— Да что ты молчишь, Катя? — воскликнул в отчаянии Евгений. — Ну не мог я тебе тогда рассказать всю правду. Ради твоего же блага!
Ершова наконец-то не выдержала.
— Все равно, Вахрушев, — зло произнесла женщина, — я тебе этого никогда не прощу!
Женька хотел было возразить, но понял, что все напрасно и Катерина, возможно, потеряна для него навсегда.
«Ну и черт с ней, — подумал мужчина, — главное, чтобы жива осталась!»
— Пленка у тебя?
— Да, — зло выпалила Ершова и, достав кассету, всунула в карман Вахрушева. — Вот она! Тебе же негативы нужны были? Вот и забирай их, а меня оставь в покое!
— Не дури, Катя!
Вахрушев хотел было что-то еще добавить, но не успел. Преследующая сзади машина подрезала «Рафик», и микроавтобус, перевернувшись, вылетел на обочину…
К перевернутой машине спешили охранники, но причитающегося куша они так и не получили. Неизвестно откуда из ночной черноты выскочили крепкие парни и окружили добычу.
Они вытащили из автобуса окровавленных Катерину и Вахрушева.
Евгений открыл глаза и посмотрел на возлюбленную.
— Жива?
— А ты? — раздался еле слышный голос.
— В порядке!
Договорить пострадавшим не дали. К ним подошел приземистый старичок. Капитан Вахрушев сразу узнал Сосницкого и понял, что самое худшее впереди.
— Привет, сынок!
Капитан промолчал.
— Не хочешь поздороваться со стариком? — усмехнулся он. — А зря!
— Нет, не зря! Не хочу пачкаться!
— Твое дело! — усмехнулся Кузьмич. — Где пленка?
— Откуда я знаю?
Сосницкий недовольно покачал головой и подал знак. Бравые молодцы бросились к Вахрушеву и быстро изъяли у него кассету.
— Ну и дерьмо же ты, Александр Кузьмин, — прохрипел Евгений.
Старик гневно сверкнул глазами.
— Сопляк! — просипел он зубами. — Ты думаешь, я для себя стараюсь? Я для Родины стараюсь! Ты знаешь, что эта пленочка могла бы натворить, если бы попала к глупым правдокопателям вроде вас?
— Тебе конец!
— Не во мне дело, — сказал Сосницкий, — не будет меня, придут другие, может быть худшие, чем я, в десять раз! На этой пленке сделка на миллионные заказы для Ближнего Востока, а вы по своей глупости чуть не угробили весь мой труд!
— Я ничего не знаю про твой многомиллионный труд, — сказал раненый капитан, — но то, что на твоей совести сто двадцать парней с атомной подводной лодки «Курск», так это факт!
— А я то здесь при чем?
— Их еще можно было бы спасти, если бы вы не прятали свою тайну.
Кузьмич махнул рукой.
— Там почти все сразу погибли!
— Почти, — вздохнул Женька, — но не все!
Старик склонил голову набок.
— Иногда приходится жертвовать! — философски изрек он. — И хирурги отрезают больные органы. Больно? Согласен! Но это для вашей же пользы!
— А что есть ваша и наша польза?
Сосницкий улыбнулся.
— Слава Богу, наконец-то ты прозрел! — произнес старик. Мне, правда, очень жаль! Потому что тот, кто много знает, мало живет!
Кузьмич кивнул своим ребятам, и те достали из карманов оружие.
Катя лежала рядом с Вахрушевым и все слышала.
— Боже мой, — прошептала она, — так глупо погибнуть!
— Ничего, Катенька, — успокаивал женщину капитан, — видно, судьба! Ты прости меня!
Молодые люди повернулись друг к другу. Они слышали, как взвели курки. Они были готовы к тому, чтобы вместе умереть!
Неожиданный свет прожекторов осветил собравшихся.
— Всем стоять! — раздался окрик.
Растерянные люди, столпившиеся возле перевернутого микроавтобуса, не успели и глазом моргнуть, как их окружили бойцы в камуфляжной форме.
— В чем дело? — возмутился помощник президента. — Я Сосницкий Александр…
— Знаем, — раздался твердый, спокойный голос, — кто ж тебя не знает, Кузьмич!
Вперед вышел высокий пожилой мужчина. Вахрушев посмотрел на него и улыбнулся. Это был полковник Варанов! Сосницкий недовольно сверкнул глазами.
— Попрошу не забываться! — гневно произнес Кузьмич. — О вашем поведении я доложу президенту!
Варанов подошел к Сосницкому.
— Для этого, Кузьмич, я и прибыл сюда! — сказал он. — Президент требует вас к себе!
Когда всех увели, Андрей Васильевич подошел к молодым людям и присел.
— Как самочувствие?
— Нормальное, — еще не веря в свое спасение, тихо прошептала Катерина.
— А твое, солдат?
— А мое зависит от Катиного!
Полковник с восхищением посмотрел на красивую женщину.
— Так вот какая она, Ершова, — улыбнулся Варанов.