Страшный сон по ЛФР.

– Ну-с, произнес высокий седой мужчина в мантии, – поздравляю, вы приняты без экзаменов и зачислены на первый курс нашей магической академии. Заметьте, лучшей академии не только королевства, но и всего нашего мира. И исключительно из-за ваших уникальных способностей мы сочли возможным немного нарушить правила и зачислить вас не только без экзаменов, но и через неделю после начала первого семестра. А теперь назовите, пожалуйста, свое имя, чтобы я внес его в списки.

«Как тебя зовут родная? Очень своевременный вопрос» – вспомнился мне текст из песни Крупского со товарищами, но хихиканье я благоразумно сдержала, а вместо этого ответила: – Валя Овечкина.

Мужчина нахмурился.

– Какое неблагозвучное у вас имя и особенно фамилия. Я сейчас открою вам небольшой секрет: у вас имеется изрядная доля эльфийской крови, отсюда и такой яркий дар, поэтому вы можете взять себе любое из эльфийских имен и немного сократить его, чтобы вам было привычней. Например, Лананиэль Эльросская. Друзьям же можно позволить называть себя просто – Лана.

Я задумалась. Ну откуда бы у меня взялась эльфийская кровь, если я чистокровный человек? Да в нашем мире эльфы вообще не водятся. К тому же я вылитый отец, Василий Иванович Овечкин. Тот же нос картошкой, что и у него, такие же невнятные блекло-серые маленькие глаза, и под стать им – тускло-русые волосы мышиного оттенка, которые густотой бог также обделил. Но мужчина, то есть ректор этой самой магической академии, куда меня только что зачислили, видимо был еще и телепат, а может просто прочитал мои мысли по лицу, основываясь на богатом жизненном опыте. Поэтому он молча подошел к какому-то предмету, закрытому темной тканью и снял эту самую ткань.

– Смотритесь! – воскликнул пожилой маг и указал на большое старинное зеркало, открывшееся после его манипуляций.

В зеркале отразилась вроде бы и я, но только после посещения института красоты, где мне сделали небольшую пластическую операцию по изменению формы носа и увеличению разреза глаз. А еще волосы нарастили и перекрасили, поменяв оттенок с блеклого мышиного, на более яркий. Ну и конечно кожу вылечили: теперь от моих акне не осталась и следа, зато оттенок кожи стал ровный, как будто лицо и шею намазали дорогим тональным кремом. Как бы там ни было, но без сомнения – Валей Овечкиной, девица в зеркале быть не могла. Так что я смотрела на эту Лананиэль Эльросскую и не знала, как на нее реагировать.

Ректор же удивленно выгнул бровь, ожидая от меня каких-то комментариев.

– Что? – спросила я его. Так, на всякий случай.

– По закону жанра, – наставительно произнес маг, – вы сейчас должны витиевато выругаться на древне эльфийском, а еще лучше на орочьем языке.

Я хотела ему возразить, что не владею ни одним из перечисленных наречий, но тут внезапно поняла – и тот и другой язык мне-таки знаком. Я даже подходящие ругательства вспомнила… И тут же покраснела.

Оказывается, моя новая кожа легко краснеет: то ли слишком тонкая, то ли сосуды близко расположены. А может дело было в этих самых ругательствах, произнести которые не то что вслух, а даже мысленно не представлялось мне возможным, во всяком случае до конца, чтобы – витиевато. Я все-таки выросла во вполне приличной семье и кроме обычных матерных слов, других ругательств раньше не знала. Нет, возможно, какие-то отморозки, выросшие в подворотне, и не устыдились бы всей этой дряни, то бишь эльфийских и орчьих ругательств, основной смысл которых заключался в перечислении беспорядочных половых связей в диких позах и с самыми непредсказуемыми партнерами. Но боюсь, такую подворотню еще надо поискать, и вряд ли я найду ее в своем тихом и спокойном городке.

В общем, я предпочла благоразумно промолчать с задумчивым видом: пусть думает, что я выбираю подходящее выражение и никак не могу определиться. Ведь не будет же он ждать вечно.

Надежды мои оправдались довольно скоро. Выдержав небольшую паузу и не дождавшись никакой реакции, ректор произнес:

– Ну а теперь нужно пойти к коменданту, чтобы он распределил вас в общежитие и выдал все полагающееся студенту первокурснику. Сами вы, конечно, его не найдете, поэтому я вызову вам сопровождающего – дежурного старшекурсника.

Закончив говорить, первое лицо магической академии выглянул в приемную и попросил секретаршу позвать какого-то Арни. И через пару минут этот самый Арни нарисовался в дверном проеме ректорского кабинета.

– Знакомьтесь, Арнариан Брионский, наследный сын князя Вальдирии.

На этих словах ректор опять выжидающе взглянул на меня.

Ну что тут сказать, ведь не ругаться же на орочьем языке в присутствии двух посторонних мужчин.

С Вальдирией они явно погорячились, страну следовало назвать Вампирией, поскольку стоящий передо мной высокий парень с отличной спортивной фигурой, жгучими черными волосами и такими же глазами, судя по очень бледной коже и небольшим клыкам, выглядывающим из-под верхней губы, был вампиром обыкновенным или настоящим, кому как нравиться. Лично мне он не нравился совершенно. Оживший мертвец, пусть и с совершенными чертами лица, это совсем не то, что представляется наивным восторженным почитательницам жанра в стиле «Сумерки». Впрочем, в Сумерках герой хотя бы кровь не пил из живых людей, а этот, судя по всему, пьет, вон как плотоядно смотрит. Конечно, кому-то такой взгляд может и показаться нежным обожанием, но не мне точно. Тем более такими глазами, почти без белков, обожание выразить сложно, а вот напугать – запросто, не говоря уже о клыках и бледной до синевы коже мертвеца. Я и испугалась: ноги стали ватными, ладони вспотели, а язык отнялся. Вампир с ректором довольно переглянулись и последний радостно начал нас выпроваживать.

– А можно мне кого-то другого дать в провожатые, – невнятно проблеяла я, уже никакая не Лана Эльросская, а Валя Овечкина.

– Вам не нравится этот молодой человек? – удивлению ректора, казалось нет предела. – Но по закону жанра, все девушки влюбляются в вампиров, если конечно они встречаются на их пути. В крайнем случае бывает, что это происходит не сразу. Да вы присмотритесь! Это же будущий князь! Да любая в академии готова на многое, чтобы получить его расположение! А как он на вас смотрит, это же любовь с первого взгляда! Вампиры, ведь самые верные существа во всех мирах, подумайте об этом.

Ну да, верные – одну любят, а другими питаются. Нет уж, мне такой любви и даром не надо. Я ночью, при свете яркой луны, увидев такого в своей постели, инфаркт получить не хочу. И смотреть на меня не нужно, у меня от этого взгляда комок в желудке образовывается от ужаса.

– Ладно, – смирился с поражением ректор (а вампир не смирился и уходить не спешил), – тогда может быть дроу? Есть у меня парочка подходящих принцев… – задумчиво добавил он.

– Зачем мне парочка? – снова с ужасом проблеяла я.

– Хорошо, – смилостивилось руководство, – пока позовем одного, они все равно братья, к тому же близнецы.

И опять высунулся в приемную.

Вы когда-нибудь видели очень темного негра с большими ушами и ярко-белыми волосами? Нет? И я не видела. И не много потеряла, честно сказать! Что вы, я не расистка, от слова «совсем». И пусть все негры живут долго и счастливо. Где-нибудь в Африке, например, или в Америке… Да пусть где угодно живут, даже в моей пятиэтажке. Только не в моей квартире и, главное, не в качестве мужа. Но у наших негров хотя бы глаза нормальные, а у этого?! Они же у него красные как у демона. Да один вид этих глаз вгонит в ступор кого угодно, не говоря обо всем остальном черно-белом «великолепии».

Вот зря я про демона вспомнила!

– Кхм, – прокашлялся ректор, видя мою неадекватную реакцию, – может тогда демон вам подойдет, есть у меня на примете…

– Нет! – невежливо перебила я пожилого мага. – Не надо демона, – это прозвучало уже менее резко и даже просительно. – А можно мне просто обычного человека?

– Человека? – снова удивился волшебник. Мне даже показалось, что он собрался почесать макушку, но обошлось.