***
Спустя полчаса молчаливого выслушивания причитаний и догадок Игнатий коротко поинтересовался:
- Я правильно понял, что твоим заданием было встретить и препроводить праведника до чистилища, а потом до райских врат?
- Да... - подтвердил Андрий, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
Игнатий, не желая добивать друга, только хмыкнул и бросил полный тоски взгляд на собственную гору документов.
- Но я и с этим не справился! - и Андрий уронил голову на ладони.
- А ну, заканчивай! Не хватало тут сырость ещё развести. Глянь на мою работу! А я ещё и десяти процентов не обработал.
- А что у тебя за тема? - Андрий изо всех сил старался забыть о чудовищном провале.
- О! У меня шикарная тема: «Как изменился образ праведника за последние двести лет».
- А почему ты не соберёшь статистику через поисковик библиотеки? Это же раз плюнуть!
- Я тоже так сперва подумал. Но преподобный Тимофей возжелал, чтобы моя работа была наполнена живыми примерами. Вот и ковыряюсь.
- Прости, что отвлёк... - Андрию стало невыносимо стыдно.
- Если бы ты не отвлёк, то я бы точно чокнулся здесь. Но давай подумаем над твоей проблемой. А ты уверен, что праведником был именно старец? Что тот парень там делал? Может, в нём всё дело?
- Да какое в нём может быть дело?! Мне дали на старика полное досье. Вот, полюбуйся, - Андрий извлёк из рукава объёмную папку, - Там всё: и деяния, и мысли, и биография, и адрес с телефоном. Что я сделал не так?
- Ещё не знаю. Дай-ка мне глянуть папочку.
Одноглазый ангел сноровисто отстегнул затейливую застёжку. Под его резвыми пальцами мигом прошелестели пожелтевшие листы, сами собой развернулись длинноформатные распечатки, единственное око жадно изучило выцветшие фото... Из последних сил борющийся с отчаянием Андрий смотрел на всё это действо со смесью стыда и надежды. И хоть Игнатий с каждой секундой хмурился всё сильнее, но надежда Андрия, вопреки всему, только укреплялась.
- Так, дружище! Мне ничего непонятно, а значит надо двигать в чистилище. Поговорим с серафимами. Может, чего и выясним.
Дежурящие серафимы с пониманием отнеслись к расспросам юных ангелов, но помочь смогли лишь тем, что подтвердили слова Тимофея да выдали на руки распечатку обработки души грешника.
- И что теперь? - обречённо вопросил Андрий.
- Теперь тебе одна дорога - на Землю. Так, что запрашивай ещё энергии и начинай поиски.
- Бесполезно.
- Это почему ещё?
- Повторный заказ на божественную энергию недопустим. Уже узнавал.
- Не вопрос! У меня есть небольшой запас.
- Спасибо, друг...
- Что-то ты не очень этому обрадовался. К чему бы это? - подозрительно поинтересовался Игнатий.
- К тому, что времени остается мало. Мне того парня не найти.
- Да, брось!
- И где гарантия, что это он? - Андрий понуро побрёл вдоль гигантской стены.
- Так что же теперь?
Но Андрий лишь махнул рукой.
«Да, дела... - только и подумал Игнатий, глядя вслед удаляющейся фигуре, - Однако, надо и свою работу доделывать. А точнее начинать...»
***
Как и в прошлый раз, Андрий остановился у границы. Теперь на раздел ада и рая он смотрел совершенно другими глазами. В голове то и дело проносилась чёрная тень страха, что провал самостоятельной работы - первый шаг к нарушению долга. «А это верный путь в вотчину сатаны...» - с ужасом осознал юный ангел.
Но тут до его слуха донёсся слабый, но знакомый звук. Андрий наморщил лоб, но никак не мог вспомнить, где он мог слышать этот свист со щелчком. Но через несколько мгновений ответ явился его взору: из-за поворота давешняя знакомая гнала хлыстом в сторону ада очередную партию грешников.
Не ведая, что творит, он изо всех сил завопил:
- Эй! Эй! Погоди, пожалуйста!
Демонесса тут же обернулась и в удивлении уставилась на прыгающего у границы Великого раздела златокудрого ангела. Нарочито неторопливо она подошла к границе и поинтересовалась:
- Это ты мне, мальчик?
- Тебе! И вовсе я тебе не мальчик. Я студент четвёртого курса!
- Что ты говоришь?! Видимо, ты из вундеркиндов, что думают своими детскими мозгами, что они уже взрослые?
Глаза Андрия вспыхнули гневом, но он тут же опомнился и взял себя в руки.
- Я не собираюсь устраивать тут даже мелкую склоку. Возможно, ты и права, я выгляжу слишком юно. Прости, если тебя это обижает.
- Ох... Да ты действительно не дитя, а просто мастер сладкоречия! Неужто хочешь соблазнить меня? Ты не тушуйся, я ведь и так без одежды! - и демонесса блудливо облизала губы раздвоенным языком.
- Не, старайся понапрасну, - Андрий с улыбкой смотрел ей прямо в глаза, - Я только хочу спросить...
- Иззилль.
- Что?
- Ты хотел спросить, как меня зовут? Так вот моё имя - Иззилль.
- Очень приятно. Но я о другом...
- Фу! Как грубо! Даже не желает представляться даме!
- Меня зовут Андрий, - ангел сделал паузу, но демонесса лишь молча продолжила разглядывать собеседника, - Уважаемая Иззилль, я хочу спросить про давешнего грешника.
Демонесса выпятила нижнюю губу, но в её глазах Андрий ясно прочёл, что слово «уважаемая» ей польстило.
- И что же ангелу хочется узнать? - нетерпеливо поинтересовалась Иззилль.
«А что я, собственно, хочу узнать? - неожиданно бухнуло в голове, - Что я у неё спрошу? Отдать грешника? Так ведь грешники и должны быть в аду. Или спросить, не праведник ли он? Этот глупо...»
- Так что ж ты хочешь узнать? - в голосе демонессы нетерпение сменилось интересом.
Андрий неожиданно для самого себя уселся у самой черты и начал путано объяснять:
- Понимаешь... Мне было поручено его препроводить в чистилище, а потом в рай... А он оказался грешником.
- Ну, что ж. Бывает... - в звенящем голосе ангелу даже почудилось сочувствие.
- Что?!! Такого не бывает!
- Ой ли? Сколько раз люди прикидываются агнцами божьими, а на деле - отъявленные мерзавцы. У нас из-за них сплошной перерасход мазута!
- Да пойми ты! Мне дали на него досье в ангельской академии! Такие задания планируются высшими чинами. А их обвести вокруг пальца не в человеческих силах.
Демонесса опустилась рядом. Несмотря на свой зычный голос она едва ли была старше Андрия.
- Знаешь, а я впервые вижу такого ангела.
- Какого - такого?
- Ну... - Иззилль запнулась, - Не каменного.
- Чего? Где это ты видывала каменных ангелов?
- Я в переносном смысле. У ваших не лица, а сплошь каменная кладка. Неужели мы так вам противны?
- Я не знаю.
- Угу.
- Я в том смысле, что я не знаю вас. Мы разные. И общаться нам нельзя.
- Хм... Но руководство же как-то общается.
- Не знаю.
На какой-то момент ангелу стало даже приятно, что в аду теперь есть знакомые. «Когда вышлют, будет не так жутко входить в пекло. Вот сидит в полуметре демонесса, и ничего. Да и она сама ничего... Красивая...» Андрий тяжко вздохнул и спросил:
- А как у вас там?
- Что именно?
- Ну... не знаю. Расскажи про ад.
- А не боишься? - демонесса посмотрела на собеседника с хитрецой.
- Нет. Теперь, наверное, нет.
- Ну, слушай. Начнём с дороги. Это только вначале отсюда сплошные каменюки навалены, а вот потом начинается путь пылающего гранита...
Иззилль, давно позабыв про ждущую толпу грешников, вволю предалась описанию преисподней. С каждым словом она говорила всё охотнее, а эпитеты становились всё образнее. И всё больше в рассказ включалось маленьких отступлений, которые живописовали это ужасающее место совершенно непривычным образом. Звуки адского горна были вовсе не горнилом болей человеческой души, а всего лишь волшебной музыкой. Никого смрада, пепла и грязи не было там и в помине. И над грешниками никто не издевался, а лишь наглядно показывал уродство их душ. Ну, а что это доставляло им невыносимые страдания, так это не вина жителей пекла...
Слушая демонессу, Андрий то и дело заставлял себя помнить, что слуги сатаны обычно только и хотят, что обмануть, запутать и оморочить. В самом начале разговора он потихоньку сунул руку за пазуху и прислушивался к сердцу - не остывает ли? Но нет! Верный признак стучащего жара говорил, что он пребывает в нормальном ангельском состоянии. И он продолжал слушать...