Марат встал с кровати, снял с себя футболку и лег рядом. Рукой он медленно выводил узоры на моей щеке.
- Знаешь, я ведь мечтал стать художником в детстве. - с этими словами он залез в прикроватную тумбу, достал гуашь, обмакнул кисть и через пару минут уже рисовал на мне гуашью.
Лицо, как и шея были мокрыми от краски, Марат перешел на грудь. Лежала я в нижнем белье, но кто-то захотел меня из него высвободить со словами:
- Зайка моя, да ты заледенела совсем. - и снова началось...
Я зажмурила глаза, одной рукой отталкивала парня, другой тянулась к светильнику, который был на тумбе. Под руку попались баночки с гуашью. Я разбила одну о голову Марата, тот поднял меня и кинул на кровать. Я застонала от боли, потому что под спину мне попались баночки с гуашью, зато к тумбе я была близка. Марат продолжил свое дело, а я в это время схватила лампу, замахнулась и ударила его по голове, еще и ногами с кровати столкнула. Он упал, затем медленно поднялся, держась за голову. Я села поджав ноги под себя и сидела среди осколков. Марат зашипел убирая руку от головы. На руке была кровь, кровь была даже на кровати, кажется, я пробила ему голову. Он поднялся и начал идти ко мне, держась за голову:
- Виолетта...
Я спрыгнула с кровати и схватила хрустальную вазу, которая стояла на столике у окна. Он попытался приблизиться ко мне, но я замахнулась и выставила вперед левую руку.
- Тихо... Тихо... - обошел он меня и направился к двери. - Не надо драться, я больше тебя не трону. Обещаю. Положи вазу и ложись спать. - Марат вышел за дверь подняв руки.
Как только дверь за ним захлопнулась я рванула в ванную, где смыла всю краску. Вернулась в комнату, стряхнула все осколки в окно и легла в постель. Через несколько минут в комнате опять появился он с перемотанной головой. Я смотрела вверх, где отражалась в зеркальном потолке.
- Красивая! - произнес он, глядя в тот же зеркальный потолок.
Я повернула голову в его сторону. Смотрела на него глазами полными боли и отчаяния. Больше всего на свете мне хотелось уехать домой, туда где меня всегда ждут, понимают, любят, ценят. Я хочу к маме. Снова придти домой, увидеть ее сидящую на кресле, прижаться к ней... Я не заметила, как начала плакать и открывать рот, пытаясь сказать хоть слово. Но голос меня не слушался. Я словно рыба.
- Что-то сказать хочешь? Воды? - Марат подошел к моей стороне кровати и потянулся за стаканом.
Когда он поднес стакан минеральной воды к лицу, я отвернулась.
- Скажи хоть слово. - он взял мою руку и опустился на колени перед кроватью. - Я виноват, я понимаю, но я готов искупить свою вину.
Я повернула голову к нему.
- Хочешь платье? Хочешь туфли от Гуччи? А сумку из крокодильей кожи? Давай в Диснейленд съездим? Хочешь?
- Я не пойду за тебя замуж, я забираю данные обещания и клятвы. - прошептала я и из глаз снова покатились слезы.
- Нет. - твердо произнес он. - Ты моя, слышишь. Через несколько дней у нас свадьба, потом медовый месяц и вся жизнь впереди...
Не дослушав, я отвернулась и прикрыла глаза из которых без остановки лились слезы.
* * *
Через неделю прилетели мои родители. Они были рады видеть дочь так шикарно одетой, и, да, зять им понравился сразу, как только они узнали, что дочь отхватила богатенького. Вообщем, извечная сказка.
Приехав домой, мы сели ужинать. В большом зале был накрыт шикарный стол. Марат в черном пиджаке на синюю рубашку и почти такого же цветы были его джинсы. Я же надела длинное черное платье, с сияющим корсетом, зауженное до колен и от них же шло продолжения юбки из фатина, расшитой черными паетками.
Родители оделись скромно. Моя мама была в белом элегантном платье, папа же предпочел белую рубашку с черными штанами. Мать Марата вырядилась, как будто тут был модный показ: шляпа с неимоверно большими полями, голубой брючный костюм и легкий шелковый шарф.
- А вы еду из ресторана заказываете или Виолетта сама готовит? - спросила моя мама.
Я отложила столовые приборы и взглянула на Марата, он в свою очередь смотрел на меня.
- Нет, Мария Дмитриевна, мы заказываем еду в ресторане. Просто Виола сейчас слишком занята предстоящим торжеством.
Я улыбнулась, и снова принялась за стейк. Все кушали. Изредка я переглядывалась с Маратом. Сегодня я впервые сказала ему первое слово, с того дня мы не разговаривали. В аэропорту он обнимал меня, после того, как мы встретили маму и папу, он усадил меня в машину и снова пытался заговорить, но я молчала, наблюдая за пейзажем в окне и думала о Греге.
- Эммм, мы с Виолеттой решили сделать вам подарки. - начал Марат, отложив нож и вилку, я удивленно взглянула на жениха.
Он встал, я встала следом. Марат прижал меня к себе и протянул маме золотую карточку.
- Это что? - оскорбилась мама.
- Это деньги. С завтрашнего дня в Лондоне обещали дождливую погоду, а у вас с собой только легкие вещи. Я думаю Виолетта будет рада провести вас по магазинам. Правда, любимая? - уставился он на меня.
- Да. - это моей второе слово в его адрес.
- Спасибо. - улыбнулась мама принимая подарок.
- Сергей Петрович, а вам я хочу сделать особый подарок. - обратился жених к моему папе.
- Мне? Да за какие-такие заслуги? - удивился отец, отложив приборы.
Несколько минут Марат, копался в кармане пиджака, а после вытащил оттуда ключи.
- Это Фольцваген. Надеюсь угодил?
У отца проступили слезы радости, он подошел обнял меня, будущего зятя. Смотрю я на весь этот цирк и так хочется крикнуть: "А когда ты насиловал и изменял мне, тварь, ты о чем думал??? Теперь откупиться решил???". Но я промолчала, ведь молчание золото. Просто внутри меня уже созрел план мести, этой твари.
- Ну что же, скоро свадьба. - начала Ротан Семеновна. - Горько!
- Горько!!! - подтянулись мои родители.
Марат встал, потянув меня за собой, и принялся за дело подслащения. Я же от поцелуя отказалась, но жених всеми силами пытался разлепить мои плотно сомкнутые губы. Вскоре у него это получилось. Закончил он, кажись, на пятнадцати. Я села, он следом и покосился на меня всем своим видом задавая вопрос: "Что с тобой?". Я же поправила чуть упавший корсет, и платье возле колен, он пристально следил за моими руками и лишь поэтому узрел фак, адресованный ему и ошалело взглянул на меня.
Когда подали десерт, я неохотно пила вино из хрустального фужера и уже здорово опьянела. Все разговаривали о свадьбе, а я сидела, болтала ногой на которой красовались шпильки почти за 20 тысяч и думала, как бы не упасть в длинном платье, поднимаясь по лестнице, ибо когда я подвыпившая, я свою осанку и походку не контролирую. Если я сейчас встану и уйду, то Ротан Семеновна меня потом сожрет вместе с потрохами, так что остается сидеть и пить. Мда уж, попала ты Разумовская. В ловушку загнана, как зайчик и не выбраться тебе из нее. Грег расписывал мне сообщения, я охотно на них отвечала, за что и получила замечание от будущей свекрови.
- Мне пора. Спасибо дети, ужин был прекрасный. - встала из стола Ротан Семеновна. - Сынок, проводи меня.
- И нам пора. - сказала мама, беря под руку папу, и они ушли наверх, оставив меня в одиночестве.
Я не спеша встала, привыкая к обстановке. Перед глазами все закружилось, но я себя контролировала, подошла к музыкальному центру, включила легкую мелодичную песню, как вдруг объявился мой будущий муж. Я закинула волосы назад, поправила корсет платья, расставила ноги чуть шире, чтобы быть более устойчивой, но этого у меня не получилось, ибо платье слишком обтягивало.
- Что за дела? - подошел Марат ближе.
Я молчала до последнего, но как-то само вырвалось:
- Ты о чем?
- Поцеловать нормально не можешь.
- Может меня тошнит! - подошла я к столу и схватила бутылку дорогого вина.
- Отчего бы?
- От тебя и твоей любовницы! - я сделала большой глоток.
- Я же говорил, что расстался с ней, после того дня. - выдернул у меня из рук бутылку Марат.