С Украиной будет чрезвычайно больно. Но надо знать их общий накал сейчас. Раз не уладилось на века — значит, выпало проявить благоразумие нам. Мы обязаны отдать решение им самим — федералистам или сепаратистам, кто из них кого убедит. Не уступить — безумие и жестокость. И чем мягче, чем терпимее, чем разъяснительнее мы будем сейчас, тем больше надежды восстановить единство в будущем.
Так писал современный русский пророк Александр Солженицын. И дело сегодня не в том, существует ли надежда на восстановление единства в будущем. Для русского народа эта проблема — проблема его собственных интересов, проблема того, может ли быть свободным и морально здоровым народ, именем которого угнетаются другие народы. Здесь уместно вспомнить другое высказывание А. Солженицына, на сей раз — из его «Письма вождям Советского Союза»:[3]
Потребности внутреннего развития несравненно важней для нас, как народа, чем потребности внешнего расширения силы. Вся мировая история показывает, что народы, создавшие империи, всегда несли духовный ущерб. Цели великой империи и нравственное здоровье народа несовместимы.
А. Солженицын со свойственной ему прозорливостью одним из первых поставил этот вопрос на обсуждение своих соплеменников, и недаром он говорит в первую очередь именно об Украине, понимая, что от того, как в будущем сложатся русско-украинские отношения, во многом будет зависеть судьба не только украинского народа, но и русского народа, русского государства.
Что касается идеи украинской государственности, то она существовала на протяжении более тысячелетия. Киевская Русь — первое государство с центром в Киеве — было разрушено в результате нашествия монголов, как и в результате его внутренней раздробленности. В Галицко-Волынском княжестве, в Литовском государстве до его объединения с Польшей затем — в казацком государстве, окончательно разрушенном царском правительством лишь в конце 18 столетия, — в той или иной мере осуществлялась идея государства украинского народа. (Вспомним, что в Литовском государстве государственным языком был украинский или украинско-белорусский язык того времени).
Революция 1917 г. вызвала мощный подъем украинского национального сознания. В 1917-20 г.г. существовала Украинская Народная Республика — суверенное государство, имевшее дипломатические отношения с целым рядом европейских держав, в том числе и с Советской Россией.
Советская пропаганда приложила колоссальные усилия с целью исказить историю Украинской Народной Республики и оклеветать как ее, так и ее руководителей. Многим советским гражданам, вероятно, не известно, что УНР была государством, в основу которого были положены самые гуманные, демократические и, частично, социалистические принципы. Во главе УНР стояли люди, имевшие значительные революционные заслуги, люди, чьи имена пользовались заслуженным авторитетом в демократических, социалистических или научных кругах. Так, председателем Украинской Центральной Рады, а позже — президентом Украинской Народной Республики был выдающийся историк профессор Михайло Грушевский. Больше всего усилий советские пропагандисты приложили для компрометации председателя Директории УНР и руководителя украинских вооруженных сил Симона Петлюры. В действительности С. Петлюра был одним из выдающихся представителей дореволюционной демократической и социалистической интеллигенции, завоевавший себе авторитет как прекрасный публицист и деятель социалистического движения, что и выдвинуло его в ряды руководителей УНР.
УНР провозгласила целый ряд законов, устанавливавших на Украине принципы демократии и гуманизма. В области национальной проблемы УНР приняла закон о персонально-национальной автономии, обеспечивавший всем национальным меньшинствам возможность равных прав и свободного культурного развития.
В результате интервенции русской большевистской армии и белогвардейских сил Деникина, а также в результате анархии тех лет, правительство УНР на практике смогло лишь частично контролировать положение на территории Украины. Советская пропаганда последовательно пытается обвинить правительство УНР в тех событиях (в частности, в погромах), которые осуществлялись там, где правительство УНР не могло в силу обстоятельств применить свою власть. В частности, огромное число погромов было совершено белогвардейцами и, в некоторых случаях, большевистскими частями. Советские источники умышленно умалчивают о тех колоссальных усилиях, которые правительство УНР приложило для борьбы с погромами, в частности, о расстрелах руководителей погромов или лиц, допустивших их, в тех случаях, когда они находились в пределах физической досягаемости для украинского правительства.
И хотя Украинская Народная Республика погибла в борьбе против большевистской армии и армии Деникина (в этом вопросе большевики и белогвардейцы проявляли полное взаимопонимание), идея украинской государственности сохранилась и до сих пор определяет ход мыслей украинской интеллигенции и каждого национально мыслящего украинца.
Коммунистический режим был вынужден частично признать этот факт. Если в царской России украинский язык подвергался запрету, то в СССР он считается якобы государственным языком Украинской СССР, хотя в конституции Украины этот вопрос старательно обойден. Сама же Украинская ССР, как и другие союзные республики в составе СССР, считается суверенным государством. Однако, нет и намека на действительный суверенитет, а все украинские государственные органы являются чисто декоративными, ибо фактическая власть сосредоточена в партийном и кагебистском аппаратах; республиканские же государственные органы — лишь вспомогательные придатки всесоюзного государственного аппарата.
Что касается украинского языка, то фактически он почти целиком исключен из общественного оборота на Украине. Украинский язык остается языком села и небольшой части интеллигенции. Поскольку во всех учреждениях, предприятиях, научных организациях, учебных заведениях, партийных о государственных органах в переписке, технической, нормативной, правовой и научной документации применяется почти исключительно русский язык, знание именно этого языка является необходимым для любой карьеры и в повседневной жизни. Кроме того, власть смотрит с подозрением на тех, кто употребляет украинский язык, считая их «буржуазными националистами». Все это приводит к чрезвычайному сужению пределов употребления украинского языка. Такая политика уничтожения языка оказалась даже более действенной, чем его официальный запрет в царские времена. А вывески, названия улиц и местные газеты на украинском языке служат лишь прикрытием политики фактического уничтожения древнего и богатого языка украинского народа.
Касаясь истории взаимоотношений между большевистской Россией и Украиной, А. Солженицын писал:[4]
Но странно. Едва только немцы пали перед Антантой (что не могло иметь влияния на принципы нашего отношения к Украине!), за ними пал и гетман, а наших силенок оказалось побольше, чем у Петлюры (вот еще ругательство: «петлюровцы». А это были украинские горожане и крестьяне, которые хотели устроиться жить без нас) — мы сейчас же перешли признанную нами границу и навязали единокровным братьям свою власть. Правда, еще 15–20 лет потом мы усиленно и даже с нажимом играли на украинской мове и внушали братьям, что они совершенно независимы и могут от нас отделиться, когда угодно. Но как только они захотели это сделать в конце войны, мы объявили их «бендеровцами», стали ловить, пытать, казнить и отправлять в лагеря. (А «бендеровцы», как и «петлюровцы», это все те же украинцы, которые не хотят чужой власти. Узнав, что Гитлер не несет им обещанной свободы, они и против Гитлера воевали всю войну, но мы об этом молчим, это так же невыгодно нам, как и Варшавское восстание 1944 г.)
3
А. Солженицын, Письмо вождям Советского Союза, ИМКА-Пресс, 1974, стр. 35.
4
А. Солженицын, Архипелаг ГУЛАГ, том 3, стр. 48. Автор употребляет в тексте термин «бендеровцы» так, как это обычно произносят в СССР. Поскольку этот термин образован от фамилии украинского национального деятеля Степана Бандеры (убитого позднее агентом КГБ в Мюнхене), правильнее было бы писать «бандеровцы».