Двое солдат-дженгцев привели Дейсела, и Фио едва не бросилась к нему, чтобы обнять, настолько сильное облегчение она ощутила, увидев его. Облегчение и надежду. Снова она удержала себя, просто кивнула и улыбнулась.
— Рада, что вы в порядке, Эйрин, — она вернулась к официальному тону.
— О, я отведал агинаррийского гостеприимства, но могло быть гораздо хуже.
— Вы господин Дейсел? — спросил дженгский офицер. — Я — полковник Мегваи. Мне поручено препроводить вас и госпожу Тарено в особняк его превосходительства генерала Чаори Кая. Генерал желает с вами побеседовать.
Фио переглянулась с Дейселом и улыбнулась полковнику.
— Прекрасно. Мне тоже не терпится побеседовать с его превосходительством.
Камера, в которой заперли Микаву, живо напоминала подземелья старинных замков из романов ужасов. Ни окон, ни дверей, только зарешеченный люк наверху. Голые каменные стены, драный матрас, и все. Словом, обстановка, призванная расположить узника к задушевным беседам с допросчиками еще до того, как те взялись за него всерьез.
Вреда агинаррийцу не причинили. Малек ай-Шаан и его люди хотели преподнести его в дар ксаль-риумцам. Та же судьба должна была ожидать Ажади, но султан предпочел смерть. Что же, Ажади Солнцеподобный стал далеко не первым ивирским владыкой, павшим от рук заговорщиков. Хотя, возможно, последним. Кто знает, на каких условиях заключат мир имперцы и сторонники ай-Шаана. Султаном Малек, вероятно, станет, но вряд ли сможет сделать хоть шаг без одобрения Палатиана. Предсказуемый финал Седьмой Ивирской Войны.
Микава не знал, успели ли его люди скрыться. Ивирцы не знали об их намерениях. Возможно, они промедлили. Материалы, которые удалось собрать, необходимо отправить в Сегунат, или же уничтожить. Свидетелей остаться не должно, а это оставляло только один выход.
Агинарриец уселся на матрас и ощупал обшлаг рукава. Ампулу с ядом, спрятанную под воротником, ивирцы забрали. Разумеется, при нем не оставили ничего, чем можно было бы воспользоваться для самоубийства. Ни ремня, ни шнурков, да он и не дотянулся бы до решетки наверху, чтобы привязать удавку. К счастью, Арио Микава привык всегда оставлять для себя резервный вариант. Этого ивирцы не предусмотрели. Он усмехнулся, подумав о том, что называет «к счастью».
Подцепив ногтем нить на рукаве, он потянул, и шов легко разошелся, открыв крошечный потайной кармашек. На ладонь агинаррийцу выпала стеклянная ампула с каплей прозрачной жидкости внутри. Капитан Микава снова улыбнулся, подбросив маленькую ампулу на ладони. Яд действует мгновенно и безболезненно.
Ну, вот и все. Он догадывался, что этим кончится, и был заранее готов к подобному финалу. Арио Микава не боялся смерти. Семьи у него не было, и прожил он достаточно долго. Ксаль-риумцы не должны получить его живым, вот все, что имеет значение. Микава в последний раз посмотрел на ампулу. В богов он не верил, а значит, терять время на молитвы нет смысла. Агинарриец зажал ампулу между зубами, глубоко вдохнул, закрыл глаза, словно это могло от чего-то защитить, и раскусил тонкое стекло. Хрустнуло. Ни запаха, ни вкуса на языке он не почувствовал. Все равно, что капля обычной воды.
Вопреки тому, что ему говорили, яд действовал отнюдь не безболезненно. Дыхание неожиданно перехватило, легкие спазматически расширялись, пытаясь втянуть воздух, и сердце словно сжало в стальных тисках. Казалось, что он тонет в ледяной воде, медленно погружаясь все глубже и глубже. В глазах темнело, и судорога свела мускулы, заставив мужчину забиться в припадке агонии. Это было мучительнее, чем можно было себе представить, мучительнее, чем все, что Арио Микава испытал при жизни. К счастью, длилось действительно недолго.
Фионелла подсознательно ожидала, что ее доставят во дворец Чаори Кая, но машина свернула с дороги, ведущей к городу. Поездка заняла часа два, все это время Фио молчала. Ей очень хотелось переговорить с Дейселом, но сейчас это было, конечно, невозможно. Ее сопровождающие-дженгцы тоже хранили молчание. Наконец, впереди показалась стена, ворота были широко раскрыты, и автомобиль проехал внутрь. Возле ворот дежурили дженгские солдаты — Фионелла насчитала не меньше десятка. Когда машина оказалась внутри, анадриэлька увидела роскошный сад с фонтанами, небольшими бассейнами и мощеными камнем дорожками, а впереди, на возвышении — светло-серый трехэтажный особняк. Она поняла, что видит личную усадьбу Чаори Кая.
Машина остановилась, и полковник Мегваи услужливо открыл для женщины дверь.
— Госпожа, мы прибыли. Его превосходительство сейчас встретит вас.
— Генерал Кай желает приветствовать меня лично? Большая честь, — Фио даже не пыталась скрывать сарказм. Разумеется, полковник не подал виду, что заметил.
— Что с моим ассистентом? — спросила Фионелла, осматриваясь по сторонам.
— Мы найдем для него… подходящее место, — заверил Мегваи. — Вы можете не беспокоиться за его безопасность.
Особняк генерала и сад выглядели роскошно. Определенно, Чаори Кай сполна наслаждался всем, что дарит власть и богатство. Впрочем, Фио заметила также, что вокруг слишком много солдат. Вряд ли такую охрану поставили здесь специально для нее с Дейселом. Видимо, генерал Кай нигде не чувствует себя в безопасности. Ну, что же, у каждой розы свои шипы. От власти тоже есть свои неприятности, особенно в Тэй Анге. Чаори Кай прикончил своего предшественника и, разумеется, боялся, что кто-нибудь попытается поступить так же с ним. Очень резонный страх.
Через несколько минут появился сам генерал. Воистину, великая честь, с мрачным юмором оценила Фио. Владелец особняка и правитель всего острова вышел лично поприветствовать ее. Видимо, генерал все еще желал проявить себя галантным кавалером, но как надолго хватит его «галантности»? Он явно не из тех, кто согласен смириться с отказом.
— Госпожа Фионелла! — приветствовал Кай. — Я счастлив видеть вас в своем скромном жилище.
— Я польщена, ваше превосходительство, — ответила она.
— И вдвойне счастлив убедиться, что с вами все в порядке. Я был очень встревожен, когда услышал о вашем исчезновении. Люди, которые допустили такое, будут наказаны.
— Не нужно, ваше превосходительство. И так слишком многие погибли. Я не хочу, чтобы пострадал кто-то еще.
— Вы необыкновенно благородны, Фионелла.
— Спасибо, генерал.
— Итак, можем мы поговорить наедине?
— Очевидно, для этого я здесь, — Фионелла поджала губы.
Чаори Кай бросил взгляд на полковника Мегваи.
— Пройдемте, Фионелла. Полковник найдет, где разместить вашего спутника.
— Я надеюсь, в условиях лучших, чем те, что нашлись для нас у агинаррийцев?
— Мы сделаем все возможное. Весьма сожалею об этом недоразумении. Контрразведка Сегуната порой выполняет свою работу безмерно рьяно. Они подозревают всех и вся. Как только мне стало известно о том, что вы у них, я принял все возможные меры. Мне удалось убедить генерала Кодзуми передать вас под мою опеку, — судя по взгляду Чаори Кая, под «вас» подразумевалась только сама Фио, вовсе не Дейсел. Либо агинаррийцы неверно истолковали его просьбу, либо — и это вероятнее — намеренно спихнули генералу обоих пленников, с которыми не хотели связываться.
— Я благодарна вам, генерал Кай, — произнесла Фионелла. — Но я не понимаю, что значит «опека»?
— Это значит, что вам придется некоторое время пожить в моем доме, — ответил дженгец. — Таковы условия соглашения между мной и северянами. У вас будет все необходимое, с вами будут обращаться со всем надлежащим почтением, но, к сожалению, покинуть особняк вы не можете.
— До каких пор?
— Это и есть вопрос, который лучше обсудить наедине, Фионелла. Прошу вас, — генерал повернулся к особняку. — Следуйте за мной.
Вдвоем они прошли к зданию, где уже ждали служанки, и на первом этаже, на просторной террасе, был накрыт стол.
— Прошу вас, — Чаори Кай указал вперед. Служанка отодвинула для Фио стул и с поклоном отступила на шаг. — Я полагаю, вы голодны. Догадываюсь, что агинаррийцы были… не слишком обходительны.