<1867>
«Как испанская мушка, тоска…»*
Как испанская мушка, тоска
Легла мне на сердце, и в споре
С сердитой судьбой, как треска
Шотландская, высох я вскоре…
С тех пор я таскаюсь едва.
Увы! говорить ли и петь ли
Начну я – страдальца слова
Скрипят, будто ржавые петли…
А по небу ходит луна;
В толкучий несут груду хлама,
Испанка сидит у окна,
И грудь моя взрыта, как яма…
<1847>
Новый год (Кантата с итальянского)*
Голос
Слышны клики – поздравленья,
Хрусталя заздравный звон.
Ближе час освобожденья,
Ближе истины закон!
Хор
Год еще мы отстрадали,
Изнуренные борьбой,
Тщетно руки простирали
К небу с теплою мольбой.
Тщетны, тщетны все моленья!
Правды бог не восстает.
Тяжко нам! Зерно сомненья
Каждый день в груди растет..
Голос
О, к чему, к чему роптанье!
Искупленья близок час.
Дух лукавый отрицанья
Да отыдет прочь от вас!
Дни тревог и горя, братья,
Пролетят, как смутный сон.
Уж гремят врагам проклятья –
Слышу я – со всех сторон.
Близок час последней битвы!
Смело двинемся вперед –
И услышит бог молитвы,
И оковы разобьет.
1848
«Еще один великий голос смолк…»*
Еще один великий голос смолк,
Правдивый голос обличенья!
Но где же слезы сожаленья?
Лишь дети лжи, поднявши буйный толк,
Глумятся над великой тенью.
Давно ль он словом пламенным карал
Тебя, изнеженное племя!
Давно ль любви и правды семя
В сердца людей так щедро он бросал?
Иль позабыто это время?
Недолго волновала вас
Тех слов пророческая сила;
Дымятся снова злу кадила;
И всё, о чем вещал пророка глас,
Корысть и пошлость поглотила!
Но день придет – и стихнет клевета,
И вместо криков озлобленья,
В тот день великий возрожденья,
Услышит дух поборника Христа
Толпы людской благословенья!
<1852>
При посылке Рафаэлевой Мадонны*
Окружи счастием счастья достойную,
Дай ей сопутников, полных внимания;
Молодость светлую, старость спокойную,
Сердцу незлобному мир упования!
В часы тяжелых дум, в часы разуверенья,
Когда находим жизнь мы скучной и пустой
И дух слабеет наш под бременем сомненья,
Нам нужен образец терпения святой.
А если те часы печали неизбежны
И суждено вам их в грядущем испытать,
Быть может, этот лик, спокойный, безмятежный,
Вам возвратит тогда и мир и благодать!
Вы обретете вновь всю силу упованья,
И теплую мольбу произнесут уста,
Когда предстанет вам Рафаэля созданье,
Мадонна чистая, обнявшая Христа!
Не гасла вера в ней и сердце не роптало,
Но к небу мысль всегда была устремлена;
О, будьте же и вы – что б вас ни ожидало –
Исполнены любви и веры, как она!
Да не смущает вас душевная тревога;
Да не утратите средь жизненного зла,
Как не утратила святая матерь бога,
Вы сердца чистоты и ясности чела.
<Февраль 1853>
Перед отъездом*
(Л. З. Д<андевиль> – при посылке моих стихов)
Опять весна! Опять далекий путь!
В душе моей тревожное сомненье;
Невольный страх мою сжимает грудь:
Засветится ль заря освобожденья?
Велит ли бог от горя отдохнуть,
Иль роковой, губительный свинец
Положит всем стремлениям конец?
Грядущее ответа не дает…
И я иду, покорный воле рока,
Куда меня звезда моя ведет…
В пустынный край, под небеса Востока!
И лишь молю, чтоб памятен я был
Немногим тем, кого я здесь любил…
О, верьте мне, вы первая из них!
Я забывал при вас тоску изгнанья.
Вам и теперь мой безыскусный стих,
Как сердца дань, я шлю на расставанье.
Пусть иногда в раздумья тихий час
Он обо мне заставит вспомнить вас.
И может быть, вы дружеский привет
Пошлете мне, исполнены участья,
Чтоб, лаской той утешен и согрет,
Мой дух не мог утратить веры в счастье…
Так на чужбине пленнику порой
Отрадна песнь страны его родной!
Весна 1853
Весна («В старый сад выхожу я…»)*
Und Freud' und Wonne
Aus jeder Brust!
О Erd', о Sonne!
О Gluck, о Lust!'