Поднявшись на ноги, он огляделся. Цветы, росшие прямо из стен, не собирались исчезать. Возможно, они так там и останутся. Или их выжгут местные. Это неважно. А вот статую нью-йоркцам придется делать новую. Но это тоже неважно.
— Теперь… точно конец? — спросила Мария, — G-Tech уже проиграла, все города спасены, а Джейд… Джейд ведь теперь точно сбежит и забьётся в самый глухой угол?
— Берлин, — коротко ответил Чезаре, — Нам нужно навестить отделение G-Tech в Берлине. Окончательно уничтожить Столп Творения и выяснить, наконец, личность Неуловимой Джейд. Кроме того, пока мы в Нью-Йорке, нужно побеседовать с 'тетей Серафимы'. Но прежде… Я собираюсь отвлечься от спасения мира, чтобы спасти прекрасную даму. Тебя то бишь.
Эпилог
Стилус гладко скользил по поверхности планшета.
Дорогой дневник. Сегодня я спасла мир. Как я себя чувствую? Если честно, так же. Я даже немного разочарована.
Конечно же, я снова оказалась в центре всеобщего назойливого внимания, а мою почту и телефон вновь заспамили предложениями о приёме на работу. Не помогло даже объявление о том, что я уже устроилась работать. У Нарьяны. Наивные глупцы, им это имя даже ни о чём не говорит. Они всё так же упорно предлагают мне деньги, не понимая, что мне нужно на самом деле. Никто из них не сможет мне дать того, что мне нужно: цель и средства. Это ведь так мало. Цель и средства. Больше ничего и не надо.
Моя старая конторка, не наученная горьким опытом, начала строить новый образец RN-JKR, с пометкой X. RN-JKR-X? Серия. Болваны. Они даже создают заводы. Конечно же: думают, заменили NI на AI и всё пучком. Кажется, их совершенно не волнует, что этот AI писался самим RN-JKR. Они пробежали глазками и подправили пару мест. Ну-ну. Нарьяна говорит пока не трогать их. Что ж, не буду.
Родичи фон Рейлиса пока не выглядят такими опасными. Думаю, стоит их завербовать. Я уже сообщила своё мнение Нарьяне, и она начала хлопоты по переводу этих двоих в нашу особую школу.
Перчатка Робина где-то ползает. Вот это — опасно. Кто знает, насколько он будет осторожным и чему сможет научиться. Думаю, в следующий раз он будет осторожней.
У Лилит, оказывается, есть сородич. Старший. Актис Берг. Её сила неконтролируема… И это прекрасно. Мне открываются огромные возможности по исследованию природы этих существ. Первозданная стихия в человеческом теле, чистая сигма. Исследуя Лилит, G-Tech открыли магию. Я, исследуя магией девочек, смогу открыть много большие тайны мироздания.
До начала третьей мировой остаётся совсем мало времени. Проект 'Ультиматум' предлагаю считать открытым.
К большой каменной воронке подошла юная особа с карими глазами, укрывающаяся зонтом от палящего весеннего солнца. Некоторое время она стояла среди руин, словно не понимая, что перед ней раскинулось, а затем закрыла глаза и резко распахнула. Они стали алыми.
— Я… вижу… тебя… — произнесла она, а затем перевела взгляд в сторону. Туда, где были видны засохшие пятна крови. Небрежно закрыв зонт, она повесила его на руку, а затем подошла к одному из пятен и посмотрела на него. Она, казалось, видела что-то, чего не видели другие. Что-то внутри этого пятна, словно взирала на целую цивилизацию.
— Ты умер ещё до этого момента. Сломался.
Она опустилась на колени, а затем… рухнула на четвереньки, остановившись прямо перед пятном крови. Из открытого рта вывалился длинный, очень длинный, с раздвоением на конце мясистый язык и слизнул кровь. Вернувшись, он выпал вновь, затем вновь и вновь, пока пятно окончательно не испарилось. Девушка двинулась к следующему пятну. Всё так же, на четвереньках.
— Я чувствую твою боль.
Остановившись у следующего пятна, она слизала полностью и его, затем тяжело сглотнула и двинулась к следующему. Её глаза налились слезами, а руки с ногами дрожали.
— Я вижу её причины.
Она доползла до следующего пятна, и вновь язык заметался, быстрыми размашистыми движениями уничтожая свидетельства присутствия Уробороса в Риме. Она заплакала. Пока пятно исчезало, слёзы обильными ручьями текли по щекам, а затем… она резко выпрямила торс, откинула его назад, развела руки в стороны и громко закричала. Эхо её крика продолжило гулять между домов, спугивая каким-то чудом выживших кошек.
— Ублюдки! Сволочи! Убийцы! Недоноски! Жалкие букашки! — выкрикнула она, а затем вновь сорвалась на бессмысленный, полный боли и горечи крик, который согнул её пополам.
Наконец, когда в лёгких не осталось воздуха, она поползла. Не как человек. Она не использовала руки. Словно змея, неуклюжая, медлительная, она подползла к следующему пятну. Девушка выглядела разбитой, потерявшей смысл своего существования.
— Знаешь… так не должно быть, — плаксивым дрожащим голосом сказала она пятну. — Не должно… ты должен был дождаться меня… эта девочка… стала бы проводницей нашему дитя… она встретила бы нашего ребёнка. Он объединил бы в себе силу земли, воды и пламени… всего того, что было у нас… он был бы сильным и могущественным… смелым, как папа… выносливым… как мама… а эти жалкие ничтожества тебя убили… как всегда убивали, — всхлипнула она, зажмурившись, — Я отомщу… я всё исправлю, любимый. Обещаю. Ни капли нашей крови не достанется больше этим букашкам.
Её рот снова открылся, и язык заметался по пятну крови.
Соня сидела перед своей племянницей, глядя в её холодные металлические глаза. Ей казалось, что она плачет. Эти серебристые швы по линиям слёз, словно у грустного арлекина. У Сары было отсутствующее выражение лица, словно что-то её расстроило так сильно, что она не может прийти в себя. Наконец, Соня решилась коснуться её щеки. Холодная. Металл. Из глаз девочки брызнули слёзы.
— Почему ты не говоришь со мной? — глаза Сары, словно у куклы, двинулись и посмотрели прямо на неё, — Сарочка, миленькая. Это же я, Соня, ты меня помнишь?
Ноль эмоций. Абсолютный. Холод, сравнимый с космической пустотой, пробежал по позвоночнику Сони.
— Мы уже нашли способ. Сигма-зомби. Знаю, тебе это не подходит, но Нарьяна обещала, что придумает способ. Мы уже помогли Марии. Я видела: она ходит и разговаривает, как обычный человек. Пожалуйста, Сара, не сдавайся. Не сходи с ума… как мама.
Девочка шмыгнула носом. Ей собственная сестра была той самой Неуловимой Джейд, которая стояла за всем этим. Это был словно удар ножом в сердце. Когда Соня узнала об этом, она чуть было не лишилась сознания. Она потеряла счёт времени, интерес к миру. Превратилась в растение. Сама не знала насколько. Она тогда даже не могла плакать. Не находила сил. Была разбита. Потеряна… как Сара сейчас.
Серафима. Так её звали. Сара теперь пророчица. Сигмафин. Самый мощный NI в мире. NI, который предсказал всё это.
— Дальше будет хуже.
Так сказала она Нарьяне, когда та приходила. Они даже похожи. Пока они не встали рядом, Соня не замечала, что Нарьяна не живая. Их глаза абсолютно одинаковые. Цепкий взгляд, выхватывающий новое, быстрые кукольные движения. Нарьяна такая же, как Сара. Но когда Соня об этом сказала, та не согласилась.
— Я не такая же. Я совершенней.
Совершенней? Но как? Почему? Зачем тогда ты, такая совершенная, спрашиваешь совета у Сары? Почему ты слушаешь её, если ты такая совершенная?
Но Соня не могла найти в себе силы злиться. Не могла. Нарьяна помогала ей. Помогала им всем.
Точно так же Соня не могла найти в себе силы бояться, хотя знала, что в это зимнее солнцестояние последняя концепция обретёт силу.
Мария сидела на краю крыши, взирая на зелёный мегаполис, выглядящий так, словно он был разрушен сотни лет тому назад, и теперь природа, не сдерживаемая более человеком, забирает своё. Но это ложь. Этим событиям всего два дня. Два дня ужаса и паники, когда город находился в руках ненормального всемогущего мага. Лазурного Тюльпана. Самого страшного и самого последнего из преступников категории 'А+'.