Щелкает замок передней двери, ручка поворачивается. Я не могу перестать думать обо всех тех женщинах, которые видели меня с ним во время автограф-сессий, они, наверно, думали, что я дура. Это разжигает пламя гнева глубоко в моей груди. Скрипят петли, и Джастин заходит внутрь, бросая свой рюкзак на пол.
— Так, — говорит он. Я смотрю на него над ручкой дивана, он улыбается, пока идет ко мне, чтобы обхватить меня руками. — Я, безусловно, могу к этому привыкнуть, — он целует меня. И я таю. Фигурально — таю, точно так же, как те девушки в романтических романах, я слабею от его простого прикосновения, даже при том, что хочу ненавидеть его. Он отстраняется и идет прямо на кухню, открывает холодильник и захватывает бутылку воды. Моё сердце стучит, стучит, стучит о рёбра, пока я наблюдаю, как он откручивает крышку и опрокидывает бутылку. Я наблюдаю, как пузырьки путешествуют по его горлу.
— Что с тобой? — спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— О, только не надо на меня так смотреть, — он ухмыляется, пока пересекает комнату. — Не делай этого со мной. Мне так много всего нравится в тебе, чтобы ты так косилась в мою сторону.
— В самом деле?
Он целует меня в шею, его губы холодные из-за воды, которую от только что пил.
— В самом деле, — а я не могу верить чему-либо, исходящему из его рта. Я хихикаю и отталкиваю его. Он выгибает бровь, прежде чем бросает бутылку с водой на пол. — О, ты так просто не оттолкнёшь меня от себя, — он игриво настигает меня. Я совершаю непредсказуемые повороты перед каждой его попыткой схватить меня. Он промахивается, ругаясь себе под нос. Я пускаюсь наутёк вокруг дальнего чёрно-белого полосатого кресла, а он преследует меня. Я визжу. Он смеется.
— Иди сюда, детка. Я просто хочу поцеловать тебя.
— Не-а.
— Ты маленькая засранка, — улыбается он. — Когда я доберусь до тебя… — он прыгает на кресло, одна нога упирается о спинку, так что оно может опрокинуться. Одно быстрое движение, и его рука вокруг моей талии, я падаю с ним на пол, и мы оба смеёмся.
Нежно откидывая волосы с моего лица, он смотрит на меня. И там эта мягкость, то же счастье, что я видела на той фотографии перед рождественской ёлкой в Рокфеллер-центре.
— Я думала, что нравлюсь тебе, Джастин Вайлд, — шепчу я.
— Я думаю — это очевидно.
— Немного.
Я пожимаю плечами, а он дотрагивается пальцами до моей щёки, обхватывая мой подбородок. И это тот момент, когда вы чувствуете это — гудение в вашей груди, что скручивает ваши кишки, это ощущение, что именно здесь твоё место. Ну и что, что у мужчины, которого я люблю, книжный шкаф наполнен ложью? Разве мы все не врем немного во спасение, приукрашивая действительность, чтобы улучшить наш образ? И что из того, что он воняет духами другой женщины? Это всё является частью этого — частью игры, обмана. Я притворяюсь, что ничего не знаю о его маленькой шлюшке, поскольку моя невиновность и его собственное чувство вины настигнет его в конце, и вообще, если он ещё раз вернётся, пахнущий этими специфическими духами, я просто найду её и убью.
— Что с тобой? — спрашивает он, обхватывая своими пальцами мою щёку, смотря в мои глаза так, как будто во мне заключается весь мир. Я застенчиво пожимаю плечами, но моё сердце трепещет в груди, потому что вот — оно. Ох, Джастин, я вижу это в твоих глазах, я могу увидеть там сомнение, но я могу ощутить слова, которые крутятся у тебя на кончике языка. Небольшая улыбка растягивает его губы, прежде чем он целует меня, нежно и почтительно. — Боже, я думаю, что я сумасшедший.
— Почему? — шепчу я, пока мои губы скользят по его шее.
— Потому что, — вдыхает и выдыхает он, и это ожидание мучительно. — Пообещаешь, что ты не подумаешь, что я безумен?
— Конечно, — я обнимаю его за широкие плечи и смотрю на него.
— Я просто… — однако, он так и не произносит это, он просто раздевает меня и тянет за волосы, называя меня его грязной маленькой шлюшкой. Он трахает меня, пока пот не начинает струиться вниз по его спине, пока у меня не перехватило дыхание, и всё тело не воспалено. А затем я лежу на его груди, слушая, как бьётся его сердце, пока он засыпает.
Когда дыхание становиться ровным и глубоким вместо рваного, я наклоняюсь к его уху и шепчу:
— Я тоже люблю тебя.
Поскольку я знаю, что именно это он хотел сказать.
Глава 18
Джастин
«Звёздный мальчик» — The Weeknd
Мариса: «Хочешь поужинать?»
А затем приложенная к этому сообщению фотография полностью обнаженной Марисы. Мой член немного набухает, и я тянусь, чтобы его поправить.
Она выходит из своей квартиры как раз в тот момент, как я подхожу. На ней это маленькое белое платье, которое развевается от ветерка, показывая достаточно её бедер, чтобы мои мысли приняли пошлый оборот. Она делает несколько шагов на встречу, улыбаясь.
— Ты выглядишь мило, — произносит она.
— Оу, именно то, что я всегда и хотел услышать. Мило.
— Заткнись, — она толкает меня, и я хватаю её и беру под руку, я не могу перестать думать о том, что это в действительности хорошо. Быть с кем-то. Гулять с кем-то... — Ты когда-нибудь была в «Элмо»? — спрашиваю я.
— Не-а.
— Ну, там так классно. У них есть огромный бургер. е*ать… — я мельком смотрю на неё, и у неё такое каменное лицо, какое только может быть у красивой девушки. — Иисус, у тебя синдром стервозного лица, да?
Она поднимает глаза и моргает ими, небольшая ухмылка растягивает её губы.
— Ага.
Я хватаю ручку двери ресторана, придерживая её открытой для нее.
— А они говорят, что галантность умерла, — произносит она со смехом, когда ныряет под моей рукой.
— Я — джентльмен, которого ещё поискать.
— Конечно.
Мы видим столик, и как только присаживаюсь, я замечаю Эми за столом позади нас с какой-то рыжеволосой цыпочкой. Я беру меню, открываю его, пытаясь спрятать своё лицо.
— Лосось сояки — чертовски хорош.
— Ты будешь пить? — спрашивает Мариса.
— Конечно.
Подходит официант и принимает наш заказ, а когда он уходит, я вижу Эми, глазеющую на меня. Я быстро отвожу взгляд и тянусь через стол, хватая руку Марисы.
— Кстати, ты потрясающе выглядишь.
Она улыбается.
— Спасибо.
— Пэм связывалась с тобой по поводу автограф-сессии на Саут Бич? Она сказала, что у неё есть столик для тебя.
— Ага, связывалась. Ты снял номер?
— Ага, и ты остановишься со мной.
И затем…
— Джастин? — я поднимаю взгляд и вижу Эми около стола, всю — бёдра, тонкую талию и зелёные глаза с невинной улыбкой. — Надо же встретить тебя, — она бросает взгляд на Марису, затем обратно на меня, всё ещё улыбаясь. — Это твоя… твоя подруга?
Мариса просматривает свой телефон, даже не обращая на нас внимания. Вы, должно быть, разыгрываете меня? Большинство женщин вскипели бы и ноздри уже раздувались, пока они пытались справиться со своими гормонами.
— Ох, э-э, не-е. Эми, это — Мариса, — и я собираюсь сказать что-то, что не залезет под кожу Марисы как ничто другое как, — мой дорогой друг.
Мариса поднимает глаза, улыбаясь Эми.
— Приятно познакомиться, — она пожимает руку Эми. — Джастин — классный парень, — произносит она, а затем опять возвращается к своему телефону.
— Ага… — Эми хлопает мне глазками. — Ладно, думаю, увидимся позже. Возможно, мы снова сможем выпить кофе?
Я съеживаюсь от этого комментария.
— Да, конечно? — поизношу я и улыбаюсь, пока она возвращается на своё место.
Я стучу пальцами по столу и смотрю на Марису.
— Это не заботит тебя, не так ли?
— Что? Она… — она качает своей головой. — О, нет, а почему должно?
— Я не знаю, херня типа этой обычно заставляет женщин слетать с катушек.
— Ага, ладно, — она кладёт свой телефон на стол. — Я — не большинство девочек, малыш.
Е*ать. Мне следует упиваться этим. Мне должен нравиться этот факт, что, похоже, никаким образом произошедшее не выведет эту девушку из себя… я должен быть возбужден от того, что нашел горячую чику, которая хочет использовать меня как приятеля по траху, вместо того чтобы пытаться поймать меня и залететь… однако по каким-то причинам это дерьмо беспокоит меня. Я хочу, чтобы она была ревнива. Я хочу, чтобы она хотела меня до той степени сумасшедшего дерьма, которое делают все девочки. Я чувствую, что теряю позиции, так что я думаю, мне следует немного активизировать эту игру. Перевести её на следующий уровень. Если и есть одна вещь, с которой девочки не могут справиться, так это мысль о том, что они для вас не на первом месте.