В е р а (хватается за одно платье, за другое). Я не знаю, что надеть. (В отчаянии.) Я не знаю, что мне делать. (Опускается на стул.) Ах, я ничего не знаю… Прости меня, но у меня нет сил. У меня ни на что нет сил.
Пауза. Перов на нее не смотрит.
Я увлеклась. Забылась. (С улыбкой.) Я старая, Коля. Старая ворона. (Смеется.) Какая любовь, какое замужество? Моя судьба — дом престарелых. Там попить подадут, и поесть подадут, и полечат.
П е р о в в ярости уходит.
Прошла еще неделя.
Проходная комната. За окном дождь. В е р а — собранная, деловая, в темной юбке и белой блузке с кружевными оборками. А л я, в ношеной кофте поверх халата, поливает цветы.
В е р а (глянула на часы). Где же этот автобус? Куда они все провалились? Митинг назначен на двенадцать часов.
А л я. Даже странно: какой может быть «Праздник улицы» в такую погоду?
В е р а. Ответственное мероприятие не отменяется из-за дурной погоды. Нельзя будет на улице — соберемся в школе, пригласим всех туда.
А л я. Может, ты чего-то недопоняла? Может, надо выйти на дорогу?
В е р а Они должны за мной заехать. Кто же в проливной дождь будет стоять на шоссе? (Открыла портфель.) Все, кажется, взяла. Остальное у ребят.
А л я. Вчера-то была хорошая погода.
В е р а. Да, но сегодня — другая. Нетрудно догадаться.
А л я. Могу я выйти посторожить.
В е р а. Не нужно.
Пауза.
Чем это ты поливаешь? Почему красная вода?
А л я. Вода от мяса. Научный подход. Сырое мясо вымыть и этой водой поливать. Наши в «Стандарте» научили.
В е р а. Цветы у тебя какие-то кровожадные.
А л я. А как же? Все любят витамины. (Помолчав.) Я у вас, Вера Николаевна, уже во всем виновата.
В е р а. Пойти, что ли, из автомата позвонить? (Надевает жакет.)
А л я. А врачу, хирургу с седьмого этажа, уже поставили телефон. Кому-то чего-то вырезал — и пожалуйста. Врачам-то — все, а учителям — ничего.
В е р а. Зачем тебе телефон? Кому ты собираешься звонить? Ты даже в гости в воскресенье не можешь! В девять вечера спать заваливаешься.
А л я. А ты вчера из школы опять заявилась к ночи.
В е р а. Ну и что же. У нас было обсуждение одной современной повести. Я же не могла уйти, если ребята попросили остаться. Да мне и самой интересно.
А л я. А интересно будет, когда ты сляжешь?!
В е р а. Аля, я прошу тебя прекратить подобные разговоры. Мне надоело. Я здорова. Это моя работа, и ты в ней ничего не смыслишь.
А л я. Ух ты, ух ты.
Помолчали.
Замыкаетесь, Вера Николаевна? Ну давайте, давайте. Потерпим. Только смотри, не перегни! Мы для тебя все-таки родные.
Вера не отвечает, смотрит в окно. Пауза.
В е р а. Опала листва, и по ночам стало слышно, как в деревне лают собаки.
А л я. Ночами спать надо.
В е р а. Да нет, Алена, ты ошибаешься — я абсолютно спокойна. Такая, как всегда.
Маленькая пауза.
А л я. Верик, надела бы блузку с цветочками. А то — белое с серым. Костюм надо чем-то освежить!
В е р а. Не хочу, отстань.
А л я. И сапоги новые не надела. Сегодня самый раз. И красиво и практично.
В е р а. Я должна к ним привыкнуть. А сегодня они меня будут отвлекать.
А л я (подходит, ласково). Ве-рик. Давай мириться. (Выставляет мизинец. Настойчиво.) Ве-рик!
В е р а. Алена, честное слово. Ну не то настроение, ну извини меня.
А л я (отходит). А я ничего. Я вижу.
В е р а. Ну и оставь меня.
А л я (садится в свою позу). Мне интересно, до каких лет можно переживать? Меня бы лучше пожалела. Мне вот уже тридцать один, а я молчу! Это вам с Чижиком только кажется, что у меня все впереди. А я-то знаю — времечко мое пролетело. И трагедий никаких не устраиваю! Так, лишь бы за кого — ни к чему, себе дороже. Надо было раньше. А теперь рассчитывать мне не на что. Любовь только в кино бывает.
Вера молчит, смотрит в окно.
Но я-то, между прочим, особенно не расстраиваюсь! У нас все есть, живем не хуже других. И мать, слава богу, жива-здорова. Живем! Втроем… Потом, конечно, вдвоем.
В е р а. Скучищу развела. (Смотрит в окно.)
А л я. А что такого? Закон жизни — два века никто не живет.
В е р а (вскакивает). Коля! Коля пришел.
А л я. Перов?! (Подбегает к окну.) Вот паразит.
В е р а (отступая от окна). Отойди.
А л я. Явился все-таки. Ты давай уходи к себе в комнату, а я скажу — тебя нет.
В е р а. Он не придет сюда.
А л я. Ну и прекрасно. Постоит, постоит и отвалит. Я так понимаю?
Вера не отвечает.
Хотела бы я знать — на что только люди надеются, когда все так ясно?
В е р а (постепенно повышая голос). На любовь, Аля. На любовь. На любовь!
А л я. Ты куда? А школа?!
Вера по пути хватает портфель.
Праздник же улицы!
В е р а убегает.
Аля подходит к окну, смотрит на улицу…
З а н а в е с
ЖЕНСКОЕ СЧАСТЬЕ
![Чаша бытия img_5.jpeg](https://litlife.club/books/296891/read/images/img_5.jpeg)
В а л я — женщина с ребенком.
Т а м а р а — подруга Вали.
С т р у г а л е в — отец Вали.
С е м е н е н к о.
М и х а й л о в н а.
Дебаркадер на большой реке. Зал ожидания на втором этаже, видна часть лестницы. Белая, выкрашенная к началу навигации мебель, сияющие бронзовые ручки на окнах без переплетов. Плакат «Мирный атом»: молодая женщина держит над головой оливковую ветвь. Т а м а р а шьет платье на швейной машинке в зале ожидания. Внизу на палубе вдоль стены с окнами из жалюзи с белыми планками стоят С т р у г а л е в, М и х а й л о в н а и поодаль — С е м е н е н к о. В а л я проходит мимо них.
М и х а й л о в н а (обращаясь к Вале, и не только к ней). Слушай, девка, ты со своими делами про меня не забудь — я тоже женщина.
С т р у г а л е в. А какие у ней дела? Какие дела? Ребенок да работа — ну и хватит.
С е м е н е н к о (вслед Вале, ласково). Валентина, скажи-ка нам, чего тебе не хватает? Скажи, не стесняйся.
Валя молча поднимается по крутой лестнице в зал ожидания.
Т а м а р а (сразу набрасывается). Ну, что скажешь?
В а л я. Собираемся.
Т а м а р а. Ничего себе тайный побег — с чемоданами!
В а л я. А я зимних вещей не беру — до зимы еще дожить надо.
Т а м а р а (с силой крутит ручку машинки). Доживешь! Доживешь, Валюша, не надейся! До зимы — доживете!
В а л я. Все вы умные, одна я дура.
Т а м а р а. А я ничего, я радуюсь — подруга замуж выходит!
В а л я. Да, замуж.
Т а м а р а. Сказала б я тебе…
В а л я. Слышала. Если я здесь останусь — пропаду.
Т а м а р а. Ух ты. Конечно, тебе недолго, ты у нас такая. Все мы живем, все люди, не пропадаем почему-то.
В а л я. У меня нет выхода.