— Хочу вам сказать, что делать дальше. Я знаю, что вы не совсем понимаете, что происходит вокруг. Вы поймёте… — она вдруг замолчала, посмотрев куда-то за наши спины и улыбнувшись странной улыбкой, но практически сразу перевела взгляд на нас. — У вас есть два варианта. Вы втроём можете уехать отсюда прямо сейчас и тогда вы останетесь совершенно невредимы. Но вы умрёте душевно. Вы не будете счастливы в другом месте, а вместе с вашими душами погибнут и три другие. Империя… впрочем, это лишнее… Но у вас есть и другой вариант. Остаться.
Она замолчала, переводя взгляд с одной на другую и совершено не собираясь продолжать. Нам пришлось ее подтолкнуть к дальнейшему рассказу, но мавка только с загадочной улыбкой покачала головой, показывая, что говорить далее не собирается. Мы с Рией переглянулись.
— Решайте… от вас зависит судьба.
— Чья? — полюбопытствовала я, но отвечать никто и не собирался. Камма снова улыбнулась и ушла под воду в своём излюбленном действии. Я недовольно фыркнула, и мы с Рией отправились в комнату в ничего не понимающем молчании. На повороте к общежитию я оглянулась, почувствовав на себе чужой и одновременно какой-то близкий и родной взгляд. Под тенью дерева в расслабленной позе, оперевшись на ствол, стоял Крист и с яростным отчаяньем меня разглядывал. От этого взгляда стало больно… Но я, гордо вскинув голову, продолжила своё шествие к общежитию, пытаясь притупить все всколыхнувшиеся чувства. Дура…
Глава 20. Тревожные чувства
— Хель! — услышала я позади себя знакомый голос, обернулась. Ко мне шёл Тео. Казалось, он счастлив вновь встретить меня. Лицо озаряла широкая улыбка, глаза искрились радостью. Я натянуто ему улыбнулась и зябко обхватила себя, закрываясь в своём небольшом личном пространстве, как в коконе. Я… не хотела его видеть.
Новый день, новые лекции, которые уже прошли, не приносили никаких эмоций. Мой внутренний мир тлел. Тлел, когда я смотрела на синеглазого некроманта, что так часто оборачивался на меня и кривил губы в какой-то отчаянной усмешке. И отворачивался. А я вновь впивалась в него жадным взглядом, сжигая сама себя…
— Что-то случилось? — страж внимательно осмотрел меня, забеспокоился… возможно, это должно было умилить, но я не чувствовала совершенно ничего.
— Зачем ты здесь? — спросила я мягко, удерживая рвущийся наружу резкий тон. Но, видимо, в моем голосе промелькнула некая холодность, потому что страж нахмурился и непроизвольно сделал шаг назад.
— Я думал, ты хотела бы увидеться, приехал, думал, ты будешь рада… что-то не так. Скажешь, что именно? — последнее было сказано резко, ему явно не нравились те изменения, что произошли во мне. Мне и самой они не нравились, но что я могла сделать?
Я медленно осмотрела крайне недовольного офицера, немного подумала и потянулась к своей шее. Замок поддался легко, цепочка расстегнулась в единое мгновение и подозрительно холодный кулон, который оставался таким постоянно после той ночи в ректорском кабинете, скатился в мою подставленную руку. Сразу нахлынули невероятные чувства, которые раньше будто бы скрывались от меня за странной пеленой. Кольцо на пальце стало нещадно болтаться и вот-вот слетело бы. Я сняла и его, подхватила ладонь Тео, который, казалось, был в ярости, и вложила в нее украшения.
— Кто он!? — рыкнул взбешённый страж, сжимающий украшения до подозрительного хруста. Я равнодушно его осмотрела, грустно улыбнулась.
— Никто, Тео. Я сама пришла к этому решению.
— Ты не могла сама. Кто он!?
— Оставь меня. Прошу…
Он бросил на меня убийственный взгляд, от которого стало жутковато. Казалось, он сейчас кинется меня душить, но мужчина выпрямился, окинул меня каким-то неприязненным взглядом, буркнул себе что-то нелицеприятное под нос и гордо удалился. Я смотрела на его спину, продолжая обнимать себя и печально улыбалась, ни о чем не жалея. С ним я бы не смогла быть больше. И далеко не из-за чувства вины…
Он ушел, ни разу не обернувшись, да мне и не нужно было это. Я провожала его взглядом, а внутри все переворачивалось. Как будто раньше что-то сдерживало меня, мои чувства, душу. А теперь оковы сняты… вот только что делать дальше, я не знаю. Я снова свободна, как птица в полёте. Но нужна ли мне эта свобода без него… без некроманта с синими, как сапфир, как озеро, глазами?
Я совершено бездумно побрела дальше, неосознанно продолжая обнимать себя, будто, если отпущу, рассыплюсь в пепел. Я не хотела думать о служителе Смерти, но мысли сами возвращались к нему, как будто он одним своим существованием манил их к себе, манил меня. Да, я освободилась от оков. Но обрела веревку, которой меня привязали к некроманту. И, боюсь, что это надолго.
Я села на камень рядом с озером мавок, обняла свои колени, глядя на водную поверхность. Она колыхалась от лёгкого ветра, искажая мое жалкое изображение. Именно жалкое. Казалось, если бы я могла, то непременно заплакала бы. Я не хочу любить его. Но разве меня кто-то спрашивает? Конечно, нет… Что я могу сейчас? Кинуться к нему с криками: "Крист, я его бросила, теперь мы можем быть вместе"? Всё уже сказано. Причем, мною. Да и из академии вылететь нельзя ни при каких обстоятельствах, значит, и нарушать приказ директора и подходить к его сыну нельзя.
Шаги за спиной я услышала не сразу, полностью погрузившись в себя. Поняла лишь, что не одна, когда кто-то опустился рядом, внимательно меня рассматривая. Слегка приподняла голову, опустившуюся на колени, посмотрела на незванного гостя, как будто пришедшего на мои мысли, и мысленно застонала. Рейн-младший нахмурился и протянул руку к моему лицу, провел теплой ладонью по щеке, сведя брови на переносице и посмотрел на свои пальцы, только что коснувшихся моего лица.
— Хель, у тебя слезы, ты в курсе? — тихо произнес он и впился требовательным взглядом в мое лицо, требуя объяснений.
— Какие ещё слёзы? — непонимающе спросила я, разглядывая собеседника напротив.
— Кровавые! — ответил Кристан и повернул ко мне ладонь, демонстрируя алую каплю, медленно стекающую по его большому пальцу. Я не сразу сообразила, что к чему, отстраненно подумала, что он поранился, но потом до меня дошёл смысл слов, я судорожно провела рукой по лицу и в ступоре уставилась на измазанную красным ладонь.
"Если вампиры плачут, то только кровью". Так говорила нам преподаватель по расам и их особенностям. Ту лекцию я слушала внимательно, но она как-то вылетела у меня из головы, и вспомнила я о ней только сейчас. Для кровавых мертвых слез должны быть причины, внешние факторы, влияющие на душу мертвеца. Это может быть потеря родственника или чего-то дорогого, не важно. Это ранит душу. И в такие моменты плачет не тело от переизбытка эмоций, плачет сама душа, терзаясь и мучаясь. Почему кровью? Это единственная жидкость в теле вампира. Вот и все. Но такое бывает очень редко.
— Это… это просто случайность, — попыталась я как-то оправдаться, сама не знаю, зачем.
— Случайность… — протянул парень, будто бы принимая мою версию, но я видела, что он понял, что это не случайно. Он знал, почему так бывает, но, кажется, не понял главную причину моих слез. Я опустила взгляд на воду, в которой отражались мы. Я и он. Двое таких разных и так похожих…