Но ей показалось, что сразу же стало гораздо тише, и она задумалась, уж не совершила ли она ошибку.
Девушка прочистила горло.
— Итак... как такой хороший мальчик, как ты, оказался в котиках?
Она услышала, как он хмыкнул. Интересно, что он посчитал забавным — «хороший» или «мальчик»?
— Это какая-то мега-секретная история или...
— Я пошел в колледж по стипендии по программе вневойсковой подготовки офицеров резерва, — ответил он. — Отслужил четыре года и попал в школу углубленной воздушно-десантной подготовки. Затем прошел программу подготовки «котиков» в Коронадо.
— Слышала о такой, — призналась Эмма. — Было трудно?
— Да.
То, что он ответил так сразу, удивило ее. Она думала, что он поведет себя, как мачо и скажет, что это было легче легкого или что-то в этом роде, но его односложный ответ прозвучал очень искренне.
Из-за этого ответа, он показался ей обычным человеком, несмотря на весь его устрашающий внешний вид.
И тут ее посетила мысль, от которой она похолодела. Эмма задрожала, и его руки, лежащие на ее предплечьях, напряглись.
— Райан... — черт подери. Как ей выразить мысль? — Вы, парни, наверное, много путешествуете.
Он промолчал.
— Полагаю, вы очень много времени проводите вдали от дома?
— Да.
— Жена не переживает за тебя?
Эмма зажмурилась и поморщилась. Как же коряво-то вышло. Но раз уж эта мысль посетила ее, она должна была узнать.
— Я не женат.
— Оу.
Ее реакция повисла в воздухе. Он не стал задавать ей встречный вопрос, поскольку ему не нужно было, он же читал ее файл. Она как открытая книга для него, что кажется несколько несправедливым.
Но... что есть, то есть. Конец разговора. Никаких вопросов о девушке или бывшей девушке, или других аспектах его личной жизни.
Эмма слегка поерзала. Мышцы его бедер напряглись, и она ощутила еще одну вспышку желания. Это просто нелепо, он, наверное, мысленно чуть от смеха не лопается над ней.
Но, по крайней мере, ей нет необходимости чувствовать себя виноватой, что она прильнула к чужому мужу.
— Вижу, тебе не понравилось спать в джунглях из-за всех этих насекомых, да? — его голос прозвучал очень низко в темноте.
— Ну, приятного было мало. Но это не самое страшное, что случалось со мной в жизни.
— Да? — в его голосе снова прозвучало удивление. — И что же было самое страшное?
Смерть мамы.
Это правда, но Эмма не будет говорить ему об этом. Ведь они ведут непринужденный разговор. Он пытается отвлечь ее.
— Хмм... дай подумать. Как-то раз посреди ночи я проколола колесо на трассе 62. Было паршиво. А когда я была в Мексике, меня свалила диарея. Тоже ничего приятного. А еще меня жених бросил за три недели до свадьбы.
Тело под ней напряглось.
— Быть не может. Кто-то, правда, поступил так с тобой?
Значит, он не знал. А она взяла и сама рассказала ему.
— Он тянул до тех пор, пока не были разосланы приглашения. Очень пунктуально с его стороны, впрочем, как и всегда.
— Как его зовут?
Эмма помолчала.
— Хантер Бевинз.
— Почему он так поступил?
Эмма поверить не могла, что они обсуждают эту тему, и злилась на себя, что сама подняла этот вопрос. Но это определенно отвлекало ее от их небезопасного приключения.
— Думаю, он напугался. Знаешь, побоялся столь долгосрочных обязательств.
Райан застонал.
— Тогда тебе повезло, что ты избавилась от него. Жизнь сложная штука и без того, чтобы возиться с трусливым лузером, который боится любых обязательств.
Эмма фыркнула.
— Что?
— Почему ты называешь его лузером? Ты даже никогда не встречался с ним.
— А мне и не надо.
Эмма улыбнулась в темноте. У большинства женщин не хватило бы воображения назвать Хантера лузером. Он был умен, симпатичен, и у него была высокооплачиваемая работа. Их отношения складывались легко, без всяких драм, пока он не порвал с ней. Даже их разрыв прошел легко для него, словно он просто отменил свидание вслепую, а не уничтожил саму идею их совместной жизни.
А вот его мама, наоборот, вышла из себя.
Райан снова поерзал, и Эмма ощутила твердую выпуклость пистолета, прикрепленного к его бедру, от чего быстро вернулась в реальность.
— А ты? — спросила она, желая продолжить их отвлекающую беседу. — Что было самое неприятного в твоей жизни?
Он затих.
— Смерть моей сестры.
Сердце Эммы сжалось. По его голосу девушка поняла, что он совершенно серьезен.
— Что случилось? — поинтересовалась она, потому что, чтобы там не говорили, от смены темы легче не становится.
— Лейкемия.
Как много горечи всего в одном слове.
Сердце Эммы забилось быстрее. Ей стало больно за него. Ей была знакома его боль, которая никогда не исчезнет. Просто однажды станет постоянным спутником.
— Мне жаль, — прошептала она.
— Спасибо.
Девушка снова задрожала, на сей раз от избытка эмоций, а не от холода.
— Все еще холодно? — его руки снова поползли вверх по ее рукам.
— Немного.
Она откинула голову на рюкзак. Он пах, как Райан, — мускусом и землей. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, как его бедра под ней дернулись. Из-за нее у него затекли ноги.
Но он же сам затащил ее себе на колени, разве нет? Так что, теперь ему придется смириться с этим.
Эмме нравилось его компания. Нравилось беседовать с ним. За последние сутки случилось столько всего ужасного, столько невообразимо жутких вещей.
И она до конца еще не осознала их все. Девушке было дурно от обуревающих ее эмоций, и даже такие примитивные вещи, как, например, пописать в лесу, казались ей пугающими.
Но когда он касался ее, она чувствовала себя защищенной от всего этого.
Райан продолжил растирать ее руки, пытаясь согреть ее. На ощупь его ладони были очень теплыми и твердыми, а его размеренное дыхание действовало на ее организм, как наркотик. Правда, ей все же лучше отодвинуться и дать и ему отдохнуть.
Но веки словно свинцом налились, и ей вовсе не хотелось снова оказаться на холодной твердой земле.
Она сделала еще один долгий глубокий вдох и закрыла глаза.
Райан сразу же понял, что девушка уснула. Ее дыхание выровнялось, тело расслабилось, а жар ее кожи пробрал его до костей.
Он поверить не мог, что так издевается над собой. Он сам усадил ее себе на колени и следующий час, вне всяких сомнений, проведет в Аду.
Он откинул голову назад, прижавшись к стволу дерева, и постарался сосредоточиться на дожде, муравьях и остром голоде, который ощущал, — что угодно, только не едва ощутимый аромат кокоса, который сводил его с ума.
Ему хотелось схватить прядь ее волос и прижать к лицу, но она, скорее всего, развернется и ударит его, и ему не в чем будет ее обвинить.
Черт.
Мысль о том, как она ударит его, ни капельки не помогла. Это была, скорее, очень даже сексуальная мысль.
Райан закрыл глаза. Он снова подумал о поставленной перед ними задаче и прошелся по списку глупых решений, которые привели его к тому положению, в котором он сейчас находился.
Для начала, он сам вызвался проверить восточную часть леса, прекрасно зная, что так у него будет больше всего шансов найти ее. Когда он нашел ее, он отбросил все правила и позволил себе увидеть в ней женщину, а не выжившего в крушении самолета человека, которого необходимо спасти. А затем он усугубил свою ошибку, позволив ей уговорить себя остаться с ней наедине.
Но ему показалось этого мало. Он завел с ней разговор на личные темы, пока их беседа не перешла в перешептывания в темноте.
Эмма пошевелилась, и все внутренности у него свело. Дьявол, да у него ножевые ранения были менее болезненные, чем эта пытка. Все ее округлости, которые так и хочется сжать, в пределах доступа, и если она не прекратит ерзать на нем, то он наверняка сойдет с ума.
Мужчина сцепил зубы и сосредоточился на том, что она недавно сказала ему.