- Куда собираешься?- крикнул я, прежде чем она смогла отойти слишком далеко.
- Домой. Домой, в горячую ванну, к упаковке шоколадно-орехового мороженого и к марафону просмотра сериала "Воздействие", - в ее голосе была усталость, такая же как и в напряжении ее спины.
- Могу я соблазнить тебя чем-то другим? Может... прогуляемся по пляжу, а я угощу тебя мороженым?
Ее глаза взлетели к моим, в них были растерянность и вопрос.
- Прогулка по пляжу?
- Да, - кивнул я. - Кажется, ты могла бы воспользоваться этим, так же, как и я. Сегодня чудесный день. Как часто ты выбираешься в декабре прогуляться на закате по пляжу?
- Не знаю, - она поджала губы, раздумывая. - Я правда устала, Трент. Это был дерьмовый день.
- Дай сюда, - я сократил расстояние между нами и взял за свободную руку, в другой она держала пухлый дипломат. - Пойдем, Элизабет. Мне осталось провести здесь только несколько дней.
Она вздохнула, откинула голову назад и закрыла глаза.
- Ладно, хорошо. Давай только я зайду домой переодеться.
- Неа. Пойдем сейчас. Ты можешь оставить свои туфли в грузовике. Если ты пойдешь домой, ты не захочешь вновь выходить, и кроме того, мы пропустим закат, если не поедем прямо сейчас.
- Боже, когда ты успел стать таким назойливым? - проворчала она, но направилась в сторону грузовика. - Пойдем.
Она позволила мне придержать дверь, пока забиралась в кабину. Когда она потянулась за ремнем, я остановил ее руку.
- Вот, позволь мне. - Я дернул за ремень и потянулся через неё, не пропустив её резкого вдоха, когда моя рука задела ее бедро. Затянув ремень потуже, усмехнулся. - Ну вот, в целости и сохранности.
Элизабет была тиха, пока я вел грузовик к сердцу Бухты. Она сидела, запрокинув голову на сидение и закрыв глаза, пока я не припарковал свою машину у Риптайда. Этим вечером здесь было пусто – ресторан закрывался в пять вечера на протяжение недели, пока в городе ничего не происходило.
Я стянул ботинки и засунул в них носки, прежде чем закатать джинсы. Когда я прошел к другой стороне грузовика, Элизабет уже ждала, она сняла обувь и распустила волосы. Они танцевали по ее плечам, отчего мне хотелось пропустить их между пальцев.
Я предложил ей свою руку, и, слегка нахмурившись, она приняла ее. Пока мы прогуливались по песку, солнце стрельнуло последними лучами позади нас, обращаясь в золото, и полностью скрылось в воде.
- Мне хочется как-нибудь провернуть эту штуку с рассветом и закатом. - Элизабет подняла лицо к светлому небу. - Начать выдвигаться отсюда на рассвете, затем гнать через весь штат, чтобы увидеть закат над Мексиканским заливом.
Я задумался.
- Тебе действительно нужно гнать? Разве путь отсюда до Клируотера не занимает, мм, около четырех часов? Если ты, конечно, не собираешься ехать на лошади. Я мог бы быть там еще до ланча.
Она засмеялась, и этот звук прозвучал, словно звон колокольчиков.
- Ты прав. Ну, может быть ты смог бы остановиться на ланч где-нибудь по пути. А затем тебе пришлось бы вспомнить про пробки на Четвертой. Это как заноза в заднице.
- Ты мне постоянно напоминаешь, - я проводил ее к краю воды, и волны накатили на наши ноги.
- О Боже, она холодная, - взвизгнула Элизабет.
- Не такая уж и холодная, - я опустил ее руку и встал за её спиной. - Если привыкнуть, кажется теплой, - я приподнял ее волосы и перекинул через плечо, и начал массировать шею. - Ты выглядела напряженной, выходя с работы.
- Ммм. Это был трудный день, - она откинулась назад на мои руки, и от звука, который она издала, почти стона удовольствия, у меня во рту пересохло. - Можешь прекратить делать это, мм, лет через десять или около того.
И я бы делал это. Ощущение ее кожи под моими руками заставляло мое тело оживать, и я знаю, что в этом было больше, чем просто месяц без секса. Это из-за самой Элизабет, каждой ее особенности, ее аромата, ее низкого голоса... Все из-за нее. Я хотел положить ее здесь, прямо на песок, и целовать до бесчувственности, а волны разбивались бы о наши тела. Я тяжело сглотнул и убедил себя не торопиться.
- Это просто идеально. Спасибо за предложение отправиться на пляж. Моя стандартная реакция на плохой день - свернуться калачиком в своей квартире и устроить огромную жалостливую вечеринку со столиком на одного. Но это лучше.
- Да, - мой голос прозвучал, как кваканье лягушки.
Элизабет повернула голову, чтобы взглянуть на меня, ее глаза искали мое лицо.
- Ты в порядке?
- Конечно, - я прочистил горло и скользнул большим пальцем под горловину ее блузки, массируя мышцы вдоль позвоночника.
- Ты с нетерпением ждешь возвращения в Мичиган? - в ее тоне всего немного прослеживалась тоска, но этого было достаточно, чтобы погубить меня. Мои руки замерли, а затем скользнули вниз по ее предплечьям.
- Нет. На самом деле нет, - в этот раз я не смог спрятать смесь желания и потребности в моих словах. Я поймал ее подбородок пальцами, чтобы дотянуться до губ.
- Нет, я не хочу уезжать, - я осознанно замешкался, наслаждаясь этим моментом срочной необходимости поцелуя перед тем, как наши рты встретились.
Я планировал поцеловать ее медленно, убедить ее открыть рот, завлечь ее. Но в момент, когда мы соединились, что-то взорвалось в моей груди. Элизабет издала горлом тихий звук, и я не смог ничего поделать, кроме как поглотить его.
Я накрыл её рот своим, мой язык искал ее. Она развернулась в моих руках и обхватила рукой мою шею, прижимаясь ко мне всем телом. Ее грудь врезалась в мою грудную клетку, и она припала своими бедрами к моим.
Я захватил ее нижнюю губу, пощекотав ее языком. Она прошлась своим языком по моему, а после захватила сама, пробуя и дегустируя. Она заставила меня подумать о сахарной вате и лете, поскольку соленый влажный воздух окружал и обволакивал нас.
- Трент... - она подняла голову всего лишь на долю дюйма, и я практически мог ощущать вибрации ее голоса на моих губах. - Что мы делаем?
Я улыбнулся, потирая пальцами ее руки.
- Пользуемся шансом.
Мы прогуливались по пляжу дольше часа, пока небо не стало покрывалом из звезд. Все это время я держал Элизабет за руку, и то, как ее пальцы ощущались между моими, было не похоже ни на что, что я мог вспомнить. Я провел большую часть моей взрослой жизни — и еще некоторую часть до этого — сосредоточенным на том, чтобы затаскивать девушек в постель. Я никогда не тратил время на ерунду вроде держания за руки или разговоры. Если какая-нибудь из них не хотела быстро становиться горячей и готовой, я двигался к следующей, которая хотела. Всегда была следующая.
Но, находясь рядом с Элизабет, слушая ее разговоры, мне хотелось лишь побыть с ней подольше. Мне хотелось быть рядом с ней просто так, вот как сейчас.
Пока, во всяком случае.
Мы прошлись до Джимми и взяли по рожку мороженого. Позже зажглись рождественские огоньки, касаясь наших лиц красным и зеленным свечением.
- Расскажи мне о себе, - Элизабет поменялась со мной ролями, улыбаясь мне поверх своего шоколадно-мятного рожка, использовала мою тактику, которую я обычно применял к ней.
- Что ты хочешь узнать? - я убрал длинный локон волос с ее лица.
- Я рассказала тебе, почему не делаю слишком уж значимого события из Рождества. Что насчет тебя? У меня такое чувство, что, пока ты рос, у тебя было не слишком много семейной жизни. Мне кажется, что праздники не дают тебе много счастливых воспоминаний.
- Да, ты так и подумала? Но на самом деле, зима и Рождество были единственным временем года, когда все становилось для меня по-другому. Моя мама... она была сумасшедшей, но она выросла в семье, которая посещала церковь, и поэтому, когда дело доходило до праздников, она всегда находила способ взять себя в руки. Это длилось не особенно долго, но на две или три недели она становилась моей мамой, - я вздохнул. - А затем наступал новый год, и все снова катилось в ад.
Элизабет потянулась вверх, замешкалась и прикоснулась к моей щеке.