Вдруг тишину аэродрома нарушил отдаленный прерывистый рокот моторов. Было похоже, что это приближались вражеские самолеты. Так и оказалось: их длинные, едва различимые силуэты поблескивали на солнце. Это были двухмоторные истребители Ме-110 под прикрытием Me-109. В готовности к вылету были только два дежурных истребителя. С холма на окраине аэродрома, где находился командный пункт полка, высоко в небо взмыла, описала дугу и рассыпалась сигнальная ракета.
— Тревога! — закричал басистым голосом механик дежурного самолета.
Сидевшие наготове в машинах летчики начали запускать моторы. У старшего летчика Евгения Быковского мотор запустился сразу, а у его напарника, как назло, воздушный винт проворачивался вхолостую. Что делать?
Не до раздумий: цель налета фашистов ясна — впереди по курсу наш аэродром и важный железнодорожный узел города Старобельска, где в это время разгружались наши эшелоны с солдатами и боевой техникой, и аэродром Бутово, забитый самолетами недавно перелетевшего сюда истребительного авиаполка нашей авиадивизии.
Быковский взлетел. Не каждый решится на такое. Убрав сразу после отрыва самолета шасси, он перевел машину в набор высоты. Расстояние между его истребителем и самолетами противника сокращалось, а высота росла предательски медленно — времени на разгон скорости не оставалось. Люди на аэродроме замерли в волнении. Самолеты сближались. Один против тридцати четырех! И этот один — наш летчик Евгений Быковский. Так мог поступить человек, ненавидящий заклятого врага всеми силами своего горячего сердца. Каждый из нас верил: Женя не дрогнет, не свернет.
Евгений направил тупой нос своего Ла-5 на ведущего фашистской группы. Ударил из двух пушек. «Мессер» задымил, со снижением пошел к земле. Me-110 плотнее сомкнули строй. Фашисты открыли по смельчаку огонь. С земли хорошо было видно, как машина нашего летчика буквально была осыпана градом снарядов и пуль. Быковский настойчиво продолжал пробираться сквозь бурлящий ураган огня к ведущему вражеской группы, обстреливая из двух пушек короткими очередями встречающиеся на его пути Me-110. Фашисты опешили. Строй их первой группы стал распадаться. Быковский с ходу врезается во вторую группу. Некогда было ему выбирать удобную позицию для атаки. Сейчас главное — упредить врага, не дать ему возможности сбросить бомбы прицельно. И гвардеец повторяет атаку. Его самолет идет прямо в лоб вражеской группы. Евгений стреляет короткими очередями. Строй распался. Заметались фашисты по небу. Прицельного бомбометания не получилось.
Быковский напористо атаковал. Момент был упущен, и фашисты спешили поскорее освободиться от бомб. Второй «мессершмитт» зачадил, оставляя за собой дымный след. Враги, видимо, понимали, что каждую минуту могли подойти с соседних аэродромов советские истребители, и на второй заход для бомбежки не решились. Отказались они и от удара по железнодорожной станции.
Резко задрав свой истребитель, наш летчик продолжал атаковать вражеские самолеты. Фашисты стали разворачиваться на юго-запад. Уже на отходе, обозленные тем, что им помешал бомбить всего один советский истребитель, набросились на него. Они зажали Быковского со всех сторон: сзади, сверху, сбоку, снизу и били со всей силой бортового оружия.
— Собьют же… — сокрушенно вздохнул командир полка, не отрывавший взгляда от самолета Евгения. — И помочь ему нечем!
На земле не было ни одного готового к полету самолета.
Гвардеец развернулся. Теперь его истребитель был в самой гуще прошивавших небо огненных трасс пушек и пулеметов. Целый каскад смертоносных трассирующих пуль обрушился на Ла-5. Улучив момент, Евгений в последний раз атаковал в лоб оказавшегося рядом Me-110 и уже открыл по нему огонь. А в это время со всех сторон с дистанции 50–70 метров почти одновременно последовали длинные очереди из всех огневых точек Me-109. «Лавочкин» неестественно перевернулся через крыло, стал падать отвесно с работающим на полных оборотах мотором.
На аэродроме все замерли. Выполнив свой воинский долг, Женя уходил в бессмертие.
Километрах в трех к югу от Половинкина раздался взрыв. Внезапно наступила гнетущая тишина.
— Санитарную машину! Врача! — крикнул Зайцев [командир авиаполка], выйдя из минутного оцепенения. Без команды, не разбирая дороги, прыгая через канавы, приаэродромные окопы и щели, бежали однополчане к месту происшествия. Туда же помчалась санитарная машина.
В тяжелом молчании остановились у края глубокой воронки те, кто попал сюда первым.
Из подъехавшей санитарной машины выскочил полковой врач Овсянкин. Но он уже был не нужен…
Обломки Ла-5, врезавшись в заболоченную землю, ушли на несколько метров вглубь, похоронив вместе с собою и Женю. Воронка быстро заполнялась водой. Из нее доносился острый запах бензина и отработанного масла.
Возвратилась с задания большая группа летчиков. Но горькая весть смела с обветренных лиц гвардейцев радость победы. Да, Женя никогда больше не поднимет в воздух свой истребитель…
Весь полк собрался у места падения самолета Быковского. Начался траурный митинг. Трудно было говорить выступавшим, у многих из глаз потекли слезы.
— За смерть твою, Женя, отомстим! — поклялся гвардии капитан Лавейкин, командир эскадрильи, в которой воевал Быковский.
От проезжей дороги принесли огромный серый валун. Положили рядом с воронкой, как временный памятник герою. Раздался трехкратный залп прощального салюта погибшему герою, как призыв к бою, к мести. Да, Евгений Быковский был человеком высокого мужества. Ценою своей жизни он отразил прицельный удар фашистов по аэродрому и железнодорожной станции.
К нам в полк Евгений Быковский прибыл в мае 1942 года из Батайской военной авиационной школы пилотов с должности летчика-инструктора и сразу включился в боевую работу. Высокого роста, с буйной черной шевелюрой, широкоплечий, отменного здоровья. В авиашколе он увлеченно занимался боксом, любил на спор гнуть руками гвозди, железные прутья. Любил также сесть за фортепьяно, сыграть и вместе с друзьями спеть песню «Ростов-город, Ростов-Дон». Его могучий бас заметно выделялся из общего хора, а вот танцевать стеснялся: то ли плохо получалось, то ли смущал его рост. Мы часто видели его доброжелательно улыбающимся, спокойным. Он любил шутить, чувство юмора никогда не покидало его».
…Обломки самолета в высохшей пойме реки Айдар отыскали школьники из Старобельска в 1964 году. О Евгении Быковском им поведали их московские сверстники, услышавшие рассказ о бое в небе над Старобельском от побывавшего у них в гостях бывшего командира 2-й эскадрильи Ивана Лавейкина [к тому времени он уже носил генеральские лампасы].
Проведя поисковые работы и обнаружив в кабине самолета останки Евгения Быковского, жители Старобельска и ветераны 5-го гвардейского авиаполка отправили в министерство обороны ходатайство о присвоении бесстрашному летчику-гвардейцу звания Героя Советского Союза.
Получив его, министерские чиновники тут же «забыли» о нем. «Вспомнить» о поступившем в министерство ходатайстве помог рассказ на «Голубом огоньке» 9 мая 1965 года генерала авиации Ивана Лавейкина, от которого теперь уже вся страна узнала о подвиге 22-летнего летчика-гвардейца, спасшего неофициальную столицу Украины.
Звание Героя Советского Союза Евгению Быковскому было присвоено [посмертно] 14 мая 1965 года.
2014
![Сердце генерала Гурова _80.jpg](https://litlife.club/books/302777/read/images/_80.jpg)
Гвардейцы Ивана Лавейкина в Старобельске [Евгений Быковский в нижнем ряду второй слева, рядом с комэском]
В тему
Так счастливо сошлись звезды, что в гостях у летчиков 5-го гвардейского истребительного авиаполка, славный боевой путь которого завершился в берлинском небе, в конце 60-х годов во время шефской поездки в Венгрию, где базировались летчики-гвардейцы, побывал талантливый актер и режиссер Леонид Быков. Здесь, на аэродроме Шермелек, он впервые услышал и о 2-й «поющей» эскадрилье, и о Маэстре-Лавейкине, и о его фронтовых товарищах. В музее боевой славы части гостю рассказали о том, что летчики 5-го гвардейского особо отличились при освобождении родных ему мест — Краматорска и Донбасса. И давняя, бережно хранимая в самых потаенных уголках души, идея кинокартины о летчиках [в юности Леонид очень мечтал о небе и даже пытался поступить в летное училище] обрела, наконец, зримые, реальные очертания и уже не отпускала Быкова до самого дня премьеры фильма о «стариках» -истребителях. Фильма, без которого сегодня трудно представить телеэкран 9 мая.