Известно, что в войне Пергама и Вифинии в 159-154 гг.[29] принимал участие царь Понта Митридат IV Филопатор Филадельф, поддержавший зимой 155 г. до н. э. пергамского царя Аттала II (Polyb. XXIII. 12, 1). Относительно датировки войны и данного эпизода ведутся споры; часть ученых считает, что эта война началась в 156 г.[30] Если это так, то Фарнак I никак не мог заключить договор с Херсонесом весной 155 г. до н. э. Не мог он этого сделать и в том случае, если помощь Митридата IV была оказана зимой 155 г. до н. э.[31] Во-первых, вряд ли в войне принимали участие оба царя Фарнак и Митридат IV. Ведь Полибий говорит только о Митридате. Во-вторых, при Фарнаке I в Понтийском царстве употреблялся македонский календарь, согласно которому год начинался в октябре[32]. Месяц Даисий, упомянутый в договоре херсонесцев с Фарнаком I, мог соответствовать одному из четырех месяцев между маем и августом. С. Берстейн и Б. Макгинг датируют договор весной 155 г. Если, вслед за обоими авторами, принять предположение, что в Понте во II в. до н. э. использовалась селевкидская эра, то в таком случае война Псргама и Вифинии, а соответственно и правление Митридата IV, приходятся на время, когда Фарнак I должен был находиться на понтийском престоле. Но этого быть не могло, как и соправительства Фарнака I и его брата Митридата IV, ибо это не подтверждается античной традицией. Следовательно, зимой 155 г. до н. э. Фарнака I уже не было в живых. А это означает, что он физически не мог заключить договор с Херсонесом весной или летом 155 г. Значит, нет оснований принимать предложенную Берстейном и Макгингом дату договора, а равно и предположение, что Фарнак и Митридат V Эвергет пользовались селевкидской эрой. В настоящее время мы не видим причин отказываться от традиционной даты договора, т. е. 179 г.
По тем же причинам нельзя допустить использование Фарнаком вифино-понтийской эры, первый год которой относится к 297 г. Ведь в таком случае херсонесско-понтийский договор будет вообще датироваться маем 140 г., что соответствует уже времени правления Митридата V Эвергета.
Если же допустить, что эра Фарнака совпадает с эрой, приводимой в "Хронографии" Георгия Синкелла, то договор Фарнака с Херсонесом тогда следовало бы отнести к 124 г., что совсем уже нереально. Хроника Синкелла содержит крайне противоречивые сведения, в частности, относительно начальной (239/231 гг.) и конечной (22/14 гг.) даты правления понтийских царей, а также их числа (10 - по Синкеллу; 8 -по Аппиану и Плутарху) и взаимоотношений с Августом. Поэтому многие исследователи Понта не доверяют Синкеллу[33], хотя и предпринимались попытки согласовать его противоречивые показания. Наиболее убедительная из них состояла в предложении увязать конечную дату правления понтийских царей с 63 г., когда со смертью Митридата Евпатора окончилась Третья Митридатова война. Тогда начало их правления в качестве царей Понта будет датироваться 281/280 г. до н. э.[34], когда, по мнению Б. Низе, правители Понтийской Каппадокии приняли царский титул[35]. Однако эти мнения не менее гипотетичны, чем данные Синкелла, ибо основываются на искусственных предположениях. А это заставляет и нас скептически относиться к такой хронологии. Так что ничто не препятствует принять заключение Лепера о начале эры Фарнака в 336 г.
Следующий вопрос заключается в том, какое событие могло послужить действительной причиной принятия первыми понтийскими царями эры, берущей начало в октябре 336 г. Существует распространенное мнение, что отправной точкой стало воцарение в Киосе и Аррине Митридата II Киосского (см. выше примеч. 23). Однако в этой связи встает справедливый вопрос, почему именно утверждение у власти в Киосе Митридата II оказалось первопричиной введения в Понтийском царстве царской эры Фарнака. Ведь сатрапы Киоса и Аррины - это далеко не цари Понтийской Каппадокии, которая находилась от Мисии на весьма значительном расстоянии. К тому же ненонятно, почему в качестве основы был выбран Митридат II Киосский, а не Митридат I или Ариобарзан, которые правили в Киосе ранее. К тому же у первого из названных сатрапов было больше, чем у Митридата II, прав на то, чтобы цари Понтийской Каппадокии именно с него начинали отсчет годов своей эры; ведь помимо власти в Киосе, он являлся и сатрапом Каппадокии - родовой вотчины всех последующих царей Понта. Если следовать логике тех ученых, которые склонны видеть Ктиста в Митридате II Киосском, то тогда отправной точкой эры надо бы считать 315 или 302 г., когда правитель Киоса бежал от Антигона в родовые владения предков и приступил там к созданию царства, но никак не 336 г., когда он находился в Мисии. Поэтому, если взвесить все pro и contra, перевес явно окажется на стороне последних. Все это заставляет искать другое событие, датируемое 336 г., которое могло стать основой для отсчета годов понтийской эры Фарнака I.
Как известно, в 336 г. в Пелле был убит царь Македонии Филипп II, и во главе государства встал его сын Александр. Известно и то, что цари Понта из династии Митридатидов возводили родословную к Александру Великому. Начиная с Митридата II (255-220 гг.), понтийские цари брали в жены представительниц царского дома Селевкидов[36], считавшихся потомками династии Филиппа II и Александра Македонского[37]. Однако утверждение на троне Александра в качестве вероятной исходной даты понтийской царской эры невозможно по следующим причинам.
Во-первых, 157 год эры Фарнака предусматривает длительность царской эры, уходящей к тем временам, когда первые цари Понта еще не состояли в родстве с Селевкидами. Наоборот, их разрыв с Антигоном и столкновения с Селевком I говорят против заимствования как селевкидской эры вообще, так и македонской царской генеалогии. Она создана позднее и использовалась только последними Митридатидами в политических целях. Для Митридата II из Киоса и его сына Митридата I Ктиста это было невозможно.
Во-вторых, на Переднем Востоке еще с III тыс. до н. э. господствовал вавилонский календарь, который был заимствован вначале ахеменидскими царями Персии, а после них Селевкидами, заменившими названия месяцев на македонские. Эра Селевкидов начиналась не с года воцарения Александра Македонского, а с 312 г., когда Селевк I завладел Вавилоном и начал считать годы своего наместничества. Согласно вавилонскому календарю, седьмой год Александра IV начинался с 311 г. - второго года правления Селевка I. Это произошло потому, что годы правления Александра IV исчислялись с осени 317 г. - года смерти Филиппа Арридея. Обычно последний год царствования Александра Македонского (323 г., смерть наступила 10 июня) считали за первый год правления Арридея, но в некоторых вавилонских списках весь год приписывался Александру. Любопытно, что Вавилонский список отводит Александру только семь лет правления (329-323), так как годы его правления непосредственно следовали за правлением Дария III, закончившемся в 330 г. В вавилонских астрономических списках годы правления Александра III Великого исчисляются с 336 г.[38] Так что с этого года никаких эр, связанных с македонянами, нет, а есть только списки годов правления, составленные на основании вавилонского календаря и хронологии. Самой ранней эрой, связанной с вавилонской хроникой и календарем, была селевкидская, берущая начало с правления не Александра Македонского, а Селевка в 312 г. Но поскольку ее заимствование Фарнаком I мы исключили, то можно, вероятно, отвергнуть как несостоятельное и предположение об отсчете годов самой ранней понтийской эры с года воцарения Александра Македонского.
29
Will Ε. Op. cit. Vol. II. P. 321; датировка войны 154 г. до н. э., предложенная Р. Алленом (Allen R. The Attalid Kingdom: A. Constitutional History. Oxford, 1983. P. 102), занижена.
30
Niese B. Geschichte der Griechischen und Makedonischen Staaten seit der Schlacht bei Chaeronea. Gotha, 1893–1903. Bd. 111. S. 326–329: Roben L. Ktudes anatoliennes. Amsterdam, 1970. P. 111 ; Habicht Ch. Über die Kriege zwischen Pergamon und Hithynien // Hermes. 1956. Bd. 84, N 1. S. 101.
31
Niese B. Geschichte… S. 328, 329; Olshausen E. Op. cit. S. 416; Burslein S. M. The Aftermath… P. 7; Habicht Ch. Prusias // RH. Bd. XXIII. Hbd. 45. S. 1118, 1119,
32
Перл Г. Указ. соч. С. 40, 41; Бикерман Э. Хронология древнего мира. М.. 1975. С. 44.
33
Meyer Ed. Geschichte… S. 53; Лепер Р. Х. Греческая надпись из Инеболи // ИРАИК. 1902. Г. VIII, Вып. 1/2. С. 159, 160; Ломоури Н. Ю. Указ. соч. С. 29.
34
Reinach T. Trois royaumes d'Asie Mineure. P., 1888. P. 161 ; Idem. Mithridates liupator… S. 7; Geyer F. Op. cit. S. 2159; Magie D. Op. cit. Vol. II. P. 1087; Olshausen E. Op. cit. S. 403; Перл Г. Указ. соч. С. 67. Ср. также: von Gutschmid A. Kleine Schriften. Leipzig, 1892. Bd. III. S. 527.
35
Niese B. Geschichte… Bd. I. S. 352; Olshausen E. Op. cit. S. 403: McGing B. Op. cit. P. 19; Panitschek P. Op. cit. S. 77. Считается, что причинами могли стать либо победа над Лисимахом в битве при Корупедионе, либо победа над Селевком I. См.: Перл Г. Указ. соч. С. 67. Но против этого возражают: Meyer Ed. Geschichte… S. 39; Ломоури Н. Ю. Указ. соч. С. 29.
36
Об этом см.: Polyb. V. 43. Подробнее см.: Reinach T. Monnaies inédites… P. 137; Seibert J. Historische Beiträge zu den dynastischen Verbindungen in Hellenistischer Zeit. Wiesbaden. 1967. S. 118. 119.
37
Бикерман Э. Государство Селевкидов. M., 1985. С. 17; Шахермайр Ф. Александр Македонский. M., 1984. С. 354. См.: Tatian. Adv. Graec. 37; Justin. XXXVI. 1.10; App. Syr. 52; 56; 57; Diod. XIX.55.3; Amm Marc. XXIII.6.3. Основатели династии Селевк I и его сын Антиох I были связаны родственными узами с Антигонидами через Стратонику, дочь Деметрия Полиоркета. А Антигониды считали себя родственниками Филиппа и Александра, так как Стратоника была внучкой Антипатра, родственника и сподвижника Филиппа II и его сына Александра. Сын Антипатра Кассандр был женат на Фессалонике. дочери Филиппа. См.: Дройзен И. Г. История эллинизма. М., 1893. Т. III. С. 470 и прилож.
38
Бикерман Э. Хронология… С. 62. Ср.: Meyer Ed. Forschungen zur Alten Geschichte. Leipzig, 1892/1899. Bd. II. S. 457.