вдогон мне из «ТТ» — фигак! Попал, добро стреляет, однако. Маленько не угадал, а то бы прямо промеж лопаток. И так не знаю, как доехал, плечо аж извело всего.
— Счастлив твой Бог, паря! — покачал головой Петрович. — Стало быть, на Сохатской они?
— Я сюда полчаса гнал, да здесь столько же возимся. Может, и ушли уже. Только куда попадут — не знаю. Закрутит их, помяни слово.
— Ты их, сына, больно близко до Генки подвез, — озабоченно потеребил бороду старший Лисов. — Не дай Бог, на его избушку наползут. Он же малой, а они злые после тебя. Излупят мальца до полусмерти, а то и убьют вовсе.
— Там Максим недалеко, — насупился Женька. — Да и не разобраться им будет. На западе облака стоят, часа через два так пометет — хрен они куда выйдут. Ни карта, ни леший не помогут. А напрямик к Генке, через «пятно», они не спустятся. Или все там, в лощине, лягут.
— Твои б слова да Богу в уши… Ну а вы, гости дорогие, что скажете? — Дмитрий Петрович обратил на меня не больно ласковый взгляд. — Это ведь к вам дружки подъехали? К вам. А покамест сынку моему плечо провернули. На то, что «Котловина» вашим землячкам сама укорот сделает, надеяться можно, но только ведь они до того могут другим моим сынам зло причинить. Что делать будем? Скажи уж, теза, не поскромничай!
— Богдан! — вместо ответа сказал я. — Сделай связь с Москвой! Кодированный телефон.
— Момент, командир.
— И тут без Москвы не могут! — хмыкнул Женя. — Чо, они оттуда в телескоп разглядят?
— Просто так земляки не приезжают, — заметил я, — а там, в Москве, легче разобраться, зачем вашу тайгу тревожат.
— А не свалить ли вам, ребятки, отсюда? — почти нежно предложил Петрович.
— «Черный камень» вам все равно не увезти, хоть лопните. Коробку, что дед мой зарыл, по зиме искать трудно. Даже миноискателем не нащупаете. А если и нащупаете, так три дня землю греть будете, чтоб откопать.
— Ну, — сказал я, — свалить нам отсюда не так-то просто. Во-первых, если нас послали, то не затем, чтоб мы через день удрали. А во-вторых, если мы свалим, а те останутся, то вам гораздо хреновей будет, чем вы думаете. Они такого прикола, как Женя устроил, не простят. Постреляют вас тут по одному или по двое, загребут ваш пух, чтоб не пропадал, и улетят. И искать их не будут. Не верю я, что они из зоны с Улунайска сорвались. Или если сорвались, то не все. Не бегают такими кучами, по десять рыл. Может, трое или четверо и сбежали, а остальные с воли пришли. Точнее, прислали их, по наши души. Кто и зачем, только в Москве выяснить смогут. А мы вам можем чем-то помочь…
— Нам от вас помощи не надо, — процедил Женя. — Вон, собачки помогут, если что.
— Не переоценивайте собачек. Постреляют их.
— Есть Москва, — доложил Богдан. — Чудо-юдо на проводе. Я взял трубку.
— Батя, привет. Это я.
— Рад слышать, Димуля. Осложнения пошли?
— Есть немного. Гости какие-то прибыли.
— За пять минут до твоего звонка узнал. Это Антон Борисович побеспокоился. С ним очень трудно работать. Контакт был?
— Прямого не имел. Но здешним хозяевам они мешают. Один трехсотый у Лисовых уже есть.
— Хозяева нормально держатся?
— Рекомендуют не задерживаться с отъездом.
— Резонно, но неприемлемо. Прежде всего для них самих. Объясни хотя бы на пальцах, что публика, которая к ним пожаловала, — это не сливки общества и трехсотыми не ограничатся.
— Они это уже понимают, по-моему. Но не знают, кого надо бояться больше.
— Поясни, что мы — мирные люди. Но если они вздумают невзначай подложиться под Соловьева, то это обеспечит им массу проблем.
— Постараюсь. Как вести себя дальше?
— По обстановке. Сколько их?
— Десять. По данным Лисовых.
— Мало! Ждите еще. Антон Борисович человек масштабный и любит работу с гарантией. В последнее время восемь человек из его конторы обновляли навыки парашютной подготовки. И еще с ним в тандеме работает Равалпинди. Программа работы у них следующая: минимум — отыграть Ваню, максимум — взять тебя и выменять на кое-какие предметы, которые перечислять не стоит. Максимум-плюс
— получить от здешней администрации исключительные права на этот район. Понял? Исходя из этих позиций можешь выстроить свою работу. Ваня — козырь номер один.
— Понял. Но он еще и работник.
— Пропорцию в этих понятиях сам определишь. Соответственно своему умственному развитию. Примерно через восемь часов получишь дополнительные силы. Если не будет неприятностей с погодой.
— По данным «Лисов-Метео», через два часа у нас пурга будет.
— Приятно слышать. На сколько это может затянуться?
— Не знаю, на сколько… — я обернулся за подсказкой к Лисову.
— Суток на трое, самое меньшее, — подсказал Петрович. — А может, и на неделю.
— Минимум на трое суток, — сказал я в трубку.
— Надо надеяться, что она этим, конкурентам, тоже помешает. В общем, держи связь, а ухо — востро. Больше ничего нет на это время?
— Нет.
— Тогда до связи. Доложишь, как дела, через час. Держись! Я глянул в окно. Солнце пока светило, но что там от сопок ползет — разглядеть не мог.
— Ну и как Москва умная? Подсказала тебе чего путного? — с осторожным ехидством поинтересовался Петрович.
— Помочь обещала… — произнес я неуверенно, хотя четко знал, что помогать себе придется самому. По крайней мере до той поры, пока не определится вопрос с пургой.
— Обещать — это она умеет, — согласился Лисов-старший.
— Наверно, надо кого-то наблюдателем поставить, — посоветовал Борис.
— Хорошая мысль, — одобрил Петрович. — Только куда выставлять? На крышу? Чтоб сдуло побыстрее?
Вообще-то об этом надо было раньше подумать. Но и сейчас еще время терпело. Так мне казалось, во всяком случае.
И я уже хотел отдать приказ Валерке вооружиться и приступить к выполнению боевой задачи по охране и обороне заимки, как вдруг дверь, ведущая в сени, молниеносно распахнулась. Даже если б у меня было в руках что-то стреляющее, не успел бы среагировать.
— Руки вверх! Не двигаться! — Сперва влетели двое в белых маскхалатах, за ними, когда на нас уже нацелились «АКС-74», еще четверо. — Всем — к стене! Руки на стену!
Морды у этих агрессивных бойцов были закутаны марлей, поверх обуви — белые бахилы. В общем, ситуация известная: мы — в дерьме, а они — во всем белом.
— Ваня, Валет — стой! — заорал я, поскольку бойцы подчинялись только мне и при первой же попытке кого-то постороннего силой заставить их выполнить приказ оказали бы активное сопротивление. При том раскладе, что сейчас, это привело бы нас к печальному финалу. Возможно, ценой безрассудства мальцов-биороботов кто-то и выкрутился бы, но скорее всего белокамуфляжная публика нас элементарно бы постреляла. Но вот что удивительно: эта команда, как мне показалось, пришла от давно не проявлявшей себя РНС — «руководящей и направляющей силы»… — Подчиняться им! — добавил я, видя, что Валерка и Ваня застыли, но не собираются становиться к стене. Белые камуфляжники могли подтолкнуть их прикладом, а это неизбежно вызвало бы драку, и опять-таки с неприятными для нас последствиями. — Временно!
Это добавление давало мне возможность при необходимости снова вернуть контроль над бойцами. При удобном случае. А пока я, не дожидаясь пинка под зад или нежного касания прикладом промеж лопаток, поставил руки на бревна стены.
«Привидения в белом» действовали решительно, но культурно. Я успел заметить, что они позволили раненому Женьке остаться сидеть и слегка двинули только Бориса, который замешкался. Кроме того, вместе с «белыми» в избу ворвались… хозяйские лайки. Вопреки собачьим обычаям не изменять хозяину, они рычали не на пришельцев, а на нас, причем на Петровича и Женьку чуть ли не больше всего.
— Вот они, собачки ваши! — прошипел я Лисову-старшему. — Продались! Небось за «Педдигри пал» какой-нибудь…
— Быть такого не может… — пробормотал Петрович.
— Молчать! — рявкнули на нас.
Когда все были расставлены, неожиданно прозвучало: