— У меня есть еще вопросы. Мы знаем, вы что-то сожгли, когда вас заметили наши солдаты. Что это было?
— Карта, которую мы похитили, — такой версии они с Дейселом решили придерживаться. Придумать ничего лучше было нельзя. Кроме того, это была почти правда.
— Но зачем вы это сделали?
— Мы же не знали, кого встретили. Может, агинаррийцев или солдат Военного Правительства, но это могли быть и свободники. Карту мы нашли в угнанной машине, и на ней были какие-то отметки. Если бы нас снова захватили свободники, то, найдя при нас эту карту, они наверняка приняли бы нас за шпионов и убили на месте.
— Вы и ваш спутник удивительно предусмотрительны для журналистов, госпожа Тарено, — капитан добавил в голос нотку язвительности.
— Скорее, мы очень боялись.
— Но вы не выглядите испуганной. Вы очень хорошо владеете собой.
— Сочту ваши слова за комлимент, капитан, — съязвила, в свою очередь, Фионелла. — Я думаю, ни вам, ни мне не стало бы лучше, начни я биться в припадке.
Офицер слегка склонил голову. Даже, как показалось девушке, с намеком на уважение.
— Итак, вы довольны? — нетерпеливо спросила она. — Я рассказала все как есть.
— Еще не все. Что вы можете рассказать о руинах, которые встретились вам незадолго до того, как вас нашли?
— О руинах? — Фионелла изобразила удивление. — Ничего. Какой-то храм. Мы там заночевали, а потом продолжили путь.
— И вы не осматривали его?
— Разумеется, нет, капитан! Мы сбежали из плена и надеялись вернуться на родину. Поверьте, осмотр местных достопримечательностей стоял на последнем месте в программе нашего путешествия!
— Я бы хотел поверить, госпожа Тарено, но я вижу, что вы не до конца откровенны.
— Очень жаль, что вы думаете так, капитан. Я рассказала все, что знаю. Как я могу доказать вам свою искренность?
Агинарриец холодно улыбнулся:
— Можете быть уверены, у нас есть способы изобличать людей во лжи. Мы расспросим вашего спутника. Лучше бы его слова не расходились с вашими. Хотя, конечно, прежде чем вас нашли, у вас было достаточно времени, чтобы обсудить, о чем вы будете говорить на допросе.
— Мы ничего не обсуждали, капитан, — вздохнула Фионелла. — Мы хотим только одного: вернуться на родину. Когда вы, наконец, покончите с этим безумием и отпустите нас?
— Я уже сказал вам, госпожа, — невозмутимо ответил агинарриец. В самом его спокойствии было нечто издевательское. — Тогда, когда сочтем нужным.
«И если сочтем нужным», — мысленно завершила за него Фионелла.
— Боюсь, пока успехами хвастаться рано, — проворчал Матиас Карно. — Мы продолжаем расшифровку, но это все-таки дело не одного дня. Прямо сейчас о Тейнаре Девелане не известно ничего, кроме одного: его имя есть в записях Юргена нар Кааринта.
— И это уже что-то, — отозвался Спиро Арген. — Значит, их что-то связывает. Шантаж, возможно? Мне нужна зацепка, чтобы начать работу.
— Понимаю. Значит, Девелана доверили тебе, Спиро? Ну, желаю удачи. Хоть и не понимаю, что нашлось у этого «Барона» на такого типа, как Тайнар Девелан. На первый взгляд, образцовый гражданин.
— Вот поэтому и хочу выяснить, каков он на второй взгляд. У каждого образцового гражданина есть свои грязные секреты.
— Думаешь, Барон выведал грязный секрет Девелана? Это так важно? Почему бы просто не прижать его по обвинению в шпионаже?
— Несвоевременно. И потом, кроме имени в тетради Барона, у нас ничего нет.
Арген сам думал о подобной возможности, но не хотел рисковать. Он и так едва не провалил дело с Бароном, в успехе было больше удачи, чем его заслуги. Префект Эдар хотел, чтобы Тейнара Девелана обработали чисто, и не нужно быть гением, чтобы понять — зачем. Секретной службе нужен осведомитель, приближенный к самому прайм-канселиору. В таком деле поспешность недопустима.
Спиро задумался о том, что может быть на Девелана. Действительно, на первый взгляд тот казался совершенно безобидной личностью. Ничем себя не запятнал, долгов нет, да и откуда им быть, если его жена — дочь толстосума, владеющего тремя десятками транспортных судов и несколькими пассажирскими лайнерами. Дела у тестя идут отлично. Словом, финансовые проблемы маловероятны, к тому же в склонности сорить деньгами Девелан не уличен. Не мот, не лезет в аферы, порой играет в «фелиду»1 с важными шишками в элитных клубах, но никогда не выходит за рамки. Ведет однообразную, совершенно заурядную жизнь, работает на Ораса Темплена уже пятый год, и прайм-канселиор, судя по всему, ему доверяет. Отличный осведомитель, но как его завербовать? Что же, Барону это удалось, а значит, не столь непорочен господин Тейнар Девелан, как кажется. Что-то есть в его прошлом, что-то такое, что он будет скрывать любой ценой. Именно такие люди становились добычей Юргена нар Кааринта.
— Мне нужно все, что есть, Матиас. Все, что успели расшифровать по Девелану.
— Я уже сказал: почти ничего нет. Его имя упомянуто, но и только. Ни долгов, ни информации по шантажу. Мы работаем, Спиро. Пока могу сообщить только одно: имя Девелана в дневнике фигурирует рядом с неким Даргио, он же — «Непоседа».
— «Непоседа»? Кто такой?
— Понятия не имею, — ухмыльнулся Карно. — Боюсь, только сам Барон мог бы тебе ответить. Я умею читать зашифрованные тексты, но не умею разговаривать с призраками. Попробуй нанять медиума и поговорить с духом усопшего господина нар Кааринта.
— Очень смешно. Ладно, спасибо и на том. Все больше, чем совсем ничего.
— Будут новости, сообщу, — Матиас изобразил зевок. — Или сам заглядывай на огонек. Я отсюда никуда не денусь.
Распрощавшись с криптологом, Спиро Арген вернулся к себе и задумался. Быть может, Огастус Кордо что-то знает о Девелане? Или об этом Даргио? Агента-предателя так и держали под замком; убедившись, что торговаться бесполезно, он быстро запел. Выдал многое, но в дела Барона Кордо был посвящен лишь поверхностно. Вряд ли он может дать подсказку. Кто же такой, все-таки, этот Даргио, и почему Барон связывает его с Девеланом?
«Непоседа… Звучит похоже на бандитскую кличку, — размышлял Спиро. — Девелан как-то связан с преступными группировками?» — это казалось маловероятным, но, кто знает? Иной раз у человека, производящего впечатление кристально честного, оказывается самое мутное прошлое. Во всяком случае, ничего лучше прямо сейчас не сделаешь. Может быть, Матиасу Карно повезет с расшифровкой, а пока предстоит работать с тем, что есть.
Арген потянулся к трубке телефона:
— Эйтари.
— Спиро, — отозвался сухой женский голос.
— Успехи есть?
— Пока нет, — в голосе женщины проскользнуло раздражение. Эйтари Хайн не любила признавать неудачи. — Мы ищем, но ничего не нарыли. Наш господин Девелан — именно такой душка, каким себя преподносит. Ненавижу таких. Удивляюсь, как жена его терпит, бедняжка должна просто умирать от скуки. Я бы на ее месте сбежала через дециму после свадьбы… самое большее, через дециму. Или содержала бы легион молодых любовников.
— Вот и проверь, кстати: содержит? — тоже повод для шантажа.
— Уже проверила, Спиро. Увы, нет. Мне ее искренне жалко.
— Ну, продолжай работать. Я уверен, ты справишься. Ты же самая зубастая цейта2 в Ксаль-Риуме, — тут Спиро не лукавил. В том, что касалось раскапывания чужих грязных секретов, Эйтари дала бы сто очков форы самому пронырливому писаке из любой ксаль-риумской газеты. Ей не было равных ни в чутье, ни в изворотливости, ни в упорстве. Ни в беспринципности, разумеется.
— Ах, Спиро, это самый изящный комплимент, который мне когда-либо делали, — съязвила женщина. — Но ты же не затем позвонил, чтобы говорить мне приятное?
— О, нет. Увы. Я решил подкинуть тебе еще немного работы.
— Сгораю от любопытства.
— Нужно порыться в полицейских архивах. Выяснить, не известен ли полиции некто Даргио, по прозвищу «Непоседа».
— О-о… — протянула Хайн. — Я в восторге! Рыться в бумагах — вот чему я мечтала посвятить свое время. Уж лучше перетряхивать чужое грязное белье, там хоть иногда наткнешься на нечто забавное или интригующее.