На несколько дней я поехал к своим родителям. Просто чтобы проведать и уехать отсюда. От нее. От жгучего желания отомстить и оставить последнее слово за собой. Но после я понятия не имел, что мне делать. Затем мне позвонил Уилл. Он сказал, что если мне нужно время, чтобы подумать, у него есть для меня работа.
Как только он сказал мне, что это за работа, я согласился. Мне нужно было сделать это для нее вне зависимости от того, примет она меня или нет. Порой я мог быть мудаком, но для нее это было важно, а, как я понял, она важна для меня.
— Ты исчез, — шепчет она, медленно отстраняясь.
— Мне надо было подумать.
— Но ты вернулся.
Я киваю.
— Я не был уверен, насколько ты будешь счастлива из-за этого.
На ее губах расплывается улыбка.
— Я справлюсь.
— Это так? — усмехаюсь я, касаясь своим носом ее, и отстраняюсь, когда она снова пытается соединить наши губы. — Ты скучала по мне, Принцесса, не так ли?
— Смотри, не перевозбудись из-за этого.
— Буду стараться, — смеюсь я, пытаясь устоять против очередной двусмысленности. — Но это тяжело, так тяжело.
Она закатывает глаза и отстраняется от моей руки. Оглядываясь вокруг, она качает головой.
— Не могу поверить, что ты сделал это для меня.
Я притягиваю ее назад, так что спиной она опирается на мою грудь, и тихо говорю ей на ухо, чтобы никто больше не мог услышать:
— Я сделал это для себя. Хотел, чтобы ты осталась… но не перевозбудись из-за этого.
Она поворачивается в моих объятиях и пристально смотрит на меня. Знаю, что у нее есть безмерное количество вопросов, я вижу их в ее глазах. Почему я не удивлен?
— Мы поговорим об этом позже, Принцесса. Мне велено не нарушать торжественное открытие, — я смотрю на Мэгс, которая внимательно наблюдает за нами.
— Почему бы тебе не показать ей кухню, — говорит Мэгс.
Не могу точно сказать, пытается ли она дать нам время наедине или отвлечь меня. В любом случае, меня это не волнует. Я не получил пощечину, и Джаз все еще здесь. Сегодня будет хороший день. Взяв ее за руку, устраиваю для нее небольшую экскурсию по кухне.
— Еще есть, что нужно доделать, чтобы улучшить, но работать можно. В основном мы концентрируемся на заказы.
— Не знаю, как отблагодарить тебя.
— Я мог бы придумать несколько способов, — ухмыляюсь я, прижав ее к холодильнику. Ладонью сжимаю задницу Джаз, когда целую ее шею, и она стонет.
— Кхм, — раздается голос со стороны двери.
Я выдыхаю ей прямо в шею.
— Черт, — шепчу я.
Джаз усмехается.
— Извините, что прерываю, но нам нужно идти. Мы открываемся через полчаса, — говорит Мэгс.
— Да, да, — говорю я достаточно громко, чтобы она слышала, не желая покидать пышное тело, к которому прижимаюсь.
— Через минуту она начнет раздражаться, так что лучше сделать то, что она говорит, — шепчет Джаз.
Смеясь, я уступаю.
— Хорошо, Принцесса, давай подготовим тебя. Я покажу тебе, где будет проходить волшебство.
Она следует за мной через магазин — не то чтобы я дал ей выбор, я просто не отпускал ее руку. Показываю ей, куда спрятать сумку, и веду ее на кухню, которую сделал. Я знал, что эта часть магазина нуждалась в полной переделке. Каждый должен увидеть, как она трудится, перемазанная шоколадом. Это чертовски сексуально. Я уже выбрал для себя место, с которого буду часами наблюдать за ней.
И нет, я не буду сидеть здесь и ревновать из-за того, что другие мужчины будут смотреть. Я собираюсь сделать ее своей, так что она не увидит их. Не собираюсь тратить время на беспокойство о том, что может произойти. Я просто собираюсь работать над тем, чтобы ей было хорошо. Без ревности. Без ссор. Не хочу снова облажаться.
— Полусладкое? — спрашивает она меня с приподнятой бровью, когда я надеваю фартук через ее голову. Пальцами она трогает логотип, пока я завязываю бант на ее талии.
Я пожимаю плечами.
— Ну, мой вариант был «Чокнутая Золушка», но я оказался в меньшинстве, — она смеется, ее лицо пылает от смущения. Я провожу пальцем по ее теплой щеке. — Ты же знаешь, как сексуальна, когда краснеешь, правда?
Она снова краснеет, закрывая глаза.
— Нам действительно нужно убираться отсюда. Мне необходимо избавить свой организм от кое-чего, чтобы начать нормально соображать.
— Ну, придется подождать, приятель, — говорит Уилл, подкрадываясь ко мне и хлопая по спине. — Мэгс убьет кого-нибудь, если сегодня что-то пойдет не так. У тебя есть дела, ради всех нас ты должен их закончить.
Джаз ухмыляется и говорит:
— Он прав. Ты должен сделать все, что она сказала, иначе ты умрешь, — она выглядит огорченной. — Но, думаю, мы скоро увидимся.
Я улыбаюсь.
— О, нет, Принцесса, ты не избавишься от меня так легко. Мне не приказывали уйти, а приказывали остановиться. Я твой помощник на весь день.
— О, Господи.
Наблюдать за тем, как она со всем справляется — весело. Она так напугана тем, что стала главной, что весь день носится как олень по ночной дороге. Местные жители вновь наполнили здание, радуясь тому, что в деревне снова есть кофейня, и им понравились наши нововведения. Это очень вдохновляет. Кажется, людям пришлись по душе все наши изменения и дополнения. Стиль Мэри сохранился, но, кажется, все полюбили новое дополнение в виде шоколадных конфет. С раздражением я понимаю, что Джаз на этой неделе придется потратить значительное количество времени для приготовления конфет. Пока она не обучит сотрудников, это все будет на ней.
Ее прилавок занят, и я чувствую себя лишним, поэтому, как и Уилл, решаю попробовать угощать посетителей конфетами. Я слышал, как он разговаривает с людьми про разные конфеты и рекомендует их. Но подойдя к первому столу, я осознаю, что понятия не имею, что у меня в руках.
Поэтому бегу назад к Джаз.
— Я не знаю, какие они на вкус.
— Нет, это потому что ты не заботишься ни о ком кроме себя, — толкает меня она, подразнивая, и берет тарелку из моих рук.
— Но не теперь, — рычу я, вырвав тарелку обратно. — А какой вкус имеет та, что по форме напоминает сосок? Я ее запомнил.
Джаз просто смеется и предлагает оставить конфеты на Уилла и помогать ей.
Я соглашаюсь с этим предложением, и хотя на самом деле больше мешаю, чем помогаю, мне реально нравится быть в состоянии прикоснуться к ней и шепнуть про свои развратные планы. К тому времени, когда мы закрываемся, я готов бесцеремонно повалить ее на прилавок и войти в нее в присутствии тех, кто еще находится здесь. Они могут смотреть, мне все равно. Если в скором времени она не останется со мной наедине, я сорвусь.
Перед отъездом она произносит небольшую речь для персонала, благодаря их за то, что остались с ней, и надеясь, что все они будут счастливы работать вместе с ней. Как только они уходят, мы остаемся вчетвером.
Мэгс приносит откуда-то бутылку шампанского, чтобы отпраздновать первый день, но я забираю его из ее рук.
— Думаю, нам стоит вернуться к себе, — подмигиваю я Джаз. — И что-нибудь поесть, я чертовски голоден!
— Это отличная идея, я буду готовить, — отвечает Мэгс, и я вижу, как мой вечер заполняется вежливым разговором. Ох, черт, нет!
— У нас у всех был тяжелый день, почему бы вам не пойти домой, а мы, после того как помоемся, привезем рыбу и чипсы? — кивает Уилл, и они соглашаются. По крайней мере, мы поедим и затем я смогу быстрее ее увести.
Есть два момента, которые я не учел, когда предположил это.
Первый: ее влажные распущенные волосы будут чудесно пахнуть, на ней будут надеты шортики и майка и она будет с босыми ногами. Знаю, что в туфлях она шикарна, но босиком и свежая после душа — просто убивает меня.
И второй: я никогда не обедал с ней. Я даже никогда не разговаривал с ней без того, чтобы не разозлить или поставить ее на колени. Можно поговорить о многом, но Мэгс и Уилл так эффектно молчат. Мы едим и переглядываемся, вот и все. Это чертовски неудобно. К счастью, Уилл — мастер по смягчению таких ситуаций, и беседа все-таки завязывается. Что-то вроде разговора на безопасные темы.