Вот в такую же расселину мог свалиться Эль-Хан. Присыпало человека сверху снежком. Может, он кричал, звал на помощь… Кто услышит? Разве найдешь его в этой снежной пустыне!
– Где тут собака моя? – ласково позвал Андрей.
Карай тотчас же сунул в щель узкую морду и жалобно завизжал. Скажи ему только слово – и он, не колеблясь, спрыгнет вниз, чтобы составить хозяину компанию.
– Назад! – крикнул Андрей. – Как бы заставить тебя сбегать в Урулик и привести помощь?..
Карай забегал вокруг расселины. На голову Андрея посыпались мелкие камешки, смешанные со снегом.
– Домой, домой, Карай!
Пес продолжал бегать и визжать.
– Домой! Иди домой! Не понимаешь? Домой!
Карай сел у расселины, протяжно, по-волчьи завыл.
– Нет, видно, ты у меня для таких дел не приспособлен, – с сожалением сказал Андрей. – Попробуем что-нибудь другое…
Он достал перочинный нож, раскрыл его и принялся лезвием выдалбливать в стене ступеньку. Сломал лезвие, а сделал всего-навсего маленький выступ – нога смогла бы удержаться на нем лишь ничтожную долю секунды. Андрей попробовал вылезти, но ему некуда было поставить другую ногу, и он сорвался вниз.
Нет, так дело не пойдет. Надо придумывать что-то другое…
Карай опять завыл.
В кармане своей походной куртки Андрей нащупал длинный тесьмяный шнур – поводок, на котором он водил Карая. Вот эта штука может пригодиться.
– Сейчас, Карай, сейчас! – Андрей подбадривал собаку голосом и жестами.
В ту же секунду Карай вскочил и забегал вокруг расселины, приближаясь к самому ее краю. Лишь бы не свалился, черт такой, в яму. Тогда все пропало…
Одним концом поводка Андрей обвязался вокруг пояса. Другой конец он кинет Караю. Со щенячьего возраста Карай привык к игре – «кто кого перетянет». Сколько раз Андрей бросал ему веревку, сам брался за свободный ее конец, и они таскали друг друга по всему питомнику. Капитан Миансаров считал, что у щенка вырабатывается таким образом могучая хватка, сила прикуса. Не поможет ли теперь эта игра? Ведь всего и дела – поддержать на секунду Андрея в тот момент, когда он поставит ногу на выступ, – поддержать и тем самым облегчить ему возможность схватиться руками за край расселины.
– Возьми, Карай, возьми!
Поводок летит кверху. Карай не дает ему упасть, ловит зубами в воздухе и тут же перехватывает поудобнее. Андрей чуть натягивает поводок. Пес, почувствовав сопротивление, пятится от расселины и тянет, тянет конец шнура. Ему это дело знакомо. Он знает, что главное – это не выпустить веревки из зубов. Он рычит от возбуждения. Нет, он не отпустит шнура! Но, если он не очень крепко уперся лапами в снег, тогда Андрей своей тяжестью стащит его в яму. И все же, делать нечего, надо рискнуть…
– Держи, Карай, отниму! – как можно беспечнее кричит Андрей и, натянув поводок, быстро ставит ногу на выдолбленную ступеньку.
На мгновение поводок подается. Вот-вот Андрей снова слетит на дно ямы… Но Карай рычит и тянет. Молодец! Андрей освобождает руки – конец, шнура привязан к его поясу – и, чувствуя, что сейчас свалится, нашаривает ладонью, за что бы можно уцепиться. Во что бы то ни стало нужно найти какую-нибудь опору. Рукой он ощущает круглый камень – видно, врос в землю, не шатается, держится крепко. Андрей хватает его, подтягивается повыше на руках. Вот наконец он уже может поставить колено на край расселины. И первое, что он видит, – это то, как Карай, отходя все дальше и дальше, тянет зубами тесьмяный шнур…
![Карай (Проводник С.Р.С.) pic_18.jpg](https://litlife.club/books/29759/read/images/pic_18.jpg)
Андрей ложится у самого края расселины. Надо отдохнуть. Карай подбегает к нему, трогает его передней лапой, лижет ему лицо горячим языком, звонко лает.
– Расчувствовался! – говорит ему Андрей и прижимает его мохнатую шею к своей груди. – С чего это ты? Стыдись! Ничего особенного не было…
Ночью они оба приходят на квартиру к фермачу, еще более усталые, мокрые и грязные, чем вчера. Андрея ждет шашлык на шампуре, для Карая сварена овсянка на мясном бульоне. Несмотря на поздний час, за столом рядом с Мукучем сидит председатель колхоза.
– Нашел? – спрашивает он.
– Нет.
– Помощь нужна?
– Какую ты мне можешь оказать помощь?
– Ну, людей дам, – щедро обещает председатель, – сколько хочешь дам людей.
– Нет, людей не нужно. Зачем их отрывать от работы. Вы и так искали, ничего не смогли найти.
Председатель, соглашаясь, кивает головой и нежно теребит свой горбатый нос.
– Совет могу подать, если хочешь…
– Совет давай, спасибо скажу!
– Ты искал там, где указывал Вадим. Искал там, откуда видны огоньки нашего Урулика. Вадим хороший человек, я ничего не говорю. Но теперь ты поищи там, где он не указывал… Совсем в других местах ищи!
– Так, понимаю, – говорит Андрей, усмехнувшись. – Вам кажется, что Вадим меня обманывает…
В разговор вмешивается Мукуч:
– Зачем обманывает? Человек, который в ту ночь мог позабыть про товарища, что его товарищ находится в горах, все на свете может позабыть, перепутать!
– Нет, нет! – Андрей с сомнением качает головой. – Он не позабыл, вы напрасно о нем так думаете. Но, кажется, он больше знает об этом Эль-Хане, чем хочет говорить людям. Что-то он скрывает… Возможно, что Эль-Хан и вправду негодяй. Может быть, Эль-Хан подбивал Вадима вместе перейти границу, Вадим пытался удержать его – и не смог. Представляете? Вадим, когда постучался в это окно, уже знал, что Эль-Хана найти невозможно. Потому и сам не пошел в горы в ту ночь и вас не послал. А теперь чувствует свою ответственность и таится от людей…
Председатель слушает, чмокает губами, и нельзя понять: то ли он соглашается с Андреем, то ли посмеивается над ним.
Мукуч вздыхает:
– Чужая душа – потемки!
Утром Андрей проснулся с неприятной мыслью: третий день поисков, а результатов никаких. Придется пойти в лагерь экспедиции и оттуда радировать капитану Миансарову, чтобы дали дополнительные сроки. Кстати, можно будет поговорить с Вадимом.
Эта идея его увлекла: обязательно поговорить с Вадимом! Откровенно поговорить, по-дружески. Пусть скажет все, что ему известно.