— Поцелуи ожидают правоверных в садах Аллаха, — не запнулся Риза. — Ты, может быть, ошибся, человек?
— Ты говорил, и люди грозили смертью и огнем! — почти вскрикнул Амир.
Светильник заметно дрогнул в руках Ризы, но после паузы имам собрался с духом.
— Смерть суждена всем, а огонь — в руках великого, — увильнул он. — Ты не бредишь ли, друг мой?
Амир окончательно потерялся перед этим открытым отпирательством.
Тогда откуда-то из тени выступил ассистент Задэ.
— Послушай, Риза! Продай мне эту кость! — брякнул он.
Имам внимательно посмотрел на маленького человечка и в глубине его прищуренных глаз сверкнул огонек интереса:
— Небесное не продается, а деньги — шелуха греха!
Задэ, не говоря ни слова, вынул из кармана червонец и положил его на ладонь. Имам быстро метнул глазами на бумажку, но тут же, отвернувшись, сказал:
— Сердце праведных — твердая скала для стрел искушения!
Научный сотрудник вытащил второй червонец и положил его на первый. Имам нервно провел рукой по бороде. Лицо его утратило свою простоватость, по нему прошла легкая судорога волнения, Риза или крепился или соображал.
Задэ был непоколебим и положил на руку третью бумажку. Дальнейшее произошло во мгновение ока. Имам подобострастно нагнулся. Лицо его горело жадным желанием. Он сделал знак молчания, показывая на привратника, и, быстро выпрямившись, повел посетителей в дом… Через несколько минут «научная экспедиция» возвращалась обратно, и Задэ бережно придерживал карман…
![Всемирный следопыт, 1928 № 12 i_044.png](https://litlife.club/books/296007/read/images/i_044.png)
А на другой день, когда у ворот имама собралась новая толпа почитателей, Риза вышел за ворота и сказал:
— Мужайтесь, правоверные! Уста праведной вознеслись в сады Аллаха!..
Шихово и вся ближайшая округа были взволнованы последними загадочными событиями. Рассказывалось самое невероятное об исчезновении человека, принесшего кость.
Говорили, будто он от усердия окунулся в нефть и хотел сначала поджечь себя, а затем броситься в нефтяной пруд; будто, отбиваясь от охраны, он убил кинжалом одного человека — и чего только ни говорилось на словоохотливых женских половинах!
Не менее интриговало и таинственное исчезновение самой кости. Имам Риза заперся в своем доме, отговариваясь нездоровьем. Приходилось довольствоваться переданным из десятых рук сообщением о «чудесной» пропаже. Правда, появлялись иногда злые кривотолки, которые кивали на имама, но разве можно было доверять им, когда имам Риза — такой почтенный и праведный человек?..
Каково же было общее удивление, когда дней через пять после событий по селению и на промыслах появились огромные афиши, сообщавшие, что в рабочем клубе состоится лекция, в которой будет говориться о взорванной горе, о найденной кости, и, что всего удивительнее, будет показана и самая кость. Люди отнеслись к этому сообщению по-разному: кто с враждебным недоверием, кто с затаенным любопытством, а кто и с нескрываемой радостью. Амир был, конечно, в числе последних.
Как бы там ни было, но в день лекции наплыв желающих послушать был необычайный. Администрация клуба это предвидела: заранее был поставлен мощный громкоговоритель на открытой площадке перед клубом, где и разместились все, не попавшие в зал. Это, кстати, устроило и многих из женщин, которые под своими черными покрывалами избегали света и чужого, глаза, — они густо уплотнили задние ряды площадки.
За пятнадцать минут до лекции приехал профессор Горбачев и, волоча за собой сотни любопытных взглядов, прошел на сцену. Его ассистенты тотчас же засуетились около принесенных свертков.
Наконец Fee было готово, и профессор Горбачев подошел к столу. В обычной студенческой аудитории он начал бы свою лекцию так:
— Наш геологический район определяется двумя основными факторами: с одной стороны, необычайными горными образованиями и, с другой, — не менее исключительными в своем роде опусканиями земной поверхности, и т. д.
Но профессор Горбачев был предупрежден приглашавшими его, кому и с какой целью он должен прочитать лекцию. Поэтому, обведя аудиторию спокойными глазами, он начал просто:
— Окружающая нас местность, граждане, не всегда была такой, какою мы ее видим теперь: там, где сейчас находятся высокие горы, раньше было море… Это было в незапамятные времена…
И профессор рассказал, какие на земле были удивительные эпохи, которые совершенно не походили на современную. Тогда по земной поверхности ходили чудовищные животные, росли невиданные деревья. Несмотря на миллионы лет, которые отделяют нас от них, и те и другие не пропали бесследно. Земля, как гигантский музей, бережет скелеты и остовы, занося их песком и затягивая илом.
Потом профессор объяснил, откуда берется та необычайная подземная сила, которая низменные места с погребенными в них остатками животного и растительного мира поднимает на огромную высоту.
— Несколько дней назад, — продолжал профессор, — при взрыве горы Биби-Эйбат мы тоже получили весточку из этого далекого прошлого. Среди осыпавшихся камней была найдена кость. Ее, вероятно, многие видели? Вот она! — и профессор поднял ее высоко над головой.
Жадные взоры недоумения и торжества впились в кость. Послышались утвердительные восклицания и шопот недоверия.
— Эта кость, — продолжал лектор, — представляет собой правую часть нижней челюсти древнего, теперь вымершего, животного лошадиной породы. Животное это в науке называется гиппарионом[47]).
По залу прошла волна смущения. Кое-где вспыхнули смешки. Лектор спокойно продолжал:
— Челюсть эта, как видите, в два с половиной раза длиннее человеческой. Зубы ее — в роде обычных лошадиных. Здесь на таблице перед вами — скелет этого интересного трехпалого животного.
И профессор неторопливо брал со стола человеческий череп и прикладывал кость к его челюсти. Он сравнивал кость с рисунками на таблицах. Он особенно напирал на эти доказательства…
![Всемирный следопыт, 1928 № 12 i_045.png](https://litlife.club/books/296007/read/images/i_045.png)
Когда лекция была окончена, одним из первых вопросов лектору был, конечно: как эта кость попала к нему?
Профессор, показывая на ассистента Задэ, невозмутимо ответил:
— Мой сотрудник купил ее у здешнего имама Ризы за тридцать рублей. Находка имеет большую ценность для науки.
Это был последний удар по событиям последних дней. Слова упали, как булыжник на зеркальную поверхность пруда. Зал задвигался и загудел встревоженным роем.
Перед уходом подходили к столу, смотрели кость — убеждались. И расходились, возбужденно жестикулируя. Немного осталось защитников у имама Ризы. Те, которые раньше готовы были по его слову пойти на смерть, смущенно молчали, а те, что молчали раньше, теперь недвусмысленно сверкали глазами.
В ту же ночь имам Риза был арестован по обвинению в подстрекательстве к поджогу нефтяного городка в Биби-Эйбате…
![Всемирный следопыт, 1928 № 12 i_046.png](https://litlife.club/books/296007/read/images/i_046.png)
КАК ЭТО БЫЛО
Рассказ-быль В. Воронина
Солнце спускалось, за горы, бросая косые лучи на дорогу. Мы находились в Кахаберийском ущелье, между аулами Махунцеты и Аджарис-Цхали. Дорога — узкая, извилистая. С правой стороны высоко поднимались базальтовые скалы. Слева — пропасть. На дне — плеск воды, грохот камней. Это река Аджарис-Цхали мчится к Чороху. На том берегу, за вершинами гор, — границы Турции.
47
Гиппарион, или гиппотериум, — ископаемое животное третичного периода, считается родоначальником современной лошади; отличается от последней наличием на каждой ноге, кроме главного среднего пальца, еще двух боковых придаточных, не доходивших до земли, но также снабженных копытцами.