— Не знаю… — прежде, чем Дейсел успел договорить, дверь тесной каюты без стука распахнулась, и на пороге появился длинный молодой парень с жиденькими усиками. Его физиономия была перепачкана чем-то черным. Звали его Беллом, он был племянником Торна Лудана, капитана «Прелестницы».
— Корабль, — с порога сказал он. — Карнцы, люди князя Ледео.
Значит, вот как зовут союзника агинаррийцев на Тэй Карне. Впрочем, какая разница?
— Пойдемте, — Беллом жестом велел следовать за ним. — Вам лучше спрятаться, пока они не уйдут.
Фионелла и Дейсел последовали за ним и спустились в трюм. Здесь было темно и тесно из-за многочисленных ящиков и бочонков с грузом. Беллом зажег фонарь и ловко протиснулся между двумя здоровенными деревянными ящиками к самой стене.
— Сюда, — он напрягся, сдвинув один из ящиков, Дейсел помог ему. В переборке открылось небольшое круглое отверстие.
— Там тесно, но дышать можно, — обнадежил молодой человек.
— И часто вы вывозите людей с Анга? — заинтересовалась Фионелла, следом за Дейселом протиснувшись в узкий лаз.
— Мы много что возим, — сухо ответил парень, завесив проход брезентом и задвигая ящик на месте. Теперь лаз стал не виден, разве что поисковая группа догадается перерыть весь трюм. Фионелла молилась, чтобы это не пришло им в голову.
Внутри было действительно очень тесно и совершенно темно: это напомнило Фионелле, как она, еще совсем девчонка, вместе с младшим братом закрылась в шкафу, когда они еще жили на Туренне. На полу стоял какой-то ящик, и Фио уселась прямо на него. Она догадывалась, что обычно в тайнике перевозили вовсе не людей, а грузы. Капитан «Юной Прелестницы» явно не чурался контрабанды, но, очевидно, был надежен, раз Дейсел и его загадочные знакомые положились на него.
Стук работающей машины смолк окончательно: корабль лег в дрейф. Затем корпус слегка вздрогнул, и Фио поняла, что это сторожевик пришвартовался борт к борту с «Прелестницей». Девушка понятия не имела, что происходит. Она слышала рядом с собой дыхание Дейсела, но не видела того. Хотелось задать какой-нибудь вопрос — просто чтобы не молчать — но Фио прикусила губу. Еще не хватало болтать, пока чужаки обыскивают корабль. Если они вдруг услышат голоса в пустом трюме, Фио сомневалась, что карнцы примут их за призраков.
Она понятия не имела, сколько времени все это продлиться. Чтобы хоть как-то отсчитывать время, да и просто чем-то занять себя, она начала в мыслях считать от одного до сотни, потом сначала. Она успела закончить счет четырежды и пошла на пятый круг, когда снаружи послышались шаги и резкие голоса. Фио вздрогнула, и ей показалось, что Дейсел тоже напрягся.
Она узнала голос капитана Лудана, тот разговаривал с кем-то по-ангски. Незнакомец спрашивал, капитан отвечал. Из всего сказанного она могла распознать только пару слов: «со» и «ма» — «да» и «нет». Спор продлился недолго, Фио ничего не могла видеть, но капитан раздраженно проворчал что-то, а его собеседник рассмеялся. Затем все смолкло, снова послышались шаги, и она поняла, что мужчины покинули трюм. Фионелла вздохнула с облегчением.
Тем не менее пришлось подождать еще довольно долго, пока снаружи не послышался звук сдвигаемого ящика, глухое ругательство по-ангски, затем чья-то рука отдернула брезент, и Фио наконец-то увидела свет керосиновой лампы. Внутрь заглянул Беллом.
— Выходите, — проворчал он по-имперски с заметным акцентом.
— Кто это был? — не удержалась от вопроса Фионелла, выбираясь наружу. После тесного укрытия даже темный трюм с ящиками и бочками мог показаться залом в императорском дворце.
— Береговая охрана, — отозвался Беллом.
— И что им было надо?
Парень сердито махнул рукой:
— А что им всегда надо? Деньги! Третий год плаваю с дядей Луданом, ни разу не было, чтобы они мзду не потребовали. Луанцы, Военное Правительство, свободники, Кабинет Возрождения, князья эти… один хрен, честное слово! — он кашлянул и извинился. — Простите, госпожа. А попробуй не дай, сколько велят. Пустят на дно, глазом не моргнув, и скажут: контрабандисты. Уроды… — он снова прикусил язык, бросив неуверенный взгляд на Фионеллу. Та улыбнулась, отчего юноша смутился еще больше.
Они вышли на палубу. Сторожевик уже удалялся, направляясь к берегу Тэй Карна, едва видимому на горизонте. Капитан Лудан провожал их мрачным взглядом. Фионелла не решилась заговорить, но капитан, очевидно, прочем невысказанный вопрос у нее на лице, потому что махнул рукой, совсем как племянник.
— Ничего особенного, госпожа, — буркнул он. — Обычное дело. Убрались, и хвала богам. Завтра к утру мы уже будем в нейтральных водах.
— Да, спасибо, капитан, — Фио вздохнула. — Я не буду скучать по этому месту.
«Да уж, — язвительно поддел зловредный внутренний голос. — Ты нашла здесь совсем не то, на что рассчитывала. Хотя слава и первые полосы в «Южной Звезде», безусловно, теперь обеспечены».
Она предпочла вернуться в каюту, Дейсел остался снаружи. «Прелестница» продолжала путь.
ГЛАВА 19
Тайзо Коигара, представитель Великого Сегуната Агинарры и Джангара в Геаларской Республике, был невысоким, полным человеком с круглым лицом и располагающей улыбкой. Он одевался в костюмы немного старомодного покроя и носил аккуратную седую бородку. Словом, если судить по внешности, Коигара мог показаться честнейшим человеком во всем мире, безобидным добродушным старичком. Еще одно подтверждение тому, что по внешности лучше не судить.
— Господин Председатель! — приветствовал он Кальбера, изобразив на лице такую искреннюю радость, что глава Конвента на мгновение почти поверил. — Польщен был получить от вас приглашение.
— Рад видеть вас, посол, — сухо сказал Кальбер. — И рад, что вы нашли время и смогли посетить меня так скоро. Я понимаю, что мое приглашение было несколько внезапным.
— О, мне это не доставило никаких неудобств, — заверил Коигара.
«И вряд ли стало неожиданностью», — подумал Кальбер, изучая лицо агинаррийца. Но по тому ничего невозможно было прочитать — «дедушка» обаятельно улыбался, всем своим обликом выражая любезность, доброжелательность и, разумеется, искренность.
— Какой бы вопрос вы ни желали обсудить, Председатель Кальбер, я всегда рад возможности говорить с главой правительства Республики. В конце концов, — улыбка Коигары сделалась немножко лукавой, — для этого я здесь. Вести переговоры — наша обязанность, тем более, у нас много тем для обсуждения.
— В настоящее время меня интересует только одна тема, — Кальбер предпочитал придерживаться нейтрального тона. — И, к сожалению, не самая приятная. Речь идет об усилении военного присутствия Агинарры на островах архипелага Тэй Анг.
Само собой, Коигара ничем не выдал удивления, да он и не мог быть удивлен. В последнее время все переговоры между геаларцами и агинаррийцами сводились к этому.
— Нам известно, что большая часть Объединенного Флота стягивается к Тэй Ангу, — сухо сказал Председатель Конвента. — И мне бы хотелось знать причину этого.
— Господин Председатель, в настоящее время Тэй Анг — зона военных действий. Как вы знаете, согласно существующим договорам…
Кальбер терпеливо дослушал до конца старую песенку о союзных соглашениях, просьбах о помощи со стороны притесняемых законных правительств и горячем и искреннем желании Сегуната как можно скорее прекратить кровопролитие на многострадальных островах Тэй Анга. Разумеется, в этом не было ни слова правды. Плевать северяне хотели на страдания жителей Анга. Рудники, плантации и военные базы, с которых можно было бы начать вторжение на острова Коалиции — другое дело.
«А что волнует нас? — неожиданно подумал Кальбер. — Уж точно не судьба аборигенов…» — в прошлом Геалар, так же, как Анадриэйл, Ксаль-Риум и прочие, не один десяток лет пытались поделить Анг между собой, да так и не преуспели. Еще в конце восемнадцатого века Коалиция и Империя объявили Тэй Анг terra nullius, что, конечно, было вопиющим нарушением дипломатических норм: на Анге имелось и многочисленное население, и собственные государства. С тех пор и имперцы, и восточники приложили много усилий к тому, чтобы превратить острова в свои колонии, и к середине девятнадцатого века поделили архипелаг на зоны влияния. Неудачное вторжение Агинарры четверть века назад позволило жителям архипелага избавиться от прямого контроля со стороны чужаков, но фактически изменилось немногое. Южане, северяне, восточники продолжали свои политические игры за власть над островами.