— Ты знаешь, что деньги ждут, — говорит она, читая мои мысли, — а я серьезно становлюсь нетерпеливой. Скоро перестану ждать и открою магазин шоколадных изделий. Найму кого-нибудь, и тогда ты точно всю жизнь будешь работать у Джеймса! — усмехается она.
Я снова качаю головой. Она тоже. Это и радует, и печалит. В тяжелых ситуациях Мэгс не кричит, но нет никого хуже, когда у ее друзей проблемы. Она будет продолжать давить на меня, пока я это не сделаю.
И я начинаю задаваться вопросом, почему так упорно сопротивляюсь.
Пятница, 3 июля
Джаз
Будильник разрушает очень приятный сон, в котором Спенсер поклонялся моим лубутенам и прокладывал своим языком путь вверх по моим ногам. Я стону. Почему я всегда просыпаюсь на самом интересном моменте? С каждым днем я все больше и больше разочаровываюсь. Если в ближайшее время не получу разрядку, то превращусь в полную суку! Наверное, пойду и приму душ… расслаблюсь.
Ухмыляясь, я откидываю одеяло, и в этот момент Мэгс врывается в мою комнату.
— Просыпайся, соня! Твой чай уже готов. Я уезжаю через пятнадцать минут, в десять мне необходимо встретиться со стекольщиком.
— Тьфу! Ты умеешь подобрать момент, Мэгс!
Она морщит нос.
— Фу, ты не… ты не?
— Нет, — вздыхаю я.
— Но ты думала об этом, не так ли?
Я пренебрежительно качаю головой, выползаю из кровати и, спотыкаясь, направляюсь к ванной комнате.
— Ты должна заняться сексом. Предпочтительно, с сексуальным молодым архитектором, который обладает убийственными татуировками и удивительным запахом.
— Ты живешь в мире грез, — кричу я из ванной.
— Но здесь хорошо, ты должна ко мне присоединиться.
Нет никакого способа, который заставил бы Мэгс замолчать, поэтому я захожу в душ, чтобы не слышать ее.
После ланча я получаю сообщение от Мэгс.
Пью шампанское и балдею на педикюре! Хочу, чтобы ты тоже была здесь. Целую.
Ты знаешь, что мне это не нравится, но я должна идти с Джеймсом на встречу, в «Хилтон».
Ты серьезно? Дешевка действительно тащит тебя в отель? Почему не на ланч?
Это крупный заказ, очевидно, клиент, живущий в отеле, в течение недели проводит встречи в своем номере люкс. Не переживай, я могу о себе позаботиться. Если он что-то предпримет, я его уничтожу! Ха-ха, Целую.
Сообщай мне, как все проходит, а то я буду волноваться.
Не будет ничего такого, из-за чего ты могла бы волноваться, это всего лишь встреча.
У нее богатое воображение. Однако, прежде чем уйти, мне нужно набраться смелости и исправить ситуацию с «шустрым» Спенсером.
В такси по пути в отель Джеймс необычайно тих и уважает мое личное пространство. Это почти нервирует. Мы пересекаем вестибюль отеля, и он вызывает лифт, выглядя раздраженным. Затем пропускает меня вперед, когда двери открываются, и не располагает свою руку на моей спине, как я ожидала. Это тревожит; возможно, так он подчеркивает важность встречи.
В то время как мы поднимаемся все выше и выше, я мысленно пробегаюсь по всем своим любимым движениям из кикбоксинга. Независимо от того, каким образом Джеймс набросится на меня, он не является достойным противником для меня.
Он на несколько сантиметров ниже меня, хотя и носит кубинские каблуки, чтобы выглядеть выше, думая, что об этом никто не догадывается. (Прим. кубинский каблук — широкий, средней высоты, слегка сужающийся к низу каблук — был необходимым элементом стиля 60-х). И даже если бы он был повыше, мы с Мэгс ходили на кикбоксинг в течение трех лет. Я сама могу позаботиться о себе, Джеймс не умеет драться, и вообще это полный бред. Мысленно я закатываю глаза. Это деловая встреча, а не свидание. Я позволила Мэгс заставить себя волноваться.
Когда двери лифта открываются, мы выходим и пересекаем широкий коридор, направляясь к двойным дверям люкса. Джеймс достает ключ из кармана… и это странно. Открывает дверь и проводит меня в номер. Я никого не вижу здесь, и тревожные звоночки начинают звенеть. Он подходит к ведерку со льдом и достает из него бутылку шампанского. Быстро соображая, я нажимаю на экран своего телефона, включаю приложение «Диктофон», который часто использую для работы, и нажимаю на кнопку «запись». Засовываю телефон в свой карман, и Джеймс поворачивается ко мне лицом.
— Где клиент, Джеймс? — спрашиваю я ровным голосом.
— Клиента не существует, Жасмин. Это все для нас, — улыбается он. — Тебя просто нужно немного подтолкнуть, чтобы ты увидела, что мои намерения серьезны. Мы будем отличной парой, если ты перестанешь отвергать меня.
Я делаю глубокий успокаивающий вздох и сохраняю равнодушие на лице, хотя мой желудок скрутило спазмом, а сердце начинает биться быстрее.
— Джеймс, я уже говорила это всеми способами, которые мне известны. Ты мне неинтересен, — я спокойна, хотя ситуация нестабильна. Мне неизвестно, насколько он решителен, но я знаю, что готова к этому.
Он делает шаг в мою сторону, и я невольно напрягаюсь.
— Я думаю, что тебе нравится играть со мной, — тихо говорит он. — Но разве мы еще не наигрались?
— Я не играю ни в какие игры, я просто не заинтересована в тебе. Ты отличный босс, я люблю свою работу, но между нами ничего не будет, — говорю я твердо. Мои руки начинают немного дрожать. Я все еще убеждена, что не боюсь его, но мое тело считает по-другому. Я делаю глубокий вздох.
Джеймс сокращает расстояние между нами и протягивает мне бокал шампанского. Автоматически я принимаю его, не думая, что обманываю Джеймса или сдаюсь. Он медленно пьет шампанское, не спуская с меня глаз.
Затем он приближается ко мне, и меня бросает в дрожь.
Он подходит еще ближе, и самое жуткое, что он делает — это проводит своими пальцами вниз по моей руке, отчего моя кожа покрывается мурашками. Отвратительный запах его дешевого, как и он сам, лосьона после бритья заполняет мое личное пространство, отчего я начинаю задыхаться, но все еще остаюсь стоять на прежнем месте.
— Я был очень терпелив. И не позволю тебе продолжать играть со мной, — шепчет он мне в шею и оставляет нежный поцелуй под ухом.
Я вздрагиваю. Я должна отстраниться, но мой мозг слишком медленно работает.
Проснись же, Джаз!
Я думаю о том, чтобы наброситься на него. В моей голове мелькает десять сценариев этого и каждый заканчивается тем, что он, истекающий кровью, лежит на полу, но моя безумная сторона берет верх, и я поворачиваю свое лицо к Джеймсу. Я чувствую его улыбку на своей щеке, когда он понимает, что я не сопротивляюсь. Когда он ищет своими губами мои, наши взгляды встречаются. Я улыбаюсь, и мой взгляд смягчается, а на его лице я вижу облегчение и триумф.
Когда его губы, наконец, касаются моих, я вдыхаю и напоминаю себе, что это просто средство для достижения цели. Его язык скользит по моим губам, и я впускаю его. Это ничего не значит. Я целовала многих придурков.
Средство для достижения цели.
Средство для достижения цели.
Он стонет, углубляя поцелуй, и понимает, что я все еще не отталкиваю его.
Затем он шепчет:
— Боже мой, Жасмин, я так сильно хочу тебя, — он берет мою руку и кладет ее на растущую выпуклость в своих брюках. — Почувствуй, какой я твердый для тебя.
Подавляя желание отдернуть свою руку и убежать, я слегка киваю и затем делаю свой ход.
— Я уже неоднократно говорила тебе, НЕТ! — рычу я, крепко сжимая его достоинство и удостоверяясь, что сильно впиваюсь ногтями в стояк.
Джеймс издает приглушенный звук и хватает ртом воздух, когда наклоняется вперед и опирается своим лбом на мое плечо. Я усиливаю хватку, дергаю вниз, и он вскрикивает.