- Знамо дело, машинку для печати. Чтобы тексты набирала сама, ну, я так понял.
- Да, но не с того конца начали. Давай требования к ней определим. Первое - хранение текста не должно занимать много места, это раз. Второе, формирование этого текста и способа хранения должно быть простым, и не занимать много времени. Третье, машинка должна работать сама, сунул запись - она ее превратила в текст. Вот если так посмотреть, то у нас не одна, а несколько машин получится. Смотри, машинка для того, чтобы сделать текст надолго, и вторая, чтобы его напечатать. Причем я так думаю, сначала напечатать на свинце, а потом уже на бумаге, то есть три машинки. И еще надо бы одну, для копирования. Вдруг то, что мы сделаем для долгого хранения и использования придет в негодность. Что ж теперь, заново все набирать? Плюс надо сделать так, чтобы хранимое можно было исправить. Вон, мы в той первой табличке стальной две ошибки сделали, и что теперь, так с ошибками и печатать?
- Мысль интересная, про копию я не подумал. Значит, надо четыре машинки. И главное, я так понял, пока думал, придумать на чем хранить, - дед почесал бороду, - тут этих ваших "флешек" и "винчестеров", которыми ты мне все уши прожужжал нету, и не будет еще долго.
- Да, давай придумаем, на чем хранить, а потом продвигаться дальше будем. И это, надо перерывы делать, а то голова скоро лопнет, от мыслей этих всяких.
- Ага, проветриться надо, а то закипим, как твой чайник.
Мы дождались с дедом воскресенья, и пошли на лыжах в лес. Надо развеяться, да подумать. Половину дня шатались, наслаждались легким морозом да разговорами ни о чем. Прошлись до места, где дед по лету лосям сено заготовил, там никого не застали, да и сено не тронуто. Жалко, хотел Машку с семейством увидеть. Эх, не познакомился с пополнением лосинным, Машка девочку родила, да по лету ее в деревню привела, знакомиться. Так-то она не часто появлялась, мурманов опасалась незнакомых, да и деревня сильно преобразилась, незнакомо ей все тут уже. А здорово было бы с лосями понянчиться, ну там погладить, почесать, морковкой и солью угостить. Сейчас они шерстью обрастут, а по весне линять будут, варежек бы наделали... Стоп! Варежки, ткань, станок, барабан, шпеньки...
- Дед! Поворачивай! Есть мысль одна!
Мы помчались обратно, на бегу рассказывал Буревою про шарманки да барабаны для ткацких станков, которые узоры делают. Сам я, правда, ничего про них конкретного не знал, но принцип сам понятен. Барабан вращается, шпеньки то одну, то другую нитку подставляют, вот и узор выходит. Нам, правда, шпеньки тоже хранить негде, но выход есть. Если нельзя хранить шпеньки, можно хранить дырки!
Засели опять за чертежи, пытались придумать, как использовать мысль, что пришла в голову. Пришла мысль о трафарете. Если делать трафарет, да через него штампом тряпичным наносить чернила на бумагу, мы сразу получать будем готовый текст. А трафарет можно стопками хранить, по строчкам резать, и хранить. И тоньше его сделать можно, нагрузки-то никакой нет. Попробовали.
Нарезали стальных полосок, сделали трафаретку. Проблема во внутренних элементах букв, перемычки очень гибкие, поломать просто, да и расплываются чернила. Загрустили.
Трафарет, барабан, барабан, трафарет, дырки. Перфоратор, перфокарта! Надо не с буквами трафарет делать, а с кодами! А коды те переводить в буквы! Сколько там букв тех, справимся. Накидал на бумаге, прикинул количество букв, с запасом, попытался с налету прикинуть, как будет работать машинка, функционально. Как-то сразу взгрустнулось....
Первым делом мы должны сделать эти самые перфокарты. Потом берем перфокарту, засовываем в другую машинку, она должна определить, что там за буковка, по дыркам в ней, и сделать оттиск. А лучше - в свинце отпечаток. Если делать одну перфокарту на строчку, то штук тридцать-сорок перфокарт будет на страницу. Стопка. На книгу - куча стопок. Бумага тут не подойдет, надо железные их делать. Ведь у нас взаимодействие только механическое будет, а значит надо делать из крепких материалов. Сталь, или медь. Сталь можно тоньше... да и свернуть! В барабанчик! Будет такой рулончик стальной ленты с дырками на страницу. Дело за малым - придумать как дырки вертеть и как потом из тех дырок буквы получать.
Малое дело повергло в уныние меня, деда, а следом - и все наше государство. Пока я даже не спроектировал, так, набросал две машинки. Печатная машинка, для того, чтобы дырявить дырки на ленте, да машинка для выбора букв. И та, и другая, представлялись громоздкими изделиями с чуть не миллионом мелких деталей. Сами посудите, я рассчитывал на восьмибитную кодировку - я же программист все-таки в детстве был! Значит, 256 символов. Значит, надо столько же клавиш. А значит, компактной такое изделие точно не будет. Да еще и механизм перевода каретки, да еще и дыроколы, тоже 256, разной формы, да еще и перевод каретки. И еще момент, с каким усилием надо бить по клавишам, чтобы стальную ленту пробить? Вопрос, вопрос...
Машинка для считывания и выбора букв - просто мечта безумного механика. Представьте себе два синхронно вращающихся барабана, в виде восьмерки. На нижнем по кругу стоят буквы, другой - набит подпружиненными штоками, на конце которых "грабли" из тонюсеньких палочек. Есть палочка - бит равен единице, нет - ноль. Барабаны вращаются синхронно, между ними стальная лента, механизм лентопротяга тоже синхронизирован с вращением барабанов. Лента встает первой буквой, набором дырок в стали, в специальную щель, барабаны крутятся, причем не просто так, а пошагово, при помощи специальной рейки и шестеренок, которые дают за один шаг рейки смещение барабанов на один символ. Кода "грабельки" проваливаются в дырки, совпали они, специальный рычаг, приделанный к штоку с "граблями", открывает пневмоклапан, и сжатый воздух сильной бьет по верхней букве в нижнем барабане. Рейка шаговая при этом отходит от шестеренок посредством того же клапана, и оба барабана возвращаются в начальное положение с помощью часовой пружины. Лента протягивается дальше, и все заново. Особый рычаг есть у одного штока, соответствующего символу перевода каретки, там другой клапан действует, он смещает свинцовую подложку на одну строку. Плюс механизм смазки, "грабельки"-то скользят по поверхности верхнего барабана, плюс куча рычагов для синхронизации, плюс шаговый двигатель из рейки и хитрых шестеренок да эксцентриков...
Безумству храбрых поем мы песню. Или храбрости безумным, я не помню. Но я показал чертеж деду. Буревой выпал в осадок, пытался меня вразумить вопросами хитрыми, да причитаниями на тему "Это ж как мы эту хреновину делать-то будем!". Но я был непреклонен, пока он мне принтер из леса с компом не принесет, надо строить это. Буревой, в принципе, уже собирался в чащу, за МФУ, чтобы избежать адской машинки, точнее двух. Остановили его родичи, со словами "На кого ж ты нас покидаешь! Зверь диковинный, принтер, в лесу нашем не водится!". Пришлось деду с видом каторжанина садиться опять за стол, и вникать в суть предложения. За всеми этими маневрами с удивлением наблюдали наши пленные, которые уже все перешли на второй уровень вольности, и проводили время в актовом зале с нами, за играми.
Это случилось к концу декабря, нареканий по работам не было, по поведению - тоже. Да и счет до десяти и написание имени, как и чтение некоторых слов, они уже освоили. Повторили торжественную церемонию, теперь все пленные красуются со знаками отличия, в которых над кандалами красуется цифра "2". В актовом зале им у нас понравилось, игр много, да и просто за жизнь поговорить можно. Особенно Юрка и Ладой радовались, наконец-то есть время вместе побыть. Правда, радость Лады была опечалена соперничеством между Юркой и Кукшей. Кукша, правда, посмеивался над этим в основном, Юрец же ходил петухом, и пытался его задирать. Кукша не растерялся, достал шашки, драться бы я им все равно не позволил, объяснил правила, и пригласил на поединок.