- Не очень хорошо,- смущенно произнес демон.
"Идущий-во-тьме еще ребенок?"
- Ты еще ребенок?- не задумываясь, повторила я, и лишь произнеся, смутилась, от откровенно обиженного взгляда демона.- Можешь не отвечать.
Три часа, это много или мало? С точки зрения зельевара, или, домохозяйки это целая прорва времени, а с точки зрения приговоренного к смерти, это лишь удивительно короткие мгновения. Лира крепко держалась за пояс моего платья, и продолжала молится, пока я, фыркнув, не передала ей слова лесного брата. Обнадеженная девушка смущенно извинилась и громким шепотом осведомилась у меня правда ли Лэсс"Шаэдэ можно считать богом.
- Можно, духи льда осколки прежней религии Снежани,- так же негромко ответила я, и тут же наглоталась ледяного воздуха пополас со снежной крошкой.
Мохнатый брат спустился с небесной дороги на опушке заснеженного леса. Воодушевленную скачкой по облакам Лирру пришлось поддержать под локоток, до того у нее дрожали ноги. Пробираться в платье сквозь снежные завалы было неимоверно сложно, несколько раз закралась дерзкая мыслишка, что в ношении штанов может быть рациональное зерно. Но я отогнала мысль-предательницу в сторону и сосредоточилась на управлении своим даром, так, передо мной открывалась дорога по мерзлой земля, а за идущим последним Зверояром вновь смыкалась.
"Ищи, в прошлый раз именно ты нашла поляну"
Если бы все было так просто, запаха цветов и ценных ингредиентов я больше не ощущала, только спящий под гнетом зимы и снега лес. Мы продолжали беспечно идти вперед, надеясь на милость богов и Лесной царевны. Как же глупо мы поступали, рассчитывая, что лесное зверье не бросится на духа льда и демона.
Когда заскрипел снег под чьей-то неаккуратной лапой, я не особо взволновалась. Волк или лисица, почувствуют запах Лэсс"Шаэдэ и уйдут, даже голод не сможет заставить их броситься на нас. Только помянувший порождений зла демон заставил меня насторожиться.
- Бегите вперед и не оборачивайтесь,- жестко просвистел демон, с легким шелестом покинули ножны его клинки.- Молись, Алдит, чтобы твои боги привела вас к Лесной цаервне, до того как...
Раздавшийся следом тоненький вой, на грани слышимости, преисполнил мое сердце ужасом. Те кого мы считали давно покинувшими этот мир, страх ночи, кара богов, или, выражаясь канцелярским сленгом магов-теоретиков магоотрицательная нежить первого класса опасности. Невысокие, в холке достигают максимум метра, костистые, с серой лохматой шерстью и крепкими когтями, эти твари полностью иммунны к атакующей магии. Только старая добрая сталь может причинить им хоть какой-то вред. Но самое главное, это то, что согласно старым хроникам эти прелестные зверюшки охотятся стаей не менее тридцати особей.
Цепко держа ладошку полуэльфийки, я мчалась вперед, огибая деревья, снежные покровы едва успевали обнажать под нашими ногами землю, как уже приходилось вновь укутывать плодородный слой почвы, не допуская повреждения спящих растений. В висках билась одна только мысль, лишь бы они выжили, мохнатый брат, вездесущий демон, не готова представить свою жизнь без них.
- Алдит, направо, там костер!
Я проложила путь туда, куда указывала моя проклятая камеристка, правда сама я костра не видела, но кто знает, может Лирра видит поляну Лесной царевны?
Так оно и оказалось, на прекрасной летней поляне, сейчас, не поддавшись ощущению сказки, я заметила, что на поляне расцвели растения из совершенно разных сезонов. Ландыш соседствовал с георгином и нарциссом, рядом робко тянула к небу хрупкие лепестки невестина радость.
- Снова ты?- Лесная царевна одним жестом создала мутную кисею между нами и своими подопечными, не позволяя им видеть нас.
Лирра дрожала за моей спиной, отходя от бешеной гонки, от мерзлых кореньев, заставляющих терять равновесие, от хриплого дыхания, разрывающего грудь, от отвратительного ощущения безнадежности. Успокаивающе погладив ее ладошку большим пальцем, я сделала шаг вперед и преклонила одно колено, только короли Севера удостаивались такой чести от представителей гнезда Арталанд.
- Прошу помощи и защиты для Лиррастэль до"Кшартис, полукровки народа дивных и людей.
- Встань,- рассмеялась богиня леса,- я ведь специально закрыла для тебя вход на поляну, думала, ты придешь мучимая жаждой весенней любви. А ты привела ту, что живет прославляя весну.
- Моя подруга,- я плавно встала, мимоходом отряхнув подол от налипшего снега, чего я разумеется не позволила бы себе в присутствии монаршей особы.- Подверглась проклятию "серое благословение", на твоей поляне, царевна, есть охранители, те что в милости своей ты подарила мне.
- В последнюю ночь зимы я обменяю ее, цена тебе известна,- тонко улыбается лесовица, и по коже пробегает морозец. Только сейчас я отчетливо понимаю, что это олицетворение весенней любви такой же осколок прошлого как и духи льда, и игры с ней чреваты последствиями.
- Пошла прочь, измененная,- туманная кисеей обратилась стеной пламени, выбросившем меня на поляну, изрытую лапами нежити. То тут, то там в снегу лежали трупы, темно-алые капли драгоценными камнями выделялись на белом покрывале зимы. У сосны полулежал лесной брат, рядом сидел демон. Его могучая грудь едва вздымалась, из рваных ран сочилась тягучая темная кровь, ладони продолжали сжимать рукояти клинков. Сейчас, без туманной дымки личины, его демоническая суть особенно ярко бросается в глаза.
Подхожу, уже не расчищая путь от снега, сажусь рядом. Мохнатый брат сразу же поднимается на лапы и, ткнувшись носом мне в висок, исчезает, одним прыжком уходя в небо. Касаюсь ладонью перевитого мышцами плеча, демон вздрагивает от моего прикосновения, вздрагивает и прячет взгляд. Вздыхаю, и тихо говорю, не убирая руки:
- Начинается жар, у этих тварей на клыках яд.
- Я не могу умереть,- тихо, как само собой разумеющееся произносит Яр.
- Знаю, но это не значит, что стоит терпеть боль и жар,- встаю и протягиваю ему руку, предлагая свою помощь.
Медленно, потихоньку мы брели по лесной тропинке, демон ослабел окончательно, и мне пришлось принять тяжелое решение. Оставить его в лесу - не может быть и речи, и причин гораздо больше чем просто наличие совести.
- Сядь,- сбрасываю с плеч плащ и опускаю теряющего сознание Яра на пушистый, укрытый моим плащом сугроб. Сняв с пояса ослабленного мужчины клинок, немного углубляюсь в лес, срубаю широкие, разлапистые еловые ветви, возношу хвалу деду и его доверенному, что брали меня в снега, и научили, как выжить в лесу.
Нарубив ветвей, устроила своеобразное ложе для демона, сверху, чтобы не кололи иголки, сняла верхнюю, вышитую юбку, разорвала и постелила. Уложив, такого могучего, сильного, но сейчас беззащитного мужчину на "лесное ложе", укрываю его сверху плащом. В этой прискорбной ситуации я мало что могу, ни зелий, ни возможности собрать необходимые травы.
Подобрав в ладонь горсть снега, сжимаю пальцы, острая льдинка ранит кожу и по руке ползет розоватая нитка смешанной с кровью талой воды. Завороженная подношу руку к губам демона, наблюдаю, как странный коктейль исчезает между темных, обычно плотно сжатых губ. Зверояр шумно вздыхает, и я остро понимаю, что мне необходимо сделать.
Ясный Адалберт.
Ночь выдалась тяжелой, кровавая зараза не глубоко, но все же пустила корни в землях твердыни Адалберт. Из зимнего расположения была вызвана пехота, всю ночь, старательнее бойцы врывались в дома, переворачивали все вверх дном, и к утру представили двадцать семь тварей. Молодые женщины, в том, что нынче они женщины, сомнений у меня не было, стояли на ледяном ветру, ежились от холода, кто-то плакал, кто-то просил смилостивиться, а кто-то угрюмо молчал. Среди ведьм затесался и сапожник, вот чье падение было для меня ударом, выточенные им сапоги не гнушался носить и я.
- Повесить, тела сжечь,- коротко распорядившись, ухожу в дом, в тепло. В каминной зале бледной тенью замерла сестра, в новом, достойном платье.