная.
– Да, у Англии лучший флот в мире. У нашей страны есть триста тысяч судов, торговых и военных. На каждое торговое судно можно поставить пушки и вооружить экипаж.
– Да, Россия на Камчатке, наверно, уже побеждена, если так?
– Да, мы тоже в этом уверены!
– А когда будет точно известно?
– Со дня на день…
Известие, казалось бы, устрашающее. Но за последние годы ко всему привыкли. И устрашить такого чиновника, как Чикугу но ками, уже невозможно. Чем только не пугали его западные люди! Одни голландцы порассказали столько страхов!
– Скажите, а самые храбрые войска, которые сражались в Китае, которые в красных мундирах, они тоже на Камчатку отправлены?
«Ах, вот как! И здесь слышали! Дошло и сюда известие про нашу морскую пехоту! Боятся и они. Вот мы вам и привезли красные мундиры».
– Морская пехота в красных мундирах тоже отправлена на Камчатку в составе эскадры Прайса.
– А-а! Тогда Камчатке будет плохо. Нам очень приятно видеть такие красные мундиры. Мы знаем, что их носят самые храбрые морские солдаты в мире. Они взяты для заключения договора или для военных действий против России?
– Для войны против России, – сказал английский адмирал. Он гордо и самодовольно улыбнулся, но глаза его нырнули под острым и тяжким взглядом японцев.