- Куда остальных людей девать будем? Почему по десять человек? - Святослав рисовал карандашом на черновике, освоил канцелярию.
- Остальные будут делать дорогу к торфянику. Вот так она пойдет, вдоль болота, пока в него не упрется.
На копии карты местности я нарисовал карандашом линию. Почти прямая получилась, вдоль болота, метров в пятидесяти-ста от края, сорок километров почти дорога выйдет.
- Кто дорогу строить будет? - по поводу торфа никто не спорил, все уже были в курсе его преимуществ.
- Добруш, он такой путь сам наметил, - я кивнул на парня, он тоже сидел за столом, но в спорах не участвовал, - дорогу делать будем под зимник. То есть надо такую, чтобы можно было зимой большие грузы на больших же санях тягать трактором. Зацепили друг за друга - и вперед. Что думаешь?
Добруш полез в записи, начал сверять с картой. Долго водил по ней карандашом, что-то шептал про себя, шевеля губами.
- А летом как? Не будем летом возить? Да и дорога та твоя пойдет далеко от крепости, получается, - Лис тоже вникал в карту, - тут вот расстояние большое...
- Я вот что хочу сказать, - Добруш закончил думать, - так дорогу конечно можно сделать, но можем сделать и по-другому.
Парень начал разрисовывать карту:
- Пустим ее от крепости будущей, вдоль, стены. Ближе на пять километров, но болото то большое, лучше там потом свернем. Прямая дорога будет, да и местность там получше. По летним перевозкам - надо дорыть канал на болоте, там где мы брали руду, да и плотами вот сюда спускать. Мы по кромке шли, там скал больших нет, просто будет. Летом - на плотах, зимой - по дороге.
- Дельно малец говорит, - Буревой включился в разговор.
- По болоту? На плотах? - Святослав не понимал, о чем речь.
Разъяснили про канал вдоль края болота, который мы рыть начали, когда руду вынимали. Мысль Добруша была хорошая - получается у нас перекресток возле крепости из двух дорог, к болоту рудному и к торфяному.
- Надо причал сделать, чтобы с плотов удобнее доставать все, - дед начал делать пометки в блокноте, - два. Один на дальнем болоте, другой - на рудном. Глину - на кирпичи, если годная будет. Но берег укрепить придется, чтобы не сползло. Да плоты специальные надо, узкие, да придумать, как вынимать из болота землю.
- Землю можно вот такой штукой, - я быстро начал накидывать на листе некое подобие болоторойной машины, - на плот ставим ленту, вроде той, что дрова подает у нас в бараках, конвейер она называется. Вглубь нам же не надо сильно? На метр ее заглубить, под углом вот таким. Да в перегородках, их побольше сделать надо, дырки, воду пропускать. Идем, шестами правим, глина на плот сыпется. А тут вот, перпендикулярно, ставим еще такую же штуку, чтобы глину ту на берег сбрасывать. Идем, вал делаем, потом можно собирать, если она с рудой, мыть, или сразу на кирпичи.
- Не засосет? Болото топкое... Да и придумать как-то надо, - Обеслав разглядывал рисунок новой игрушки, - Как прижимать к земле болотной конвейер тот твой? Хотя, если не глубоко, да шестами, да еще и веревки можно, по деревьям, через них тянуть, если не пойдет... Я думаю, сделаем.
- Значит, план такой. Как земля растает - начинаем расширять дорогу к рудному болоту, мы начинаем делать этот плот хитрый, земснаряд его назовем. Потом, когда лед окончательно сойдет, оборудуем причал, пристань, укрепим берег, да и пустим его. На плот тот нужно человека...
- Кнута поставим, - корабел проснулся, - а то он уже дремать начал.
- Я? На болото?
- Ага. Ты у нас самый главный мореход, озероход, рекоход. Будешь еще и болотоход!
Ржач за столом, Кнут тоже улыбается.
- Надо, так надо. Машины там будут?
- Да, две штуки, я тебе мелких дам, Растимира, Предвоя, Власа. Справятся. Влас на плоту будет, ему уже четырнадцать, а мелкие на берегу, обслуживать станут. Да мужиков, дрова рубить.
- Тогда ладно. Обеслава бы... - Кнут сдружился с племянником.
- Не, Обеслав нам пока тут нужен. Остальных на рубку дров. Срок нам - до первого мая на подготовку. Инструменты, лопаты, топоры, насадки на трактора, и прочее - все надо сделать. Кто не знает, когда первое мая - рекомендую уточнить, - я выразительно посмотрел на "новеньких", - Первого мая начинаем строить тестовые стены. Материалы надо посчитать...
Опять закипели споры. Где брать, что брать, как везти. Но спорили уже каждый под свою команду. Я был один, мне спорить ни с кем не надо. Я сидел и улыбался.
- А ты чего такой довольный? - Лис обратил внимание на меня.
- А хорошо...
- Чего ж тут хорошего? Вон работы сколько... - Святослав рукой указал на карту, - Успеть бы.
- А то хорошо, друзья мои, что на месте не стоим.
- Расширяемся, что ли? - подал голос Буревой.
- Нет. Не о том я. Я переживал сильно этот год, - признался я мужикам, - о том, что совсем мы не занимаемся ничем новым. Сыто, тепло, одежка есть, дома - все вроде как успокоились, да дрова добывают, больше ничего. Руды чуть, кирпичей чуть, досок там, леса - и все. А мы только ходим, да покрикиваем и мужикам говорим что делать. Текучка. Жизнь слишком легкая получилась - вот и расслабились. А расслабляться нельзя - сомнут. Так еще пять лет бы провели, да и отупели бы окончательно. А теперь мы дело неподъемное задумали, большое, громоздкое. Опять машины нужны, опять механизмы, опять думать надо да делать. Только масштаб другой, ну, больше нас стало...
- Боишься, значит, что как в том болоте? - сказал Торир,- Остановишься - и потонешь?
- Ага. А теперь двигаться будем.
- И впрямь, - дед почесал бороду, - я сам замечать стал, что встали мы. Проблемы свои порешили, да встали. Даже скучно...
- И тупеть начинаешь, на мужиков-то покрикивая... - Обеслав внес свою ленту.
- Хм, князья некоторые и старшины только тем и занимаются, и ничего, не кучно им, - Лис улыбнулся, - охоты всякие, бабы, пиры. Сами так не хотите?
- И много те князья после себя оставили? - дед посмотрел на бывшего "начальника Ладоги", - о многих люди помнят? Да так, чтобы хорошо? Да так, чтобы потомки знали, да своим детям передавали?
- Да и что за жизнь это такая, еду на навоз переводить? - подключился Обеслав, - Изо дня в день одно и тоже, потом помер, прах по ветру, другой также продолжает. Смысл-то какой?
Мужики за столом "зависли". Обеслав поставил вопрос о смысле жизни. И как на него ответить? Даже в мое время никто не мог до конца понять, зачем мы живем. Тут же мужики суровые, практичные, о таком даже не задумывались.
- Детей оставить. Волю богов познать. Прожить достойно, - народ начал формулировать свои мысли по этому поводу.
- Жизнь - это инструмент самопознания Вселенной, - выдал я, когда все высказались, - нам не зря разум дан, в отличии от животных. Мир наш, волей ли богов сделан, или как у нас говорили, из облака огромного, почти живой организм. Вот и мается он, как дитя в люльке, пытается понять, зачем он на свет народился. А потом и мы появились, как часть мира этого, как руки его, уши, глаза, что бы понять, зачем мы на свете, и почему свет этот появился...
Во как загнул! Сам не ожидал - мужики вон смотрят с уважением, прониклись.
- Это ты хорошо сказал, - Буревой почесывал бороду, - Вселенная эта твоя...
- А дети? - спросил Кукша.
- А дети - это продолжение рода нашего, они после нас смысл искать будут. Чем больше мы им знаний о мире передадим - тем легче им будет. А они - внукам, там и дойдем умом человеческим до сути мира нашего.
- А боги, стало быть, тоже с нашей помощью разбираются, зачем они на свете да почему свет тот есть, - задумчиво проговорил Торир.
- И они тоже. Мы же не зря внуками Перуновыми себя называем.
Народ расправил плечи - мысль им понравилась.
- И надо соответствовать, значит. Что там у нас с глиной?...
Первого марта собрали совещание с участием всех крепостных. Решение донесли о стене, объяснили его причину. Народ поддержал - многие после прихода всадников по зиме переживали насчет того, не примучат ли их сборами новыми. Распределили команды, изменили чуть учебную программу для взрослых - и понеслась работа.