Мне становится еще хуже, вспоминая все наши с Димой проделки, и как от этого страдали наши родители. Стыдно так, что хочется спрятать лицо в ладонях.
Это правда, что Димины родители всегда хорошо относились ко мне. Но это было раньше, когда я была для них просто соседской девчонкой, живущей напротив. Теперь, когда я в статусе девушки их сына, реакция может совсем иной. Не хочу. Боюсь ужасно. Все развивается так быстро, просто с космической скоростью, я не успеваю привыкнуть, не понимаю, как реагировать. Еще вчера мы были врагами, сегодня мы вместе и собираемся на ужин к его родителям.
- А может, останемся тут и никуда не поедем? – с надеждой в голосе прошу Диму. – Нам ведь так хорошо, правда?
Он только улыбается, берет меня и тянет за руку, заставляя встать с места у камина, где тепло и уютно. Легко обнимает, гладит по голове, как маленького ребенка, и тихо шепчет на ухо:
- Тебя никто не обидит, я не позволю. – отстраняется и смотрит мне в глаза так проникновенно, что невозможно не поверить. – Я тебе больше скажу, они все это время надеялись и ждали, что мы, наконец, забудем все обиды и будем вместе. Поверь.
И я верю, потому что он меня заворожил, убедил в своей правоте и лишь парой фраз прогнал все сомнения прочь из моей головы. Действительно, чего мне волноваться? Он рядом, да и живу я напротив, если совсем плохо все будет.
За окном уже давно стемнело и ночь потихоньку вступает в свои права, рассвечивая небо звездами, словно разбросанными бриллиантами на темно-синем бархате. Сказочный день подошел к концу, пролетев совсем незаметно, как один сладкий миг. Возможно потому, что наше утро началось далеко за полдень, ведь до рассвета мы говорили и целовались, целовались и говорили. А может и потому, что, как говорят, счастливые часов не наблюдают.
Еще немного понежившись в его объятиях, слышу в ухо: «пора». Нам действительно пора возвращаться, мои родители звонили, поздравляли с Новым годом и деликатно интересовались, как скоро я появлюсь дома и расстанусь с одноклассниками. Я не смогла ничего им сказать. Не по телефону. Не знаю, как смогу им объяснить, что люблю человека, которого люто ненавидела десять лет и при одном упоминании его имени шипела дикой кошкой, страшно раздражаясь. Надеюсь, они не будут сильно громко смеяться.
Мы собираемся неспеша, убрав остатки еды в контейнеры, вымыв всю посуду и потушив огонь в камине. Я пошла в ванную снимать футболку и переодевать на вчерашнее платье, пытаясь привести себя в порядок. Какое счастье, что я сделала себе ресницы и брови! Теперь не надо мучатся, подкрашивая их и переживать, не размазала ли, случайно задев. И после бессонной ночи, когда под утро уже не было сил идти и умываться, я проснулась красивая, а не с макияжем панды и глаза не щипало от несмытой туши. Умыла лицо холодной водой, расчесала волосы. Из зеркала на меня смотрела красивая и абсолютно счастливая девушка с нежным румянцем на щеках и сияющими глазами. Неужели это я? Все еще не могу поверить.
Когда я вышла из ванной, удостоверившись, что выгляжу вполне прилично, Дима уже одевал свое пальто и сейчас выглядел очень сексуально – красивый, высокий, статный, черноволосый и в черном пальто, небрежно накинутом на широкие плечи. Аж дух захватило!
Мы вышли за дверь и пока Дима закрывал ее, я рассматривала окружающую местность. Мы словно в сказке оказались – все вокруг было укрыто пушистым снегом, мерцающем и искрящемся в свете полной луны, висящей высоко в небе в окружении звезд. И вокруг стояла такая тишина, которая бывает только зимней ночью – когда кажется слышен каждый шорох, даже можно услышать, как падают звезды, срываясь с неба - тихий хруст снега, лай собак вдалеке. И лунный свет. В такие ночи веришь в чудеса - что где-то бродит толстый добродушный Дед Мороз, принося подарки детям, доставая их из безразмерного мешка, что в лесу, раскинувшемся вокруг коттеджного поселка, живут настоящие Леший и Баба Яга, а в доме прячется Домовой.
- Пойдем? – Дима обнял меня и помог спустится с лестницы. Так же бережно довел до машины и усадил на переднее сиденье. Никак не могу привыкнуть к его заботе и нежности. По дороге домой, я смотрела в окно на проплывающий мимо пейзаж, снова немного начав нервничать, хоть любимый и отвлекал меня разговором. Но вот мы въехали в город, весь сверкающий разноцветными огнями гирлянд, с толпами людей, гуляющих по улицам - кто-то весело распевает песни, кто-то просто идет на представление у елки на площади, где собралась приличная толпа. А вот и наш двор. Почему так быстро? Дима снова помог мне выйти и за руку отвел в подъезд, завел в лифт, как безвольную куклу. На нашем этаже меня снова охватила паника. Я так сильно волновалась, как будто шла знакомится с абсолютно незнакомыми людьми.
- Дима, мне надо переодеться, я не могу в таком виде пойти…
- Ты прекрасно выглядишь. – и открыл дверь ключом, буквально затаскивая меня за руку в свою квартиру. Также помог мне снять шубку и обувь, пока я тряслась, как трусливый заяц перед волком. За руку повел в зал, где за накрытым столом сидела веселая компания.
- Здравствуйте… Мама? Папа? А что вы тут делаете? – за столом рядом с Димиными родителями сидели мои и весело что-то обсуждали. Заметив нас, они хитро заулыбались.
- Да вот поздравить зашли, по-соседски. – мама сказала с такой улыбкой. Допроса не избежать.
- Добрый вечер! Всех с праздником! – поздоровался Дима. – Катя, проходи. Представлять тебя не нужно – все свои.
- Добрый! Да, Катюш, проходи. Дима, усаживай девочку, не стой столбом, а я сейчас тарелочки принесу. Голодные, наверное? Не замерзли?
Тетя Оля ушла на кухню, а я застыла в смущении возле стола, пока Дима не усадил меня рядом с собой, так что я оказалась между ним и дядей Васей. Мои щеки залил румянец, когда он повернулся ко мне и спросил:
- Ну что, молодежь, как Новый год встретили? – невинный вопрос, но смотрят на меня три пары глаз в ожидании подробностей.
- Хорошо. – рассматриваю причудливый узор на скатерти. Какую красоту понарисовали!
- А вы как это с Димой вместе оказались?
Хороший вопрос. Да, как рассказать им, как это мы с Димой вместе оказались? Я чувствую, как краснею еще больше, хотя казалось больше уже некуда. Молчу. Пусть Сатановский выкручивается, он мужчина в конце концов.
- А мы встречаемся теперь. – Дима обнимает меня одной рукой, а я прячу глаза в стол окончательно. Очень красивая скатерть.
– Можете нас поздравить.
Так сказал, как будто мы не только встречаться начали. Вот прямо кожей ощутила, как наши родители замерли в шоке. Я сама посмотрела на жутко довольного Диму, все еще обнимающего меня.
- С чем поздравить? - спросила тетя Оля. Она как раз вернулась с кухни с двумя тарелками, и услышала только последнюю фразу своего сына. Женщина улыбалась и хитро осмотрела нас. – Надеюсь не с внуками? Мы-то, конечно, очень рады будем, правда, Свет? Только рановато вам, хоть бы доучились. С другой стороны – буду молодой бабушкой.
Смотрю на маму, которая в шоке смотрит на меня. Ой! Папа тоже посматривает из под бровей.
- Катя????
- Нет, мам! Папа?.. Правда! Дима, скажи! – толкаю локтем в бок своего парня. Сейчас мне хочется его стукнуть чем-нибудь тяжелым.
- Мы сегодня начали встречаться. Новый год – новая жизнь, теперь не враждуем, а любим друг друга.
- Замечательно! Давно пора! А то придумали тоже, враги они. Всем и так было понятно, что вы влюблены. Так смотрели друг на друга! Только в следующий раз так не шутите, а то придется «скорую» вызывать – мамы у вас нервные, слабенькие. – дядя Вася улыбается. – Вить, по одной? За детей. Чувствую, скоро родственниками станем.
- Давай! Я только рад буду. – папа улыбается, пододвигая поближе рюмку.
- Света, а детки-то какие красивые получатся!
- Да, красивые. Но рано пока, пусть Катя доучится.
Уж не знаю, как я не сгорела от стыда и смущения, но Дима только довольно улыбался, и склоняясь к моему уху, сказал шепотом: