«Не смей этого делать!» — хотелось крикнуть мне, но я сдержал себя.
Стиснув зубы от любых эмоций, я работал пальцами… потом наклонился и взял в рот её сосок.
Я все ещё отказывался смотреть на неё, даже когда почувствовал, что она смягчилась от моих прикосновений. Мой член был жёсткий, но что от него можно было ожидать? Он туп как пень бл*дь, и не знает ничего лучшего.
Когда я почувствовал, что Зания достаточно влажная, то вытащил пальцы и скользнул в неё членом. Смотреть на неё сейчас выше моих сил, и я уткнулся в её шею.
Чёрт, это большая ошибка. Очень большая.
Её запах ударил по мне и лоно плотно обволокло меня. Черт, меня будто бы ударили несколько раз ножом прямо в живот и сердце.
Я не смог сдержать стон удовольствия, что ускользнул от меня.
Чёрт, как же в ней было хорошо.
Но я не хочу чувствовать себя сейчас хорошо. Не хочу ничего сейчас чувствовать. Я делаю это только ради дочери.
Но черт, как же мне в ней всё-таки хорошо…
Как же может моё тело хотеть её после всего того, что она сделала? Как она могла чувствоваться так чертовски хорошо подо мной, когда я ненавидел её больше, чем может вместить в себя это слово?
Все это не имело сейчас значения, хотя казалось, что мой член при каждом толчке будто бы возвращался домой.
Если бы я только мог сделать это, не чувствуя её…
Глава 8
Годы растаяли, как будто это было только вчера, когда я в последний раз овладевал ею. Она чувствовалась точно также: горячей и влажной. Первые капли семени стали вытекать из моего ствола, и я задвигался сильнее и быстрее в её шёлковой влажной киске.
Все эмоции разом нахлынули на меня: её запах, её вкус, ощущение.
Это взбесило меня, и я отвернул от неё голову, уставившись в стену, продолжая трахать ее.
Я не был с ней груб. Мои руки и ствол доставляли ей удовольствие, но я сдерживал своё сердце.
Битва, в которой я боролся следующие двадцать минут, была одной из самых трудных и тяжёлых. Часть меня хотела упиваться великим ощущением внутри её снова, в то время как другая, хотела кричать матом и отправить за линию горизонта.
Я попытался отрешиться от происходящего и кончить как можно быстрее. Усилив толчки, я почувствовал, как её киска сильно сжала меня.
Ни одному из нас не требовалось удовольствие в сложившейся ситуации, но наши тела сейчас готовы были выйти из-под контроля.
Она сильнее сжалась вокруг меня, и я простонал, дразня пальцем её клитор, подводя нас обоих к краю.
В конце концов, мы потеряли контроль, и я обрушился на неё с громким рыком, в глубине души радуясь, что снова был внутри нее.
Испугавшись проснувшихся нежеланных эмоций, я быстро соскочил с кровати, схватил полотенце и, не оглядываясь, пошёл до двери.
– Я скоро вернусь, а пока можешь спать, если хочешь. Ты не обязана быть в сознании, когда я буду трахать тебя в следующий раз.
– Как часто ты планируешь это делать?
– Так часто, как это потребуется.
Что, черт возьми, она думает? Первый раз, когда я трахал её, то был в ней всю ночь. Я не знаю, той ли ночью мы зачали Миа, но я знаю одно, что если я хочу, чтобы она родила ещё одного ребёнка, самый быстрый способ овладевать ею как можно чаще.
Чёрт, как же всё это мерзко и противно. Я чувствовал себя сейчас насильником.
Вернувшись в свою спальню, я снова принял душ, пытаясь смыть с себя её запах. Стоя под водой, я позволил себе снова расслабиться.
Мои руки упирались в стену, а вода бежала по мне, пока я пытался очистить голову.
Мне пришлось трусливо покинуть её комнату, прежде чем я сделал бы что-нибудь действительно глупое.
Потянувшись немного, я посмотрел через плечо. Чёрт, Зания довольно сильно расцарапала мне спину.
Она всегда так страстно реагировала на меня, так что же случилось с нею? Почему она ушла? Как может женщина, которая меня ненавидит, так бурно реагировать на мои прикосновения?
Я не мог избавиться от чувства, что что-то было, что-то с нею произошло, что мне не хватает чего-то важного, чтобы понять причину её ухода. Что, если я ошибся? А что если...?
Я оттолкнул ненужные мысли прочь и рванул из душа. Обернул полотенце вокруг бёдер и пошёл на кухню, приготовить что-нибудь поесть.
Зания уже была там, делая бутерброд. Я был удивлён, когда она протянула мне один. Наверное, этот жест с её стороны своего рода предложение мира.
Я посмотрел на тарелку и обратно на неё.
– Нет, спасибо, – рыкнул я.
Если она думает, что сделав мне свой фирменный бутерброд с индейкой на ржаном хлебе, то я растаю от её жеста, она чертовски ошибается.
Когда я прошёл мимо неё, захватив яблоко из фруктовой корзинки на столе, в дверь позвонили.
Я посмотрел вниз на своё полотенце и, отбросив все стеснения, пошёл открывать дверь. Кто бы там ни был, он явился в мой дом без приглашения, и я не обязан был встречать его в смокинге.
– Мама, что ты здесь делаешь? – удивился я. Я два дня назад разговаривал с ней и рассказывал последние новости о Миа, но её не волновали проблемы внучки.
Я не был удивлён такой её реакцией, потому что моя мама не самый приятный в мире человек, когда речь заходит о том, кого она воспринимает как чужаков. Я не собирался заставлять её и переубеждать, что дело касается моего ребёнка. Это было бы пустой тратой времени. Мне оставалось надеяться, что как только она увидит Миа, её сердце дрогнет и она ещё будет хорошей бабушкой для моей принцессы.
– Я пришла посмотреть, что ты делаешь со своей жизнью. Она здесь? – фыркнула она.
– Да. Она здесь.
Почему-то мне не понравилось, что кто-то, пусть и моя мать, говорит о Зании неуважительно.
Чтобы в прошлом ни произошло между мной и Занией, никто не имел права лезть в наши отношения.
Мама прошла мимо меня и направилась к кухне, где была Зания.
– Так ты вернулась, да ещё и с ребёнком, – злобно прошипела она Зании.
– Мама,– одёрнул её я.
Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, но я заметил, как Зания побледнела и стала белой как полотно.
Что за хер*я?
Я не помню, чтобы они много общались, когда мы были вместе, так почему Зания так боится маму?
Я списал всё на смущение. Наверное, Зания думала, что мама злится на то, что она сделала с ее сыном и сколько боли принесла своим побегом.
Зания не знала, что через две секунды после ее ухода, мама пыталась заставить меня обратить пристальное внимание на Камиллу.
– Я пойду, возьму кое-какую одежду и скоро вернусь,– пробормотала мне Зания и убежала к себе в комнату.
В чём её проблема? Какого хрена здесь вообще происходит?
Я пошёл за ней, чтобы отчитать за грубость к маме, но она заперла дверь.
Подавив злость, я решил оставить её в покое. Я развернулся и зашёл в свою комнату, чтобы надеть штаны и футболку. Как бы там ни было, мне придётся научить Занию манерам.
Одевшись, я вернулся на кухню, где мама, устроившись с комфортом, пила кофе.
– Мам, что привело тебя ко мне так поздно? – спросил я, садясь напротив неё и откусывая кусочек яблока.
Бутерброд, который сделала Зания, всё ещё лежал на тарелке и так и манил съесть его.
Черт, я не буду ничего есть из её рук.
– Как я и говорила, пришла увидеть, как ты портишь свою жизнь. Камилла –замечательная девушка одной из лучших семей. Ты не можешь испортить свои свадебные планы…
– Во-первых, свадебные планы были в ее голове, я ни разу не сказал о женитьбе.
– Но пять лет...
– Да. Пять лет посредственных ни к чему не обязывающих встреч. Теперь это все не важно, потому что у меня есть дочь. Я должен защищать ее. Она нуждается во мне, и никто не встанет у меня на пути, чтобы моя девочка была счастлива и здорова. К тому же я не собирался жениться на Камилле. Так что будь любезно не обвиняй в этом мою дочь.
– Корд, откуда у тебя такие мысли? Две недели назад ты был достаточно дружелюбным к мысли о свадьбе с Камиллой. Это связано с этой…девушкой?