— Надо дождаться Тиру, — сказал он после арту, и тот только поджал губы, бросив взгляд в серое небо.
— Если будет бой…
— Будет! — резко бросил Иллигеас.
— Возможно… — прошептал Хардарра.
Ему было тяжело стоять. Щит тянул из арта все силы, несмотря на его могучую фигуру, да и рана от стрелы, не затянувшись должным образом, болела. Только Хардарра не подавал виду и терпел, сжав белые зубы.
Иллигеас думал только о щите. Это было главным сейчас, удержать щит, и закрыть войска, пока белая драконица доберется до них. С той стороны этой хрупкой защиты начиналась буря, дикая, северная с ледяной пылью. На голой каменистой равнине она несла верную смерть. Наряду с ней затевался и магический вихрь, который Иллигеас мог и не сдержать.
— Ты знаешь о заимствовании сил? — тихо и неожиданно спросил его арт.
Голос Хардарры будто вытащил его из пелены боли. Маг вскинул голову. За все это время его лиловые глаза затуманились, а на подбородке засохло несколько алых ручейков. Он ничего не ел, и его бледные щеки впали, обтянув скулы. Сам Хардарра тоже был бледен, но не настолько.
— Знаю, — проговорил Иллигеас пересохшими губами. — Это серая магия. Она противоречит моей сути…
— О каком противоречии можно говорить на этой войне? — арт чуть повел головой в сторону войска Наальдора. — Ты посмотри на них! А помощи никакой не будет от них! У меня силы кончаются…а ты говорил, что еще и полотно мира латать придется! Не выдержу я так…
— Я не могу этого сделать, Хардарра! Это тело в этом мире и так едва дышит, а применив серую магию, я упаду тут замертво, — Иллигеас говорил хрипло и дышал уже с трудом.
Он удерживал две стороны, и арт это знал.
— Тогда я это сделаю! Пусть будет не правильно, и меня осудит совет, если мы победим, но иначе эта буря нас разнесет раньше армии Аргелора! — Хардарра постарался не смотреть в глаза магу, а глянул на Наальдора.
Его воины были сыты, хотя ничего и не ели за это время. Просто сдешнее буйство магии их не трогало. Будто почуяв замысел арта, Раальдор несмотря на свое бессилие, все же подошел к ним. Его холодные пальцы сжали широкое запястье арта слабо и безнадежно. Сил у него не осталось, ровно, как и у Иллигеаса.
— Он ведь мой брат… — шепотом напомнил король Хардарре, глядя на Наальдора.
— Раальдор, я возьму совсем немного…
— Нет…бери все…
— Но… — в глазах арта застыл немой вопрос.
— Он был жаден, хоть и мой брат, но он не на нашей стороне, — Раальдор сам протянул свою руку по направлению к войску Наальдора, и сжал дрожащие пальцы.
Запястья арта он не отпустил, и сила бурным потоком хлынула в тело Хардарры. Через холодные пальцы эльфийского короля она лилась, пока не переполнила его. Тогда сила брызнула в щит. Раальдор все тянул и тянул мощь на себя. Войско его брата, находясь под туманом забвения, слабело на глазах. Великолепные кони, творение магии, исчезли в прозрачном облаке, да и сами воины обмякли. От них тянулась тонкая нить силы, белесая, с вкраплениями красных огоньков. Отпустив арта, Раальдор теперь питался сам.
— Довольно! — вдруг простонал Иллигеас. — Оставь им жизнь!
Он пошатнулся, но успел коснуться короля. Нить разорвалась. Воины остались в забвении, и только гномы сделали попытку очнуться. С них Раальдор силу не тянул. Иллигеас уже не мог держать их с таким же успехом, как и раньше.
— Они погибнут при первой же атаке, — безразлично бросил Раальдор. — И ты…
Его слова прервал гул, который накатил волной на щит, и тот застонал от напора. Его толщина сделалась прозрачной, и Хардарра едва успел подхватить его. В толщу щита ударила буря и леденящий холод.
— Держи! — захрипел арт, принимая удар на себя.
Иллигеас задыхался. Боль сковала его, ноги подкашивались, и стоял он лишь чудом. Не взяв ни капли магии от Раальдора, он держал щит остатками своих сил.
— Возьми мою силу, Иллигеас! — крикнул король, пытаясь перекричать гул, но маг лишь отмахнулся.
— Щит надо закрыть! — прохрипел он. — Я начну, а вы подхватите!
Последние капли силы Высшего Мира влились в щит, и медленно поползли по северной земле. Белесая завеса росла, окружая поле боя, саму Академию и армию Аргелора. Иллигеас отдавал всего себя, и час за часом, щит превратился в купол, который запер в себе бурю. Она металась под ним. Теперь удары стали сильнее и злее, но маг не отступил. Стены купола переливались то серым, то ярким белым светом.
— Иллигеас, возьми силу! — Раальдор насильно схватил его за руку.
Сопротивляться Иллигеас уже не мог, и сила наполнила его. Король поделился щедро.
— Ты о себе беспокоишься… — мрачно заметил Иллигеас, когда магия вернула ему утекавшую по каплям жизнь.
На краткий миг, он успел уловить все мысли Раальдора, и тот недовольно нахмурился.
— Если ты умрешь, моему народу не выбраться отсюда! — он сжал его запястье так, что рука Иллигеаса побелела. — А ты нужен тут! И не только мне! Твой дракон…
Их разговор первали. Гномы, сами очнувшись от забвения, навеянного Иллигеасом, вдруг взялись за топоры, и их старейшины приблизились к магу с суровым видом. Раальдор ожидал нападения, за такое самовольное колдовство над подгорным народом, только его не последовало.
— Наши братья идут! — вместо этого сказали гномы. — Они идут с драконом!
— Тира… — пожалуй, впервые за это время, Иллигеас вздохнул свободнее.
— Посмотрим, какова ее сила, — глухо произнес Раальдор, за что получил колючий взгляд мага.
— Если выдержим атаку, — бросил он.
— Твой дракон придет в свое время, — неожиданно ответил король.
— Наш народ будет воевать! — гаркнули гномы, и вслед этому разнесся их боевой клич, от которого дрогнули воздух и щит.
— Еще рано… — сверкнул глазами Иллигеас.
Будто ему в ответ, буря ударила сильнее, и маг сжался от боли.
Аргелор бился в ужасной тесноте для своих размеров. Его сковали, заточили в магическую тюрьму, и черный дракон метался, не в силах разбить этот купол. Ни буря, ни мгла не могли его разорвать.
— Не по моему плану! — зарычал он.
Его кулаки оставили борозды на столе. Чужая магия не давала ему свободы.
— Плен не всегда требует бунта, — вдруг раздался за его спиной шепот Лара.
Этот маг вплыл в зал бесшумно, и Аргелор развернулся к нему с некоторым удивлением и яростью.
— Я не понимаю его магию! — не сдерживаясь, рыкнул он так, что стены задрожали.
— Тот, кто противостоит тебе, силен, но вымотан, — Лар кружил вокруг черного дракона, словно примеряясь к нему. — Разве, черный дракон не этого хотел…
— А ты прав, — Аргелор на мгновение задумался, а потом окинул стены зала оценивающим взглядом. — Прознал о моих планах?
— Я их чувствую, — просто ответил маг. — Черный дракон что-то желает?
— Да…уходи отсюда. Ты должен спастись, во что бы то ни стало! — Аргелор положил ему руку на его тощее плечо, и сжал его до хруста. — Ты понял меня?
— Да, черный дракон…
— Иди, сейчас же! — он толкнул его худощавое тело к дверям.
Глаза Аргелора горели, и Лар побежал, побежал со всех ног. Аргелор слышал, как удалялись его шаги, и пока они не стихли совсем, он ждал, а после…
Громадные крылья вспороли замок. Черный гранит Академии рассыпался песком. Дракон взлетел, чиркнув гребнем о защитный купол, и пронесся над своим войском. Его воины стояли ровным строем, несмотря на потери, хотя те были видны. Магия пустынь нанесла хороший урон. Аргелор тяжело приземлился и махнул рукой. Войско построилось еще ровнее, и дракон глянул туда, где сиял щит. Силой оттуда веяло, только не такой могущественной, как ему казалось. Аргелор замер в своих доспехах, с мечом, будто оценивая расстояние и свою мощь. Буря, которая бушевала тут под куполом, ему вреда не чинила. Ледяные осколки летали вокруг него и армии. Вихрь из них бился о купол, а сквозь него не пробивался. Маг по ту сторону этой защитной стены, все же удивлял Аргелора своей силой. Черный дракон не стал наносить свой сокрушительный удар. Он чего-то ждал, поглядывая сквозь завесу на серую поволоку туч.