Изменить стиль страницы

Проснулась от того что кто-то легонько трясет меня за плечо. Я медленно открыла глаза, чтобы понять, кто это нарушил мое спокойствие, и увидела Евгения Александровича. Вскочив на ноги, я осмотрелась, вспоминая, где нахожусь. Но приступ головокружения от резкого подъема, чуть не повалил меня обратно на кровать. Евгений Александрович подхватил меня за талию. Я закрыла глаза и резко задышала, унимая приступ тошноты.

— Что с тобой? — тихо спросил он.

— Сейчас пройдет.

Через несколько секунд я пришла в себя и поняла, что Евгений Александрович продолжает придерживать меня за талию, а я лбом прислонилась к его плечу. Сердце начало нервно трепыхаться о ребра.

Я напряглась и отстранилась:

— Извините.

— Это ты извини, что напряг тебя. Дашка, похоже, тебя совсем уморила.

— Нет, все хорошо. Просто резко вскочила.

Я посмотрела на мирно посапывающую Дашу, и поплотнее укрыла ее одеялом.

— Пойдем на кухню, расскажешь, чем занимались сегодня, — Евгений Александрович поцеловал дочку, выключил ночник и мы вышли из комнаты.

— Как себя чувствует Елена Алексеевна? — поинтересовалась я.

— Хорошо, но устала. Она пошла спать.

Я посмотрела на часы — время 22:45. Ой-й-ой, пора и мне домой. Но было неудобно прям сейчас сказать о моем уходе, все-таки Евгений Александрович ждал от меня отчета по проведенному дню.

Мы зашли на кухню.

— М-м-м, как пахнет, — он открыл полотенце, где прятался пирог. — Ты испекла пирог? — удивился он.

— Не я, а мы. Мы его вместе с Дашкой пекли, — мне было приятно об этом говорить.

Евгений Александрович издал смешок:

— Так, признавайся, куда ты дела моего ребенка?! Это точно не Дашка.

Я улыбнулась:

— Она у вас замечательная девочка, да гиперактивная, но все дети сейчас такие. Главное ее увлечь и заинтересовать. А так как я для нее новый человек — ей было все интересно.

Я разогрела чайник и отрезала кусок пирога для Евгения Александровича. Налила нам чай. Себе сделала крепкий и сладкий — опять подступает головная боль, я невольно поморщилась.

Мы немного поговорили о сегодняшнем дне и тут шеф спросил:

— А что за пазл вы собирали?

Я аж подпрыгнула, покраснела и отвела взгляд. Понимаю, что нужно признаваться, но чувствую себя перед ним как нашкодившая девчонка. Но собравшись с духом встала, открыла шкаф и молча протянула вазу.

Евгений Александрович поднял бровь.

— Мы разбили вазу, — тихо сказала я.

Евгений Александрович начал смеяться, рассматривая вазу.

— Что я могу сказать — вы халтурщицы. Могли бы и поаккуратнее склеить.

Я тоже улыбнулась, похоже, он не злится.

— Пойду, отнесу вазу в машину, завтра выкину. Мама даже не узнает. Я думаю, она и не помнит, что у нее есть такая ваза, наверняка кто-то привез из отпуска в виде сувенира.

Я выдохнула.

Евгений Александрович накинул куртку и вышел из дома, я тоже начала одеваться, сейчас самое время уходить, тем более я безумно устала.

Когда я уже собралась выйти на улицу, в дом вошел шеф.

— Ты куда?

У меня зашипела кровь в ушах, как только он сделал шаг ко мне, и остановился так близко, загораживая мне дорогу.

— Домой, поздно уже, — тихо сказала я, пытаясь унять дрожь в коленках.

— Вот именно, поздно. Оставайся ночевать. Я подготовлю гостевую комнату.

— Нет! — я ответила так резко, что он вздрогнул.

— Почему? — ухмыльнулся он. — Только не говори, что ты из тех людей, что не может спать вне своего дома.

Я задумалась над ответом.

— Не в этом дело, просто не могу.

— Ответь — почему?

— Мне не в чем спать, — еле слышно ответила я, опустив взгляд.

— Что? — не расслышал он.

— Мне не в чем спать, — уже громче сказала я, злясь, что он поставил меня в неловкое положение. — Я не планировала оставаться у вас на ночь и не взяла с собой пижаму.

Евгений Александрович опять рассмеялся. Нашел клоуна! Он постоянно надо мной смеется!

— Весомая причина, — продолжая улыбаться, ответил он. — Снимай пальто и сапоги, ты никуда не поедешь на ночь глядя, и у меня тоже совсем нет сил тебя провожать.

Он скрылся в одной из комнат на первом этаже, а я начала медленно раздеваться, подумывая рвануть к выходу.

Через минуту Евгений Александрович вернулся и дал мне в руки вещь. Я развернула и увидела что это футболка.

— Это моя футболка, — сказал он. — Чистая.

— Не-е-т. Я не буду спать в вашей футболке, — замотала я головой.

— Ну, тогда дарю. Теперь это футболка твоя. По рукам? — он протянул мне ладонь.

Я замешкалась, но руку протянула. Боже мой, что происходит? Это все как не со мной. Я сглотнула и выдернула ладонь.

— Пойдем, покажу тебе твою комнату, — улыбнулся он. Наверняка неправильно расценив мой жест.

Мы поднялись на второй этаж, зашли в крайнюю комнату первую от лестницы.

— Я думала, что на втором этаже ваши спальни, — удивилась я.

— Да, тут спят Дашка и мама.

— А вы где? — напряглась я.

— Моя спальня на первом этаже. — Он опять изобразил на своем красивом лице наглую ухмылку. — Хочешь посмотреть? — подмигнул он мне.

Мне почувствовалось, что я покраснела всем телом, и бросив на него убийственный взгляд, за такое предложение, ничего не ответила. Тем самым опять рассмешив Евгения Александровича.

Он мне вручил постельное белье и полотенце, а сам ушел к себе, наконец, оставив меня в покое.

Евгений

О-о-о, как все запущено. Я уверен, что она испытывает ко мне влечение. Но я делаю два шага вперед к ней, а она три шага назад от меня. Дина меня забавляет во всем, хотя сегодня удивила. Она с такой легкостью нашла общий язык с дочкой, что я даже в растерянности.

Я несколько раз знакомил Дашку со своими женщинами, но ни одной не удалось растопить ее сердце. А Дине это получилось с первой секунды. Очень странно. Хотя может причина в том, что она не моя девушка.

Шелест воды в ванной — Дина принимает душ. И я представил ее обнаженной под напором воды. Опять эрекция. Я бы сейчас к ней присоединился. Рука потянулась к члену. Но тут я услышал вскрик и что-то упало. Мое сердце екнуло, надеюсь, Дина себе там ничего не повредила. Я резко вскочил с кровати и быстрым шагом направился к ванной. Дернув на себя дверь, понял, что ванная заперта изнутри. Я в принципе мог бы без проблем открыть ванную запасным ключом — у нас Дашка часто запирается в ванной, пришлось принять меры — но в ванной не Даша, а Дина, и она может быть обнаженной. От осознания этого я улыбнулся, но тревога все-таки пересилила и я постучал.

— Дина, у тебя все хорошо?

Ответа нет.

— Дина? — сказал я громче, начал нервничать, еще раз подергал ручку.

Вода стихла.

— Все хорошо, — сдавленно ответила она.

— Открой дверь, я хочу сам в этом убедиться.

— Правда, все хорошо. Идите спать. Пожалуйста, — напряглась Дина. Но что-то в ее голосе мне не понравилось.

— Если ты мне сейчас не откроешь дверь, то я ее все равно открою и войду. Решай сама. — Не унимался я.

Да, я настойчивый — у меня же маленькая дочь.

— Черт, — тихо сказала она, и я чуть не прыснул от смеха, представив ее возмущенное лицо.

После минутной возни, она мне открыла дверь и высунула только голову.

— Я живая, как видите, все хорошо.

Я распахнул дверь, так что она отскочила в угол, и зашел внутрь, огляделся. Вроде бы все хорошо.

И тут я увидел, как она смотрит на мою грудь, и взглядом спускается ниже. Потом резко зажмурилась и отвела взгляд, покраснела. Я не сдержал довольную ухмылку, похоже я ее смутил — на мне из одежды были только боксеры.

Но КАК она на меня смотрела… как изголодавшаяся по ласке пантера, от этого у меня аж дыхание перехватило. Так и захотелось содрать с нее это полотенце, под которым мысли мои рисовали обнаженное тело, и прижать ее к холодному кафелю.

Сделав вдох, я постарался привести свои мысли в порядок:

— Так что ты кричала? — сказал я и мне показался странным мой собственный голос, с хрипотцой.