— Нет — нет. Просто желудок скрутило. А на счёт корчмы — ну почему обязательно оборотни? Может кто‑то из наших подрался? И прямо‑таки разгромили? Наверняка преувеличение.
— А вот и нет!
От раздавшегося в классе детского возгласа обе учительницы подскочили на месте и оглянулись на дверь. На пороге стояла Мила. Такая же, какой её видела вчера Эля — в огромных ботинках и потрёпанной шали.
— Ой. Простите что помешала мисс Ринабел, мисс Элиан. Здравствуйте.
— Ты сегодня раньше всех. Хорошо, что вернулась — Обрадовалась Эля. — Как ты себя чувствуешь? Лекарства помогли?
Продолжая застенчиво топтаться на пороге, Мила улыбнулась и кивнула.
— Да. Большое вам спасибо.
— Дорогая, проходи поближе к огню. Комната ещё стылая, не успела нагреться.
Девочка аккуратно положила сумку на свою парту и подошла к камину.
— А что ты там говорила про корчму?
Девочка таинственно округлила глаза.
— Я была там!
— В корчме?! — Рина удивлённо захлопала глазами. — И что, позволь спросить, ты там делала?
Мила внезапно смутилась.
— Я к маме ходила. Она меня в комнату отдельную отвела и дала покушать. Но я всё отлично слышала! Там был такой грохот! Я в щёлочку выглянула, а там этот… Когтищи такие! Страшный! Я потом в сундук спряталась.
"Великолепно! Она и раньше оборотней боялась, а теперь её окончательно убедили в том, что при виде их нужно как минимум прятаться и как максимум — падать в обморок. Теперь у девочки полноценная фобия!"
Ученица выглядела действительно довольно испуганной. Однако Эля испугалась ещё больше, когда ребёнок заявил:
— А знаете мисс Элиан — я там девушку видела ну очень на вас похожую. Если бы это было в каком‑то другом месте, я бы даже подумала, что это вы.
Учительница письма застыла. По спине пробежал табун мурашек.
— Бывает же такое. В городе есть очень похожие люди. — Нарочито весело произнесла она.
— Да. Это был кто‑то очень похожий. Но только внешне. Мисс Элиан никогда бы не связалась со злым оборотнем. — Заверила девочку Рина.
Та закивала с серьёзным видом, а Эле захотелось побиться головой о парту.
— Я пойду намочу тряпку, чтоб доску вытирать. — Горящая рвением ученица сорвалась с места и выбежала в коридор. Тонкая косичка моталась из стороны в сторону и била её по спине.
— Кошмар. Кажется я и вправду сплетница. — Вздохнула Рина. — Могу обсуждать что угодно с кем угодно. Но оставим наших оборотней. — Она повернулась к подруге. — Семья приглашает тебя на ужин завтра. Мама столько наготовит.
Учительница письма улыбнулась. Желудок сжался в радостном ожидании — кулинарные способности миссис Лировой поистине заслуживали всяческих похвал.
— А какой повод? Дни рождения у всех уже вроде бы были. — Однако, взглянув на подругу, она поняла, что повод не такой‑то уж и радостный.
— Это прощальный ужин.
— Значит уже скоро?
— Да, отец уже продал лавку. На следующей длани закончит с делами. Вот вещи собираем. — Голос Рины был виноватым. Внезапно она схватила элину руку и, заглядывая ей в глаза, сказала. — Ты должна пообещать выбраться к нам летом. Это не так уж и далеко.
— Конечно. — Девушка улыбнулась. — А ты покажешь мне окрестности. Как же давно я не была за городом. Я люблю Энтею и одновременно ненавижу. Иногда эта серая громадина наваливается на меня, будто все каменные стены разом легли мне на плечи.
Мисс Лирова склонила голову на бок и ласково взъерошила волосы подруги, засмеявшись, когда та фыркнула как рассерженная кошка и снова стала собирать растрепавшиеся локоны в строгий пучок.
— Да, тебе определённо нужен отдых на природе.
— Как же я мечтаю просто полежать на каком‑нибудь тихом холме среди цветов и целый день рассматривать облака. На таком холме, где свободно гуляет лишь ветер, где меня не достанет этот при…
Рина не заметила её оговорки и грустно посмотрела в окно.
— Но впереди ещё долгая зима. И все цветы увяли.
— Не все. Вереск может выдержать даже первый снег. Надеюсь, там, возле озёр есть вересковые поля?!
После уроков девушка старалась задержаться в школе как могла. Вытерла доски во всех кабинетах, подмела полы, выровняла парты, опять вытерла доски и, наконец, поняла, что домой ей всё‑таки когда‑нибудь придётся вернуться, несмотря на страшное подозрение, что там её уже поджидает один неадекватный субъект. Дорога до улицы Подорожника заняла в три раза больше времени, чем обычно. Сначала Эля зашла в хлебную лавку. Перекинулась парой слов со знакомым пекарем. Вышла. Вспомнила, что так ничего и не купила. Вернулась. Затем пересчитала все дома на улице Наперстянки. Долго стояла на мостике через приток Каменной, облокотившись о перила и, не моргая, рассматривала водный поток с изредка скользившим по нему мусором. Очнувшись от задумчивости, обнаружила, что, не отдавая себе в этом отчёта, крошит недавно приобретённую ржаную булку — на радость здоровенным ратанам, поджидающим внизу. Сунув потрёпанный хлебец в полотняный мешочек, девушка отряхнула руки и вздохнула.
— Рыбки конечно милые — но мне тоже кушать хочется.
Зубастые ратаны, которых впервые кто‑то назвал "милыми рыбками", огорчённо расплылись по своим делам.
Эля посмотрела на украшенное алым ореолом закатное солнце, намеревающееся нырнуть вслед за рыбками вглубь речушки, и вздохнула ещё раз.
— Ну не могу же я здесь до комендантского часа торчать.
Стрелка на Больших Часах неумолимо подползала к семи, будто намекая, что встречи с оборотнем всё равно не избежать.
— А, будь что будет! — Учительница решительно стукнула кулачком по перилам моста. — Всё равно надеяться избавиться от него таким образом это всё равно, что ребёнок, играя а прятки закрывает ладошками глаза и думает, что его не видно.
Однако бравады хватило ненадолго — домой она добралась, выбрав самый длинный путь.
Прокравшись на верхнюю площадку лестницы, она долго прислушивалась под дверью мансарды — ни скрипнет ли кресло, не послышится ли чей‑то голос. Однако всё было тихо.
"Затаился, гад. Засаду устроил."
Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка толкнула дверь и вошла. Комната была абсолютно пуста. Облегчёно выдохнув, Эля подошла к окну и плотно закрыла его, подперев книгой.
"Нет, нужно всё‑таки починить крючок."
Её взгляд рассеянно скользнул по лежащим на столе бумагам. Что‑то было не так. На середине столешницы красовалась записка на плотной гербовой бумаге. "Встречаемся завтра в десять у Часовой Башни. И лучше бы тебе придти."
Внезапно накатило спокойствие — такое бывает, когда понимаешь, что деваться всё равно некуда. Девушка медленно и аккуратно сложила записку.
— Ну что же, если нас схватят, по крайней мере будет доказательство, что мне угрожали.
— Элиан, передай, пожалуйста, зверобой.
— Угу.
— Эммм… — Парень удивлённо рассматривал протянутый ему мерный стакан. — Это не совсем зверобой.
— Угу. — Эля продолжала помешивать в котелке с самым рассеянным видом и явно не слушала, что ей говорят.
— Элиан, с тобой всё в порядке?
— Угу. Ой, то есть… Прости Митиш. Всё хорошо.
В подсобной комнате аптеки было тепло. Чувствовался сильный запах трав — душистые сухие веники свисали с потолка, в корзинах, стоящих у стены лежали корни разной длинны и формы. Высоченный юноша по имени Митиш обошёл девушку и взял со стола большой поднос с сухими цветками зверобоя. В аптеке он работал дольше Эли и, по мнению учительницы, очень напоминал застенчивый шкаф. И действительно — фигура у него не сильно отличалась от фигуры господина Фэрре — но только тогда, когда последний пребывал в облике медведя. Однако, несмотря на внушительный внешний вид, парень обладал мягким характером и нежным сердцем.
— С тобой точно всё хорошо? — Участливо осведомился он, ссыпая содержимое подноса в полотняный мешочек. — Ты какая‑то бледная. Может тебе чаю заварить? Я мигом. Мама мне с собой пирожков дала. Вкуснющие. С яблоками. Попробуешь?