Утро на скале началось с гомона птиц и прочего лесного шума. Те, кто говорят - поеду на природу, послушаю тишину, никогда на природе не были. Тут чтобы тишину найти, здорово постараться нужно, и то, не на долго она приходит. Природа же всегда в движении, всегда что-то, да и происходит. Или еще хлеще, за тишиной в деревню ехать. Тишина у нас в городской квартире, а в деревне коров в четыре утра выгоняют в стадо, живность вся с рассветом просыпается, какая тут тишина на хрен. Да если еще сосед тракторист с утра на работу выезжает, да шайтан-машину свою заводит с матом и с третьей попытки, то тут уж и говорить не о чем. Я встал, умылся из ручейка, который падал со скалы в метре от площадки, хотя его и ручейком то не назвать, так несколько сгруппировавшихся брызг, и стал опять наблюдать за просыпавшимся городом, параллельно завтракая. Сегодня город был оживлен, сразу с утра из него, как из пробки вылетело несколько верховых отрядов и понеслось в разные стороны, над городом почти с рассветом зазвучал колокольный звон и раздался рев труб. Явно что-то затевалось, и я решил подобраться поближе и посмотреть. Да и рассмотреть его жителей хотелось повнимательней. Вдруг все-таки люди. Взял с собой только лук и копье, все остальное запрятал в небольшом углублении, завалив отверстие камнями и замаскировав как мог. На всякий случай, если меня поймают, то явно отберут и ножи, и бинокль, и всё остальное, а мне бы этого не хотелось. Так-что к городу я пошел налегке.
Нет, не люди.
Я лежал в кустарнике, недалеко от крепостных стен, и рассматривал стражников на ней, а также суетящийся народ, которого было много возле ворот. Ворота были шикарные, в три человеческих роста, мощные и окультуренные всевозможными узорами из металла, которым были обшиты. Между городом и лесом была полоса безопасности, метров в четыреста, на которой не росло ни кустика, только ровный ковер из перепаханной земли. Возле ворот, прямо на этой полосе, была устроена ярмарка, вы такие видели, ряд прилавков с крышей. Видимо во время осады их разбирали, или просто сжигали. Я расположился напротив ворот, рядом с дорогой, которая шла прямиком через лес и уходила к реке, по берегу которой я и вышел к этому городу. Возможно там есть мост, не знаю, саму дорогу я уже пересекал, когда подбирался к городу.
Итак, жители. Они напоминали людей только телосложением. Рост и количество видимых конечностей совпадали. В остальном они отличались, и отличались сильно. Во-первых, они были четырёхпалыми, три пальца на кисти, и один напротив, почти как у нас большой, только более явно расположенный напротив остальных. Кожа всех оттенков серого, как мне показалось в начале. На самом деле, как я узнал потом, всего их три расы, и отличаются они именно цветом кожи, от светлого серого у жителей севера, до тёмно-серого, почти черного, у жителей юга континента. Лицо очень на мой взгляд необычно. Я уж не знаю, от кого они произошли, так как своего Дарвина у них явно пока не было, а если и был, то его труд я естественно не читал. Их религия постулирует божественное происхождение, утверждая, что все они, и только они, дети богов. Анализируя их внешность, аналогий в животном мире я не нашел, ни сейчас, так как не обладал информацией о всем многообразии животного мира, ни впоследствии, когда изучил его достаточно полно. Может и в самом деле, дети богов. Кто их разберет. Голова у них была чуть более крупной по отношению к размерам тела по сравнению с нами, но ненамного. Форма головы была похожа на нашу, а вот лицо и растительность отличалась разительно. Вместо волос у них было что-то вроде игл дикобраза, только более мягких что ли, как иголки на средиземноморской сосне. А вот расцветка как у дикобраза, вернее сама фактура, так как тон и цвет этих иголок варьировались по всей палитре, от белого до черного. Причем по всей палитре, это именно что по всей палитре, так я видел цвет иголок от ярко желтого, до темно синего, причем все это на одной голове. Смотрелось красиво. Лицо. Вот тут отличия просто перли. Во-первых, на что я сразу обратил внимание, это нос и глаза. Нос был костяной, чуть заостренный и загнутый к верху, правда самую малость, я бы сказал, что они все курносые, но вначале я даже подумал, что это рог, но приглядевшись увидел, что костяной была только верхняя часть носа, ноздри тоже присутствовали, там, где им и положено, но крепились они к роговой пластине носа. Выглядело это довольно эстетично, и глаз не коробило. Глаза были большие и круглые, с круглым же зрачком, также, как и волосы всех возможных расцветок. Растительности на лице не было. Рот тонкий, небольшой, губы мелкие и узкие. Зубы как у людей, только клыков больше, по три в ряд. Вообще местные жители были по-своему красивы, а цвет кожи как-бы оттенял, подчеркивал их красоту. Как и люди на Земле они были многообразны и индивидуальны, даже рост колебался в тех же пределах, от 150 см и до двух метров, как мне удалось рассмотреть. А удалось мне рассмотреть их довольно подробно, как и мужчин, так и женщин, так как движуха у ворот была нешуточная, народ сновал туда и обратно по своим делам, знай лежи да рассматривай.
Отличие было в другом.
Их женщины выглядели в одежде и в целом внешне более спокойно что ли, а вот мужчины старались выделиться, как туалетом, так и макияжем. И было заметно, что мужчины больше озабочены своим имиджем, чем женщины. Я даже сначала перепутал, но физиологию не обманешь, более покатые бедра и акцентированно выделявшаяся грудь все-таки помогли мне распределить их гендерно. Их женщины, предпочитали неброскую, но функциональную одежду, а мужчины, за исключением воинов, изгалялись кто как мог. Да и воины не отставали, но на их внешний вид всё-таки накладывал ограничение образ занятий. В принципе, вы меня поймете, если представите различия в одежде между мужчинами и женщинами у нас на Земле, ну только не в Москве конечно. В Москве, даже я, прожив там более десяти лет, зачастую не мог сразу определить половую принадлежность некоторых индивидуумов, и мне кажется, что для них и самих это было загадкой. Но не будем о грустном. Одежда примерно соответствовала нашим представлением об одежде в нашем же средневековье, вот только пуговицы, карманы, разнообразные сумочки и рюкзаки здесь присутствовали. Возможно они присутствовали и у нас в средневековье, не знаю, не компетентен.
Вооружение также можно было отнести к нашему раннему средневековью, так как воины щеголяли в разного рода доспехах, в руках держали копья и секиры, а на поясе у многих висели мечи. Вообще вооружены были почти все, на ремнях висели ножи и кинжалы всех вариантов размеров и назначений, за плечами у некоторых были луки, шлемы были как на головах, так и притороченные к поясу, но это в основном у военных, которые также таскали на себе разнообразные щиты. Вот кольчуг я не увидел. Еще что я увидел. Странное приспособление, явно военное, в виде палки с кривым набалдашником, загибающимся у основания, иногда металлической, иногда украшенной драгметаллами и красивыми камнями. Мне это приспособление что-то смутно напоминало, но вот что, вспомнить я никак не мог, даже завис немного, погрузившись в себя. Выгрузиться мне не дали. Я увлекся и крепко задумался, и видимо не услышал подкрадывавшихся ко мне сзади. Но тем не менее, как пишут в книгах - башка взорвалась болью, свет выключили.
Глава 3.
Очнулся я от дикой боли в затылке в каком-то закрытом, и судя по всему подвальном помещении. Окон не было, стены из камня. Помещение было небольшим и освещалось лампой-чадилкой, скорее всего жировой, висевшей у двери, прямо под небольшой вытяжкой, забранной металлической решеткой. На мне осталась только одежда, и то без ремней и шнурков, всё остальное изъяли. Я валялся на деревянной лежанке у стены, напротив меня стоял грубый стол, на нем плошка с водой, справа в углу стояло ведро с опилками, сортир скорее всего. Вот и всё, больше ничего в камере не было. Крови у меня не было, только здоровенная шишка на затылке, голова немного кружилась и меня подташнивало. Я попил воды и немного умылся. Настроение паршивое, чего уж тут говорить, влип. В отчаяние я конечно впадать не стал, но и ничего хорошего для себя в сложившейся ситуации не видел.