— О, господи, Нора… да нет же!.. Только пальто возьмите. Скажите девушкам и кухарке, пускай наденут пальто.
— Ладно, — глухо повторила Нора и, еще помедлив, с тупым, растерянным видом неуверенно двинулась через столовую в кухню.
Между тем мистер Джек вышел на лестницу и нажимал звонок, вызывающий лифт. Немного погодя к нему присоединилась его семья, гости и слуги. Спокойно, испытующе он их всех оглядел.
Лицо Эстер пылает от сдерживаемого волнения; а вот ее сестра Эдит, которая, кажется, за весь вечер словечка не промолвила, такая неприметная, что никто на нее внимания не обращал, сейчас, как всегда, бледна и невозмутима. Молодчина Эдит! Приятно видеть, что и его дочь Элму это небольшое происшествие тоже не выбило из колеи. Стоит хладнокровная, красивая, и ей, кажется, Даже скучновато. Для гостей, разумеется, все это просто забава… а почему бы и нет? Они-то ничего не теряют. Все беззаботны, кроме этого молодого дурня-иноверца, Джорджа как-бишь-его-дальше. Только поглядеть на него сейчас… напряженный, взвинченный, ни секунды не стоит на месте, лихорадочно озирается. Можно подумать, это его имущество, того гляди, вылетит в трубу!
Но где же Лоуген? В последний раз он попался на глаза, когда нырнул в комнату для гостей. Неужели этот болван все-таки переодевается?.. А, вот и он. «Наверно, он, потому что если не он, тогда кто же это, черт возьми?» — с усмешкой подумал мистер Джек.
Да, Лоуген, который только что вышел из комнаты для гостей и зашагал по коридору, выглядел престранно. Все обернулись к нему и сразу поняли, что никакой пожар не заставит его рисковать ни проволочными куклами, ни костюмом. По-прежнему одетый как во время представления, он, пыхтя, нес в руках по увесистому чемоданищу, через плечо у него были перекинуты пиджак, жилет и брюки, тяжеленные коричневые ботинки, связанные шнурками, висели на шее и при каждом шаге ударяли его по груди, а на голову поверх футбольного шлема он нахлобучил свою аккуратненькую серую шляпу. Так вот обряженный, он подошел, отдуваясь, к лифту, поставил чемоданы, распрямился и весело осклабился.
Мистер Джек продолжал упрямо нажимать кнопку звонка, вызывая лифт, и наконец из шахты этажом или двумя ниже донесся голос Герберта, лифтера:
— Да-да, сейчас! Я мигом, только эту партию спущу!
Внизу гомонили и еще голоса, взволнованные, торопливые, потом дверь лифта хлопнула, и слышно было, как кабина пошла вниз.
Что поделаешь, надо было ждать. В прихожей все сильней тянуло дымом, и, хотя всерьез никто не тревожился, даже рохля Лоуген начинал ощущать, как всем не по себе.
Скоро стало слышно, что лифт идет вверх. Он мерно поднимался и вдруг встал где-то совсем близко, как будто под ними. Слышно было, как Герберт нажимает рукоятку и пытается открыть дверь. Мистер Джек опять нетерпеливо позвонил. Никакого ответа. Он стал стучать в дверь шахты. И тут снова раздался голос Герберта, он был рядом, явственно доносилось каждое слово:
— Мистер Джек, пройдите все, пожалуйста, к грузовому лифту. Этот испортился. Выше не идет.
— Ну, что поделаешь! — сказал мистер Джек.
Он надел котелок и без лишних слов направился к черной лестнице. Все молча последовали за ним.
И вдруг погас свет. Настала непроглядная тьма. В этот короткий пугающий миг у женщин перехватило дыхание. В темноте показалось — дымом пахнет куда сильней, злей, вот уже ест глаза. Нора тихонько застонала, и все служанки принялись топтаться на месте, точно перепуганное стадо. Но тут же унялись, услыхав уверенный, успокоительный голос мистера Джека.
— Эстер, — невозмутимо произнес он, — придется зажечь свечи. Ты не скажешь, где они?
Она сказала. Он нащупал ящик стола, достал электрический фонарик и пошел к двери в кухню. Вскоре он возвратился с коробкой свечей. Дал каждому по свечке и зажег.
Теперь они были точно сборище привидений. Женщины подняли свечи повыше и растерянно, с недоумением поглядывали друг на друга. В ровном свете свечей, которые кухарка и служанки держали прямо перед собой, лица у них были ошеломленные, испуганные. На лице кухарки застыла смятенная улыбка, и она что-то бормотала себе под нос. Миссис Джек, глубоко взволнованная, вопрошающе обернулась к стоящему рядом Джорджу.
— Как странно, да? — прошептала она. — Правда, странно… Наш прием… все эти гости… и вдруг такое…
И, подняв свечу, оглядела сборище привидений.
И тут Джорджа захлестнула нестерпимая любовь и нежность, потому что он знал — она, как и он, в сердце своем ощущает таинственность и непостижимость жизни. И прилив любви был тем мучительней, что тут же Джорджа пронзила мысль о принятом решении: теперь дороги их разойдутся.
Мистер Джек взмахнул свечой, подавая всем знак, и повел всю процессию по коридору. Эдит, Элма, Лили Мэндл, Эми Карлтон и Стивен Хук двинулись за ним. Следующий — Лоуген — очутился в затруднительном положении. Он не мог нести сразу и свечу и чемоданы и, помедлив в нерешительности, задул свечу, положил ее на пол, ухватил чемоданы, поднатужился и, держа шею как можно прямее, чтобы шляпа не слетела с футбольного шлема, пошатываясь, пошел по коридору за женщинами. Следом шли миссис Джек с Джорджем, а в хвосте потянулись слуги.
Миссис Джек уже подошла к двери черного хода, и вдруг позади как-то бестолково затоптались; она оглянулась: две свечи, покачиваясь, удалялись в сторону кухни. Это уходили кухарка и Нора.
— О, господи! — в отчаянии с досадой воскликнула миссис Джек. — Что это они надумали?.. Нора! — сердито позвала она. Кухарка уже исчезла из виду, а Нора услышала и растерянно обернулась. — Куда это вы собрались? — нетерпеливо крикнула миссис Джек.
— Да я, мэм… я… подумала, ворочусь, возьму кой-что из вещей, — хрипло, невнятно пробормотала Нора.
— Нечего вам туда ходить! — в ярости крикнула миссис Джек и с горечью подумала: «Наверно, хотела тайком хлебнуть еще спиртного». — Идите сейчас же с нами, — резко распорядилась она. — А кухарка где? — И, заметив, что Мэй и Джейни растерянно топчутся на месте, схватила их за плечи и подтолкнула к дверям. — Идите, девушки! Чего вы здесь не видали?
Джордж вернулся за ошалевшей Норой, схватил ее за руку, препроводил по коридору и кинулся в кухню за кухаркой. Миссис Джек — за ним, высоко подняв свечу.
— Вы здесь, дорогой? — с тревогой окликнула она, потом громче: — Кухарка! Кухарка! Где вы тут?
Кухарка появилась неожиданно, точно призрак, — со свечой в руке она носилась по узкому коридору от одной комнаты для прислуги к другой.
— Наконец-то! — сердито крикнула миссис Джек. — Что вы тут делаете? Идите же! Мы вас ждем! — и снова, в какой уже раз, подумала: «Старая скупердяйка. Наверно, спрятала там где-нибудь свои деньжонки. Потому и не хочет уходить».
Кухарка снова скрылась, на сей раз в своей комнате. Миг рассерженного молчания, и миссис Джек повернулась к Джорджу. В странном свете, в странной обстановке они смотрели друг на друга, и вдруг оба расхохотались.
— Бог мой! — вскрикнула Эстер. — Это же черт знает…
Тут опять вынырнула кухарка и, крадучись, двинулась по коридору. Они закричали ей вслед, ринулись за ней, схватили, прежде чем она успела запереться в ванной.
— Хватит! — сердито воскликнула миссис Джек. — Идемте! Безо всяких разговоров!
Кухарка вытаращила на нее глаза и забормотала что-то невразумительное.
— Вы слышали, что я сказала? — в бешенстве крикнула миссис Джек. — Сейчас же идите. Здесь нельзя больше оставаться!
— Augenblick! Augenblick![10] — льстиво забормотала кухарка.
Наконец она засунула что-то за пазуху, с тоской оглядываясь назад, дала себя повернуть, подтолкнуть и выставить через служебный коридор в кухню, потом в главный коридор и оттуда на черную лестницу.
Все остальные были уже здесь и ждали, мистер Джек нажимал и нажимал на звонок грузового лифта. Усилия его не увенчались успехом, и немного погодя он хладнокровно сказал:
10
Я мигом! Мигом! (нем.)