— Ха-ха-ха! — засмеялся судья. — Кто бы ты ни был, отвечай сейчас же, не то худо тебе придется. В здешних краях на все — моя власть. Что захочу, то с тобой и сделаю, и никто мне помешать не посмеет. Захочу — жизни лишу, захочу — все твое добро себе заберу. Лучше отвечай по-хорошему!
— Ну, коли дело так скверно обстоит, придется, видно, открыть вам, кто я и откуда. Знайте же, я — черт.
— Н-да… А скажи-ка мне, что же тебе надобно в наших краях? Зачем пожаловал?
— Видите ли, господин судья, — отвечает черт, — мне нынче позволено наведаться в ваш город и взять себе что-нибудь такое, что люди сами предложат мне забрать и притом не в шутку или ради красного словца посулят, а всерьез предложат!
— В добрый час! — сказал судья. — Дают — бери. А я, пожалуй, буду тому свидетелем, посмотрю, что тебе достанется.
— Лучше вам подальше от меня держаться, когда я стану забирать то, что мне причитается, — посоветовал черт.
Но судья пропустил его предостережение мимо ушей и в ответ обрушил на владыку преисподней такие слова, страшнее которых ничего для черта нет:
— Повелеваю и приказываю тебе именем всемогущего Господа Бога всеми Его заповедями, гневом Господним, что тебя и твоих приятелей в узде держит, и судом Божьим! Если что-то предложат тебе, то заберешь это с моего ведома, в моем присутствии и никак не иначе!
Черт страшно перепугался, задрожал с ног до головы, скривился весь и говорит:
— Ай-ай! Лучше бы мне не жить на свете! Вот ведь как ловко вы меня поймали, никогда еще не бывал я в таком переплете. Но послушайте меня. Слово владыки преисподней — а я слов на ветер не бросаю — не пойдет вам на благо то, чего вы требуете. Откажитесь пока не поздно от своего намерения!
А судья ему:
— Ни за что! Пускай со мной что угодно случится, а только хочу своими глазами увидеть, что ты себе заберешь. Пусть даже это будет стоить мне жизни!
И вот пошли они, судья и черт, на городской рынок. День-то базарный был, народу на рыночной площади собралось видимо-невидимо. Судье и его спутнику, про которого никто не догадывался, кто он такой на самом деле, тут и там предлагали попробовать молодого виноградного вина. Судья по своему обыкновению не отказывался, принимал подношения — как не угоститься на дармовщинку! Хотел было он и черта попотчевать, но тот на удочку не попался: ведь судья, конечно же, не всерьез ему вина предлагал.
И вдруг видят они: крестьянка свинью на рынок ведет, а свинья то встанет как вкопанная, то бежать кинется, да не туда, куда хозяйке надо, а все куда-нибудь в сторону или назад норовит. Разозлилась крестьянка да как крикнет:
— Ох, черт бы свинью эту побрал со всеми потрохами!
— Слышишь, приятель? — судья черта в бок подтолкнул. — Забирай свинью-то!
Но черт ответил:
— Нет, не могу, как ни жаль. Хозяйка ведь не всерьез мне свинью сулит. Она же после весь год горевать да жалеть будет, что свинью к черту послала. А мне можно что-то забрать, только если меня об этом попросят.
Немного погодя увидели они женщину, которая вела за руку ребенка. Малыш не слушался и тянул мать то в одну сторону, то в другую. Рассердилась мать да в сердцах и крикнула:
— Чтоб тебя черт побрал да шею тебе свернул!
— Слышишь, приятель? — говорит судья. — Забирай ребенка! Мать-то серьезно говорит, чтобы ты его забрал.
— Нет, — отвечает черт, — она тоже на самом деле так не думает и будет горючие слезы лить, если я поймаю ее на слове и заберу дитя.
Тут они увидели еще одну мать с ребенком, который кричал во все горло и вообще вел себя очень плохо. Мать не выдержала и выбранила его:
— Будешь ты наконец слушаться? Не будешь, так убирайся к черту!
— Ну что? — спрашивает судья. — И этого взять не хочешь?
— Нельзя мне его забрать, — отвечает черт. — Ведь по правде-то мать свое дитя и за тысячу фунтов золота никому не отдаст. Это она просто в сердцах так раскричалась, а на самом деле она и думать не думает отдать мне своего ребенка. Как ни хочется мне его забрать, а нельзя.
Тем временем судья и черт добрались уже до самой середины рыночной площади. Народу здесь было — уйма. Приятели еле-еле проталкивались в толпе. И тут-то заприметила судью одна старушка, с виду очень бедная и чем-то опечаленная. Увидела она судью и горько-горько заплакала, а потом громко закричала, так что все услышали:
— Позор тебе, судья! Ты богат, а я нищая — стыдись! Ведь это ты ни за что ни про что забрал мою единственную коровушку, кормилицу мою! Забыл ты, видно, о милосердии и доброте, отнял мою буренку, а больше-то у меня и нет ничего, все мое богатство было — коровушка… Позор тебе, судья! Пусть Господь услышит мою мольбу и покарает тебя, пошлет тебе смерть и жестокие муки как великому грешнику. Пусть услышит мою мольбу и предаст тебя и душой и телом черту!
Судья сделал вид, будто ничего не слышит. А черт поглядел на него с усмешкой и говорит:
— Ну судья, просьба этой старушки и впрямь серьезная. Сейчас ты в этом сам убедишься! — Схватил черт судью своими страшными когтями за волосы и взлетел над землей, и унес его прочь, как коршун цыпленка.
Народ на площади со страху так и обмер.
А мудрые люди потом сложили присказку:
![Сказки и легенды о чёрте i_015.jpg](https://litlife.club/books/303123/read/images/i_015.jpg)
![Сказки и легенды о чёрте i_016.jpg](https://litlife.club/books/303123/read/images/i_016.jpg)
Чёртово зелье
![Сказки и легенды о чёрте i_017.jpg](https://litlife.club/books/303123/read/images/i_017.jpg)
ышел как-то раз спор у двух соседей-землевладельцев насчет границ их угодий. И тот и другой сосед нашли свидетелей, подтверждавших их правоту. А среди свидетелей и с той и с другой стороны оказалось по одному непростому человеку. Эти двое научились колдовству у самого черта и за науку продали ему душу.
И вот решили эти двое однажды ночью переставить межевые камни на границе земельных владений, причем каждый хотел переставить их так, как ему было нужно. И еще каждый из них задумал с помощью колдовства сделать эти межевые камни такими древними с виду, будто бы лежали они на меже давным-давно и никто их никуда не переносил. Оба колдуна превратились в огневичков, тех самых, что блуждают по ночам в лесу и светятся огнем с ног до головы. Поднялся один колдун-огневичок на гору, где граница владений проходила, а другой огневичок уже там. Но ни один из них не догадывался, что у другого на уме. Первый огневичок и спрашивает:
— Ты что тут делаешь?
— А тебе зачем знать? — другой ему отвечает. — Сперва скажи, зачем сам сюда явился?
— Я пришел поставить межевые камни туда, где им стоять положено.
— А я уже их поставил! Вот они, вот здесь межа проходит.
— Неправильно! Межа вон где должна проходить. Мне мой господин велел вот здесь межу провести, так что будет по-моему.
— Какой такой господин? Знать ничего не знаю! Ишь какой хозяин нашелся!
— Мой господин — сам черт! Что, теперь небось по-иному заговоришь?
— Врешь ты все! Черт — мой господин! Он сказал, что правда на моей стороне, значит, и все по-моему будет.
Тут принялись они тузить друг друга. Первый огневичок как даст другому затрещину, у того голова и полетела с плеч долой, да прямо под гору. Безголовый огневичок пустился вдогонку за головой, чтобы ее поймать и обратно на плечи посадить, да не тут-то было: далеко голова укатилась, в глубокое ущелье у подножья горы.
А в это время откуда ни возьмись третий огневичок на горе оказался. И у того, который там стоял, спрашивает:
— Ты что тут делаешь?
— А тебе зачем знать? — отвечает огневичок. — Кто ты такой, чтобы я тебе отчет давал? Убирайся подобру-поздорову, откуда пришел, не то отделаю и тебя так, что своих не узнаешь!