— Сильнее.
Слова ничего не значили, но он прильнул к ее губам, будто следуя инстинкту. Ронан обхватил ее рукой за талию, чтобы успокоить ее, а свободной рукой обхватил одну покачивающуюся грудь. Он сжал тугой сосок между пальцами, и Найя выпалила отчаянный всхлип удовольствия, от которого ее влагалище сжалось вокруг его твердой длины. Его губы коснулись ее горла, и она кончила, когда его клыки разорвали ее кожу. Волны ощущений пульсировали внутри нее, приливы и отливы, которые сбили ее дыхание и заставили конечности обмякнуть.
Ронан отстранился, его бедра дернулись, когда он резко вставил ей. Найя почувствовала, что он собирается отстраниться и ухватилась за его бедра сзади, удерживая.
— Нет. Останься со мной, — сказала она, тяжело дыша.
Его тело было твердым, когда он кончил, его низкий, протяжный стон пробежал изумительным ознобом по коже Найи. Тепло затопило ее тело, когда его член пульсировал внутри нее. Он рухнул на нее, крепко прижимая к себе, когда он качнулся назад, садясь. Их тела все еще были соединены, Найя откинулась, наслаждаясь тем, как он полностью заполнил ее. Его дыхание мчалось мимо ее уха, и Ронан дрожал под ней.
— Наш ребенок будет дампиром, — прошептал он. Слова несли столь глубокие эмоции, что ее сердце защемило. — Дампиром с возможностью слышать музыку магии, наверное. Я не вполне уверен…
— Ронан. — Возможно, они должны были поговорить о проблемах, таких как беременность, прежде чем рванули друг к другу, как безрассудные животные. Хотя сверхъестественные существа не переносили болезней человека, они делили одно и то же с этой расой, и было очевидно, что Ронан беспокоился. — Я не настроена к деторождению, если это то, что тебя беспокоит. Одно из преимуществ владеть магией. Я контролирую каждый аспект моего тела.
— Я не волновался. — Он поцеловал ее за ухом. — Я люблю детей и планирую завести парочку когда-нибудь. Но мы не говорили об этом, и я не хочу, чтобы ты думал, что я буду неосторожен с тобой.
Парочку? Милые боги.
— Я ценю твою заботу. — Она рассмеялась. — Но нет никаких причин для этого. И Ронан… — она, возможно, не хотела обсуждать с ним перспективы завести детей, пока их отношения были настолько новыми, но это нужно было сказать. — Я буду любить моего ребенка, если он будет дампиром, брухой, или кем-то еще.
Он продолжал удерживать ее, его грудь касалась ее спины с каждым вдохом.
— Осложнение связи, кажется, слишком. — Слова были сказаны с юмором, но Найя ощутила его беспокойство.
— Но не тем, с чем бы мы не могли справиться. — Она имела в виду, что это слишком. Их отношения определенно не были нормальными, но в сравнении с препятствиями, которые все еще стояли на их пути — мапингуари например — разговор о противозачаточных был простой прогулкой в парке.
Ронан вытащил, и глубокое чувство утраты охватило ее, когда их тела разделились. Он убедил ее повернуться, и Найя устроилась у него на коленях, обернув ноги вокруг его талии.
— Ты прав. — Он еще раз поцеловал ее, медленно. — Нет ничего, с чем мы не сможем справиться.
Боги, она надеялась, что это было так.
Глава 25
— Найя. Дождись заката.
Ронан провел пальцами по волосам, когда разочарование поднялось в его животе. Два часа, это все, что ему было нужно, но Найя отказывалась ждать.
— Я уже слишком долго ждала. — Она убрала желтое лезвие кинжала в ножны на спине, прежде чем закрепить широкий кожаный браслет вокруг левого запястья. — Это нечестно по отношению к Лус, она и так слишком долго меня прикрывала.
— По мне, так нормально. — Она угрожала вырезать своим клинком его сердце. Ронан не хотел бы находиться прямо сейчас рядом с кузиной Найи.
Найя жестко посмотрела на него и продолжила собираться, извлекая пару сапог из почти пустого шкафа.
— Пол уже получил ее. Я больше не дам ему патронов.
Чем больше Ронан узнавал о Поле, тем больше тот казался таким типом мужчины, которого Ронан хотел бы прихлопнуть сапогом.
— Что она сделала, чтобы попасть к нему в немилость?
Найя усмехнулась.
— Что она не сделала? Лус презирает власть, в общем и целом. На самом деле это не делает ей никаких одолжений с плотно сплетенной социальной структурой, понимаешь?
Ронан не мог представить себе ни одной женщины более жестокой, чем Найя, хотя Лус определенно шла по неправильному пути. Казалось, что женщина всегда искала повод совершить насилие над каким-то человеком. Подумать только, она была бы великолепна, если бы была у него на зарплате.
— Независимо от того, что я думаю, она может позаботиться о себе, не так ли?
Найя сжала губы в жесткую линию. Такая упрямая.
— Дело не в этом. Она сможет справиться с Полом и Хоакином, но не должна этого делать. Это моя ответственность, а не ее.
— Я — ответственность? — Ронан знал, что ведет себя как придурок, но ее слова жалили.
Она гневно фыркнула.
— Ты знаешь, о чем я, Ронан.
— Что если на тебя нападут по пути? — Он не мог просто сидеть здесь, сидеть в тюрьме до захода солнца, пока она не была там, без защиты.
— Мапингуари — ночные существа. — Ее сухой тон сводил его с ума. Она склонила голову набок и одарила его улыбкой превосходства. — Как и вампиры. Ничто не нападет на меня до тех пор, пока солнце не сядет.
Вот несносная женщина!
— Не только демонические силы могут причинить тебе вред, Найя. — Ее же чертовы люди!
— Пол не причинит мне вреда.
Опять, блядь, так уверенно.
— Ты этого не знаешь.
— Ронан, сила Пола не абсолютна. С племени Бороро, каждое решение принимается старейшинами. У нас нет короля. Это не монархия.
Будто Михаил когда-нибудь принимал решение без совещания. Но кроме этого, она думала, что он идиот?
— А допустить мысль, что он — негодяй, никогда не приходило тебе в голову?
— Нет, — сказала она категорично. — Племенная структура опирается на общность. Почему, по-твоему, этот дом — секрет? У меня квартира в центре города. Мы все знаем. Мы обязаны жить в одном квартале города, Ронан. Священный круг. Если Пол нарушит этот круг, он нарушил бы доверие племени. И он будет наказан за это.
Значит, племя Бороро очень похоже на мафию. Как только ты войдешь, то это навсегда. Тогда где они оказывались? Если он хотел быть со своей парой, он вынужден был остаться в Кресент Сити? Стать частью жизни Найи и осесть в тюрьме ее дома в дневное время, пока она делала боги знают что, с черт знаем кем? Он останется тайной — как этот дом — частью ее жизни, защищенной от племенного круга?
— Хватит ворчать, — сказала Найя, повязывая куртку на плечи. — Я вернусь, прежде чем ты поймешь.
— К твоему возвращению меня уже здесь может не быть. — В глубине души здравый смысл кричал, чтобы он закрыл свой дурацкий рот. Но гнев, разочарование и беспомощность взяли его слова под контроль.
Раздражение вспыхнуло в Найе, и сильный серный запах ее гнева ударил в нос. — Ронан, за твою голову назначена награда.
Она думала, что ему наплевать на это? Он не был трусом. И он точно не боялся стаи оборотней.
— Моя сестра по-прежнему без вести пропавшая, Найя. — Это совпало с ее ругательством, не желающей отступать. — Я мало что делал, чтобы найти ее с того дня, как проснулся в твоей постели.
Ее глаза расширились от шока и боли, и Ронан хотел забрать обратно обвинительные слова.
— Оставаться. Иди. Все, что хочешь. Ты не мой пленник или что-то в этом роде, Ронан.
Кол в сердце был бы менее болезненным, чем ее пренебрежительные слова. Найя развернулась на каблуках и направилась к двери, захлопнув ее за собой. Спустя мгновение парадная дверь тоже хлопнула, и в маленьком доме воцарилась тошнотворная тишина.
— Черт побери! — Ронан стиснул зубы. Холод поднял из живота, разогретыми лоскутками, оплетающими вокруг его конечностей, будто длинными лентами.
Темные силы внутри него всколыхнулись, пируя на его негативных эмоциях, как он пировал на крови Найи. Этот ненасытный голод охладил его до костей, и Ронан сильно задрожал, когда рухнул назад на кровать Найи.