— Просто успокойся. В новостях любят все чрезмерно преувеличивать.
Фотография губернатора появилась на экране с титрами, которые читал репортер:
— Я искренне извиняюсь за то, что мой младший сын принял ошибочное решение. Он уже принес извинения своему другу, и этим вопросом будет заниматься его братство, так как он хотел бы сохранить свои личные дела в секрете.
Затем произошло то, чего я не ожидала. Моя старая фотография из старшей школы сменила фотографию губернатора, а репортер продолжал говорить:
— Отношения, о которых говорит губернатор, относятся к новой девушке Трея Чапмана, Монике Реми.
Фотографии меняются на экране. Это были случайные фотографии, которые они как-то достали из ежегодника старшей школы, в основном это были фотографии меня в классе и на собраниях бодрости духа.
— Ее одноклассники по Центральному колледжу говорят, что она искренняя и идеально подходит сыну губернатора. — Последняя картинка исчезла, и губернатор выключил телевизор.
— Я извиняюсь за это, Моника. Не знал, что они поднимут так много информации о тебе.
Я сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула.
— Думаю, все в порядке. Я имею в виду, что это плохо, что у них есть столько моих фотографий, но, думаю, могло бы быть и хуже. — Они могли сильнее впиться в мое прошлое. Новости могли преподнести это так, что я оказалась бы плохим человеком. Либеральная подруга, которая должна была посещать клинику после ночи вечеринок.
Мой телефон начал жужжать в ту же минуту, когда я престала говорить. Я достала его из кармана и увидела сообщение от Сэм:
«Святое дерьмо, чувиха, ты, похоже, стала знаменитой».
А затем другое от Мелани:
«Твоя семья так отчаялась, раз дала твои фотографии с ежегодника новостям?»
А затем позвонила моя мама.
— Эм, я должна ответить! — Я вскочила с дивана и бросилась к передней части дома. Когда мне показалось, что я вне слышимости, наконец-то ответила на звонок.
— Привет, мам.
— Трей врезал парню и отправил его в больницу из-за тебя?
Я застонала, думаю ситуация не предполагала вопроса «привет, как дела».
— Нет, мам, он не отправлял парня в больницу, это было преувеличение.
Она проигнорировала мое заявление и продолжала говорить:
— Я клянусь, что мы не передавали те снимки новостям. Ты же не думаешь, что они начнут стучать в нашу дверь теперь, не так ли?
Я вздохнула.
— Я не знаю, мам. Надеюсь, что скоро все это утихнет. Может, у дочери одной из женщин-конгрессменов или члена королевской семьи будет секс-скандал и это станет большой новостью.
— Это действительно произойдет? У тебя есть служебная информация об этом?
— Ма-а-а-ам.
— Ладно, извини. Мне было просто любопытно, — сказала она. — Я просто звоню, чтобы убедиться, что все в порядке.
Я услышала звуки шагов, подняла глаза и увидела Трея, который засунул руки в карманы. Он не улыбался и не просил повесить трубку, но я знала, что должна поговорить с ним.
— Со мной все будет в порядке, мам. Но мне надо идти. Я позвоню тебе завтра. Люблю тебя, пока.
Я положила трубку и убрала телефон обратно в карман. Трей сделал еще пару шагов, сокращая расстояние, пока мы не оказались лицом к лицу.
— Я извиняюсь за это. Не думал, что все закончится в новостях. Но ты права. Надо надеется, что скоро все закончится.
Я кивнула, не уверенная, что еще сказать.
— Эй. — Он положил свои пальцы мне на подбородок и приподнял так, чтобы я встретилась с ним взглядом. — Я действительно это имел в виду, когда сказал отцу, что ты никуда не собираешься в ближайшее время. Если это не отпугнет тебя, я хочу, чтобы ты была рядом.
Я вздохнула.
— Как бы не было это паршиво, даже если захочу, я не смогу тебя оставить. Если бы какой-нибудь другой парень потащил меня в дом его родителей, и мне пришлось бы сидеть и смотреть себя в вечерних новостях, я бы убежала в горы. Но не с тобой. Ты единственное исключение из моих правил.
Глава 21
После волнительных новостей и разговоров Трея с отцом о политике, я наконец-то собралась ложиться спать. Ладно, я пыталась уснуть, но не могла. В конце концов, я просто лежала и смотрела в открытое окно, наблюдая за тенями на стенах в лунном свете.
Раздался легкий стук в дверь. Я не знала, было это в мою или в одну из миллиона других дверей, поэтому молчала. Дверь медленно со скрипом открылась и показалась голова Трея.
Я села, быстро прикрывая как можно больше себя одеялом. Не знала, был ли он один или это была ночная семейная встреча.
— Мон, это я. Можно войти? — его голос был едва громче шёпота.
— Да. — Я чуть-чуть опустила одеяло.
Он проскользнул внутрь, закрывая за собой дверь. После того, как он подошел ближе к открытому окну, я наконец-то его хорошо рассмотрела. Никогда не видела его без застегнутой на все пуговицы рубашки и брюк, но в этот раз он был одет в простую серую ночную рубашку и клетчатые пижамные штаны. Рубашка плотно обтягивала его грудь, и я поняла, что он, безусловно, проводит некоторое время в тренажерном зале. Мне казалось, что это только намек на бицепс под его костюмными рубашками, но это определенно были мышцы.
Он сел на край кровати.
— Я только хотел извиниться за то, что втянул тебя во все это.
Я покачала головой, сбросила одеяло и подползла к нему.
— Ты не должен извиняться. Ты не сделал ничего неправильного. Тот парень заслужил удар в лицо. — Я села перед ним так, чтобы быть лицом к лицу.
Он вздохнул:
—Я имел в виду: мне жаль, что это превратилось в такое политическое фиаско. Я бы хотел, чтобы все было проще.
— Я знала это, когда мы начали встречаться. Я знала, что ты не был заурядным парнем. Я не ожидала, что окажусь в вечерних новостях, но если это то, что нужно, чтобы стать твоей девушкой, то я принимаю этот вызов.
Маленькая усмешка появилась на его лице. Не политическая, а та самая, которая была у него, когда он накинулся на меня в гостиной.
— Как я могу вести с тобой такие разговоры, когда ты так одета?
Я посмотрела на то, во что была одета, хотя очень хорошо знала, что это была розовая майка и серые хлопчатобумажные шорты. Затем посмотрела на Трея и провела пальцами вдоль линии его живота по рубашке.
— Потому что ты носишь это.
— О, Моника, что ты делаешь со мной, — прошептал он прежде, чем наклонился и смял мои губы своими.
Я толкнула его на себя, углубляя поцелуй и скользя руками под его рубашку. Его спина была теплой и покрыта мышцами, о существовании которых я даже не знала. Его поцелуи проложили путь от моих губ к ключице, пока не достигли груди.
Я отстранилась и немного присела.
— Вот, позволь мне помочь тебе. — Я стянула майку через голову и бросила на пол. Так как я не надеваю бюстгальтер в постель, то выше талии осталась голой.
Улыбка Трея увеличилась, и он схватил мою грудь обеими руками, нежно проводя пальцами по моим соскам, пока его губы вернулись с поцелуями к моей шее. Я слегка дернула его за волосы, и приглушенный стон сорвался с его губ на мою шею. Его дыхание щекотало меня в чувствительном месте и в тоже время возбуждало. Трей отодвинулся и сел напротив меня перед тем, как снять свою рубашку через голову и отбросывая ее в сторону. Я не была разочарована тем, что так долго было скрыто под его белыми рубашками. Его загорелое тело было четко очерченным и точенным, не как у спортивных моделей, но такое, что в каждом его сгибе были мышцы. Я прошлась пальцами по его шести кубикам, желая их.
Трей навис надо мной, но его глаза стремились вниз, к моим шортам.
— Что это? — Его пальцы очертили концы моей татуировки — фиолетовые цветы — едва видимой над моими шортами.
Я сдернула свои шорты вниз, демонстрируя свое нижнее белье вместе с остальной частью ярко-фиолетовых цветов, которые располагались чуть выше с каждой стороны моих тазовых костей.